Гори, но живи (СИ)
Тем временем. ЦУП СССР
В американских фильмах при успешном выполнении какой-нибудь миссии служащие обнимаются и радостно вопят. Примерно то же самое происходило и в Центре Управления Полётов города Королёв, что в Подмосковье. Кричали и братались почти все. Сначала между собой, а потом переключились на Артёма — его подняли и стали качать. Кайсарова одолевали смешанные чувства: как радость успешно проведённого ремонта в космосе, так и понимание, что товарищ Соколов стоит практически всего коллектива. Никто из его подчинённых не смог бы в одиночку сделать аналогичное, а тот смог. И только то, что руководство страны сразу поставило его в известность, что товарищ Соколов — потомок… Именно это удерживало Артёма Викторовича от увещеваний о переходе на работу в ЦУП.
За празднованием победы чуть не прошляпили звонок.
— Да, слушаю, — трубку взял Кайсаров.
— Пётр Ильич, как прошла операция по спасению экипажа? — голос Андропова он узнал сразу.
— Юрий Владимирович… мы тут все в прострации… Товарищ Соколов сделал невозможное… Он один стоит целого коллектива… Как жаль, что его нельзя переманить к нам… Ей-богу, Артём Викторович — гений.
— Понимаю ваши чувства, товарищ Кайсаров, но его инкогнито нельзя раскрывать. Завтра к 12:00 жду вас обоих у себя в Кремле на совещание. Если имелась возможность снять видеоматериал о работе «Бурана» на станции, захватите его с собой. Будем прорабатывать создание новой космической службы.
— Понял, к указанному времени подъедем.
14 января 1984 года. г. Москва. Кремль. Полдень
Если в Советском Союзе операция по спасению экипажа космического корабля «Союз — Т-10–1» нигде не освещалась, то в стане капиталистических стран была развёрнута настоящая шумиха. Писали газеты, шли репортажи отдельных новостных телеканалов, где использовалось часть видеоматериала из отчёта «Колумбии». «Русские создали новую аварийно-спасательную службу!», «У русских появились новые роботы, ничем не отличающиеся от людей!», «Новый формат сотрудничества программы „Союз-Аполлон!“» — такими заголовками пестрели газеты и видеорепортажи. Ну и последние снимки с борта состыковавшихся «Колумбиии» и «Союза», где русский женский экипаж тепло общается со своими американскими коллегами.
Именно всё это Андропов продемонстрировал собравшимся Кайсарову, Соколову и Губанову.
— Мы на пороге создания своей аварийно-спасательной службы, имеющей широкий диапазон применения, — подытожил он всю подборку материала.
— Советская Аэрокосмическая Спасательная Служба… сокращённо — САСС, — высказал своё мнение Артём. — В принципе, потенциал оборудования позволяет выполнять ремонтные работы не только в космосе, но и в верхних слоях атмосферы. Нужно лишь приспособить шлюзы для воздушных судов.
— Борис Иванович, ваша задача в самый короткий срок сделать такой шлюз.
— Сделаем, Юрий Владимирович, — кивнул тот. — Но вообще я осознаю, что проект «Буран» претерпит кардинальные изменения. И лучше будет, если товарищи потомки примут в новом проекте самое непосредственное участие.
— Полностью согласен с Борисом Ивановичем, — добавил Кайсаров. — Во всяком случае, методы товарища Соколова не только революционны, но и очень эффективны. Повторюсь, Юрий Владимирович, он один стоит целого коллектива… И то, что вчера было — настоящий подвиг.
— Присоединяюсь к мнению Петра Ильича, — кивнул Губанов.
— Любой подвиг не должен остаться незамеченным, — усмехнулся генсек. — Значит, в ближайшее время наградим товарища Соколова. Но кто станет во главе этой службы? Предлагайте кандидатуры.
— Кроме товарища Соколова у меня нет вариантов, — вздохнул начальник ЦУПа.
— Согласен с товарищем Кайсаровым, — снова кивнул Губанов. — Слишком разные у нас весовые категории с потомками. Нужно время, чтобы сравняться с ними.
— Я понимаю ваш настрой, но пока потомки не легализованы у нас в стране, — коротко развёл руками Андропов.
— Значит, нужно поставить кого-то из наших официально, а товарища Соколова назначить его замом, но с полным правом принятия решений, — предложил Кайсаров.
