Сокрушенная империя

– Вот так, – шепчу я. – Хорошая девочка.
Ноги дрожат, когда волны удовольствия начинают курсировать по моему телу. И в этот момент мой мозг снова это делает. Ощущение такое, словно разум отделяется от тела. Я называю это защитным механизмом, но психология говорит, что это деперсонализация. Не уверена, почему так случается, когда я кончаю с кем-то, кроме себя самой, но, возможно… Я бы сказала, что так я ограждаюсь от людей, с которыми сплю, чтобы они не получили ничего, кроме моего тела.
Секс – хоть во мне пока и не было члена – это просто физическая стимуляция, которую люди запрограммированы хотеть.
Когда тело успокаивается, я поправляю свой купальник и, даже не поблагодарив, иду к двери.
– Бьянка, – шепчет Морган, когда я поворачиваю ручку. Ее голос дрожит.
Нет. У меня нет времени на эти сопли.
Я закрываю за собой дверь и в тот же момент понимаю, что, наверное, стоило остановиться, ведь меня заметили. Большие карие глаза Сойер впиваются в мои. Я собираюсь сделать комплимент ее подчеркивающему фигуру купальнику, но она вдруг шипит на меня:
– Серьезно? – Она кивает на дверь. – Оукли стоит прямо у входа.
Сойер пообещала, что будет хранить мои секреты, но я вижу: они поедают ее изнутри, поскольку он такой же друг для нее, как и я.
– Я не виновата, что она проголодалась.
Сойер потирает переносицу.
– Ты должна рассказать ему.
Я как раз собиралась сообщить Оукли о том, как Морган без ума от моей киски. Если этот придурок когда-нибудь заговорит со мной, вместо того чтобы избегать.
– Расскажу… когда представится подходящий момент.
Она качает головой.
– Так не пойдет. Чем дольше это будет продолжаться у него за спиной, тем больнее ему будет.
Я поднимаю бровь. Она же шутит, правда?
– Больнее? – У меня вырывается смешок. – Ты ведь знаешь, что ему на нее плевать? Они просто используют друг друга.
Сойер нервно переминается с ноги на ногу.
– Я понятия не имею, что он чувствует к ней. Но я знаю, что устраивать подобное у него за спиной неправильно. Он заслуживает знать…
– Кто что заслуживает знать? – спрашивает Оукли, входя в помещение как к себе домой.
Учитывая то, что он платит аренду и все такое… наверное, так оно и есть.
Я бросаю взгляд на Сойер, говоря ей заткнуться. Она пытается сглотнуть ком в горле, но у нее не выходит, и она машет конвертом, который держит в руках.
– Я забронировала для нас с Бьянкой СПА на ее день рождения… но единственная свободная дата выпадает на первую игру Коула в новом сезоне. – Она смотрит на меня, протягивая конверт. – Бьянка говорит, что я должна соврать и заставить его думать, будто я пришла на игру и просто уехала пораньше, но я сказала, что нельзя лгать людям, которых ты любишь.
После этого она убегает.
Я с трудом сдерживаю смешок. На то, что мой брат называет ее Святошей, есть свои причины. Во-первых, она регулярно ходит в церковь, потому что ей это нравится, а во-вторых, она один из самых преданных и заботливых людей на планете. Если не учитывать ее историю с аддераллом, случившуюся чуть больше года назад, ее никогда никто не ловил на лжи.
Но я не могу думать о моральной дилемме Сойер сейчас, когда он стоит передо мной.
Глаза голубые, точно океан, светлые волосы, очерченные скулы и челюсть, полная нижняя губа, в которую так и хочется вонзить зубы… чистое совершенство.
– Привет…
– Ты видела Морган?
Если бы я была кем-то другим и у нас завязался диалог, Морган была бы последней, о чем он стал бы думать.
Но сейчас все по-другому.
Потому что я влюбилась в него после поцелуя, который мне даже не предназначался. А он почувствовал необходимость отстраниться от меня, словно я источаю яд.
– Она в ванной.
Вытирает мою смазку со своего лица.
Наступает неловкая тишина, пока дверь в ванную не распахивается и оттуда не выходит Морган.