— Его нельзя переводить в ЦУП, — возразил ему генсек. — Это даже не обсуждается.
— Я могу подключаться к ЦУПу по новому каналу связи, — предложил Артём. — Получится удалённый доступ, но с управленческими полномочиями.
— Вот видите, Юрий Владимирович, — улыбнулся Кайсаров. — Даже здесь налицо использование новых технологий, о которых мы пока либо мало знаем, либо не знаем вообще ничего.
— Если этот вариант будет принят, мне в ЦУПе понадобится отдельное рабочее место, — проинформировал собравшихся Соколов. — Лучше, если НПО «Прометей» выделит ещё один комплект оборудования для этих целей.
— Так и поступим, — кивнул Андропов. — Кого ставим официальным лицом новой службы?
— Предлагаю товарища Аксёнова, — сказал Артём. — Если что, пригласим его в Рябиновск и проведём обучение. Чтобы соответствовал.
— Согласен, — кивнул Кайсаров.
— Теперь об официальном ответе западным средствам массовой информации, — посерьёзнел генсек. — Есть ли у нас возможность альтернативного видеорепортажа?
— Есть, — кивнул Соколов. — Могу сам это сделать, только мне нужны материалы из ЦУПа и… — он остановился, прикидывая что-то в уме — … немного материала о начале советско-американского проекта… ну, там… — качнул он головой — … дружеские рукопожатия, ещё что-то аналогичное…
— Этого добра в достатке, — усмехнулся Кайсаров.
— Тогда не вижу проблем, — пожал плечами Артём. — За пару дней будет вам ролик.
Сразу после совещания Соколова пригласили в один из залов Кремля, где Андропов торжественно вручил ему орден Ленина и медаль Героя Советского Союза. Пребывая в состоянии шока от значимости награды, он не замечал дружеских похлопываний по плечу Кайсарова и Губанова.
— Я — Герой? Да ладно… там же ничего сложного не было…
— Артём Викторович, начальству виднее, — подмигнул ему начальник ЦУПа. — Да и спасение трёх космонавтов нельзя сбрасывать со счетов. Вы знаете, как плакали девушки после официальной церемонии общения с американцами? Сказали, что тот, кто сумел спланировать и осуществить эту операцию — настоящий герой! Вот поэтому товарищ Андропов и наградил вас этой медалью. А Совет космонавтов СССР за этот беспримерный подвиг собирается присвоить вам звание почётного члена.
— Обалде-э-э-ть…
К вечеру, получив все необходимые видеоматериалы, Артём добрался до Калачеевска, а уже оттуда домой его отвезла машина «Алых беретов». Припарковавшись у ЦСБ, все трое двинулись на второй этаж. Увидев Артёма, генерал Остапов по-дружески пожал ему руку.
— Ну, рассказывай… как съездил?
— Если честно, я ещё в полной прострации… — мотнул головой Соколов.
— Что такое? — мигом посерьёзнел тот.
— Вот… — Артём расстегнул куртку, и на его пиджаке все увидели медаль Героя и орден Ленина.
— Тёмочка… да как же это?.. — заплакала его жена, прижимая руку ко рту. — Ты что, летал в космос?
— Нет, но командовал операцией по спасению космонавтов… Там три наших девушки в экипаже… у них заклинило шлюзы на станции и корабле… ну и на Землю им было никак не вернуться… Пришлось вызывать спасательный корабль и проводить ремонт в открытом космосе…
— И ты руководил операцией по спасению? — уточнил генерал.
— Угу.
— Ты даже не понимаешь, какой ты есть человек! — Александр Петрович вновь пожал ему руку. На этот раз эмоционально.
— Я так тобой горжусь… — Галя приникла к мужу и снова заплакала.
— Я очень горд тем, что в нашей команде нет трусов, — проронил генерал.
— А я теперь зам главы советской аэрокосмической спасательной службы. Назначили… — улыбнулся Артём. — Придётся использовать персональный телефон на всю катушку.
— Если что, зарезервируем один канал под это дело, — поспешил его успокоить Остапов. — Анфиса, есть такая возможность?
— Безусловно.
— Вот видишь, всё под контролем, — улыбнулся генерал.
15 января 1984 года. г. Рябиновск. Ближе к обеду