– Ванная в твоем распоряжении, сучка, – выплевывает она, толкнув меня плечом.
Я выставляю ногу немного вперед, пока она идет к Оукли, что заставляет ее споткнуться.
 
– Мне она не нужна. Я там уже была, помнишь?
Морган моргает, явно застигнутая врасплох.
– Неважно.
Встав на носочки, она обнимает Оукли за шею и целует его в губы.
– Что мы делаем сегодня вечером?
– Не знаю. – Оукли притягивает ее к себе и целует еще раз, но я не могу не заметить, как его взгляд скользит на меня, когда она придвигается ближе. Словно он специально пытается меня задеть. – Но мне нужны эти губы. – Он хватает ее за задницу. – Ты такая сладкая.
Разумеется.
Усмехнувшись, я смотрю ему в глаза.
– Хотя, пожалуй, мне нужно поправить макияж. Учитывая то, что Морган вылизывала мою киску, у меня не было возможности это сделать.
Морган замирает. На лице Оукли непонимание.
Моя усмешка становится шире, когда я вхожу в ванную и захлопываю за собой дверь.
Миссия выполнена.
* * *
Незачем даже говорить, что после этого ситуация стала странной.
Для Оукли и Морган.
Я довольна, как слон, поскольку уверена, что Оукли бросит ее еще до того, как закончится вечеринка.
И правда хороший день рождения.
Сияя, я пробираюсь к грилю и вгрызаюсь в свой вегетарианский бургер.
Я не всегда была вегетарианкой, но десять лет назад Лиам решил, что хочет стать веганом, потому что его нежное сердце не могло больше выносить убийства и поедание животных. Его хватило ненадолго – очень уж он любил молоко и сыр, – но мясо ушло из его рациона.
Джейс и Коул скорее отрежут себе левые руки, чем откажутся от стейков и бургеров, но я без проблем присоединилась к нему. Ведь он был моим старшим братом.
Человеком, которого я любила больше всех в этом мире.
Учитывая то, что он мертв, наверное, я могла бы начать есть все, что захочу, но мне не нравится нарушать данное ему обещание.
Я машинально дотрагиваюсь до своего кулона со Святым Кристофером и крылышком, что висит у меня на шее, но вдруг знакомый голос вырывает меня из мыслей.
– С днем рождения, красотка! – радостно кричит Хейли, выходя на задний двор с каким-то парнем.
Краем глаза я замечаю, как напрягается Оукли. Отлично.
Хейли – бывшая девушка Оукли. Только, в отличие от Морган, которая вела себя со мной как настоящая сука, Хейли довольно милая. Что-то мне подсказывает, что для Оукли она всегда будет незакрытым гештальтом. А значит, Хейли представляет еще большую угрозу, нежели Морган, и мне нужно сделать все, чтобы она держалась от него подальше. Это одна из причин, почему я взяла ее под свое крыло и заставила думать, будто мы лучшие подружки.
Лучшие подружки, которые иногда трахаются.
Ведь чем больше она хочет меня… тем меньше хочет Оукли. И чем больше времени я проведу с ней, тем больше грязи смогу найти.
Грязи, которая причинит ему боль.
Я целую Хейли в щеку.
– Привет.
Мой взгляд перемещается на парня рядом с ней. Среднего роста. Обычное телосложение. Темные глаза и волосы. Не урод, но и далеко не мой тип.
Ладно, подойдет.
– Как зовут твоего друга?
Она понимающе улыбается.
– Зак.
– Привет, – говорит он. – Хейли много о тебе рассказывала.
Неужели?
Зак протягивает мне руку, но я ее игнорирую.
– Надеюсь, только хорошее.
Он облизывает губы, рассматривая меня с ног до головы.
– Очень хорошее.
Да, очевидно мы все сегодня повеселимся.
Я собираюсь пожать Заку руку, но Джейс меня опережает. Он сжимает ее с такой силой, словно пытается оторвать.
– Я ее старший брат.
После этого Коул стучит Зака по спине. Сильно.
– И я.
В груди начинает шевелиться раздражение. Чертовы стервятники.
Вздрогнув, Зак кивает.
– Привет, я… – Он сбивается.