Гори, но живи (СИ)
— Хорошо, но технологиями поделитесь? — хитро прищурился немец.
— Какими?
— Пока мы с тобой шли, я наблюдал три интересных объекта, пролетевших над нашими головами. Что это?
— Система визуального наблюдения за городом.
— Э-э-э… кинокамеры?
— Видеокамеры. Я точно не знаю…
— Владимир! Моя версия только что нашла полное подтверждение, — усмехнулся Шульц. — Видишь, даже ты не обладаешь полнотой информации, предпочитая руководить, а не вникать в подробности. Тебе предоставили полный комплект оборудования, объяснив вкратце его функционал. Только я немного трансформирую свою версию: это не предиктор, а… предикторы. Невозможно одному человеку охватить такой объём знаний. Израильтянам тоже отщипнули кусочек? — снова прищурился немец. — А нам… как это по-русски… фигу с маслом, да?
— Чего ты хочешь? — хмуро спросил Крючков.
— Немного информации, немного технологий. Ведь наверняка есть список шпионов и по нашей стране? Поделитесь по-братски. А молодые сотрудники нам бы тоже не помешали.
— Твой зять из той же когорты, — усмехнулся глава КГБ.
— Какой зять?
— Твоя дочь 1 сентября зарегистрировала брачные отношения с лейтенантом Нарховым. Она теперь не Шульц, а Нархова. Твой зять — командир звена «Алых беретов», — Крючков развернулся и сделал приглашающий жест двум парам из наблюдения. Через пару минут две двойки подошли к ним вплотную. — Представьтесь, — велел он.
— Лейтенант Морозова…
— Лейтенант Карамышев…
— Лейтенант Кобзева…
— Лейтенант Кобзев…
— Какое звено?
— Третье, — ответил один из парней.
— Кто командир?
— Лейтенант Нархов.
— Вот видишь, Иоганн, сейчас нас прикрывают люди твоего зятя, — коротко развёл руками Крючков. — Благодарю за службу, можете дальше выполнять свои служебные обязанности.
— Есть… Есть… Есть… Есть.
— Отдай мне его.
— Зачем?
— Попробую организовать такую же школу в Берлине. Не волнуйся, вытаскивать клещами из него режимную информацию не буду — мне дочь этого никогда не простит. Но сделать что-то похожее нужно. Это очень интересный ход с вашей стороны — кто подумает на молоденькую девушку или такого же парня, что он сотрудник спецслужб?
— Иоганн, там очень много нюансов, — покачал головой глава КГБ. — Командир звена не инструктор. Безусловно, он кое-что знает, что-то может, но не все имеют педагогический талант.
— А если я привезу своих курсантов? — пристально посмотрел на него Шульц.
— Сколько?
— Ну… пятьсот человек.
— Много, — мотнул головой Крючков.
— На всю Германскую Демократическую Республику? Этого даже мало будет! Но я же не наглею. Хотя бы первый поток. Потом буду привлекать значительно меньше.
— Неэ-э-эт. Потом у тебя появится аппетит, — усмехнулся Владимир Александрович. — Уж поверь мне.
— Ну, мы и на месте попробуем сами обучать… может, и у нас появятся педагогические кадры.
— Даю месяц на подготовку курсантов. Физподготовка и хорошие знания общеобразовательных предметов обязательны. Узнаю, что решил расколоть зятя, разорву все договорённости.
— Спасибо, — Шульц эмоционально пожал ему руку. — Очень выручил.
Часом позже. Санаторий в Рябиновске
Лейтенанта Нархова срочно вызвали в город. Короткий приказ без вводной озадачил его, но ничего не поделаешь — нужно его выполнять. Как только его «Москвич» попал на одну из оживлённых улиц Рябиновска, запищал зуммер вызова на рации.
— Лейтенант Нархов.
— Это Остапов. Георгий, выдвигайся к гостинице. Там тебя будет ждать сотрудник «Штази». Отвезёшь его в санаторий. Будь осторожен — он прекрасно знает русский язык, так что следи за своим.
— Понял, товарищ генерал.
Подъезжая к вестибюлю гостиницы, Георгий заметил подтянутую фигуру довольно высокого мужчины. Как только «Москвич» припарковался в нескольких метрах от ступенек, этот мужчина начал быстро спускаться к машине. Открыв переднюю дверь, он приветливо улыбнулся.
— Здравствуйте. Вы лейтенант Нархов?
— Так точно.
— Полковник Шульц. Мне нужно попасть в санаторий.
— Хорошо, присаживайтесь.
Всю дорогу немец лишь рассматривал молодого человека, не задавая ему никаких вопросов. Как только они доехали до санатория, полковник попросил его провести к Хелен. Нархов кивнул и пригласил следовать за собой. Пройдя какое-то расстояние по коридору, они дошли до одной из палат и молодой человек аккуратно открыл дверь. Хелен сидела на кровати, опершись на подушку, и что-то увлечённо читала. Увидев гостей, она опешила, а потом её глаза оживились.
— Папочка! — девушка стремглав кинулась к отцу. — Как я по тебе соскучилась!
— Я тоже, дочь. Очень рад, что советская медицина оказалась на высоте… а то мне сказали твой диагноз, и я впал в уныние — обычно после таких травм остаются инвалидами на всю жизнь.
— Пап, познакомься — это мой муж… Георгий.
— Я уже наслышан от товарища Крючкова, что ты тут время зря не теряла, — усмехнулся он и протянул руку парню. — Иоганн Шульц.
— Георгий Нархов… очень приятно… познакомиться.
— Скажу сразу, что не буду вытягивать из тебя режимную информацию и освобождаю от чести такой свою дочь. Можешь признаться, Хелен, а то нельзя так поступать мужем — пожалуй, обидится.
— Ты о чём? — опешила она.
— О знании русского.
— Жора, извини меня, пожалуйста, — с едва заметным акцентом сказала она по-русски.
— Ничего себе… Так ты всё время могла со мной разговаривать на русском и молчала?
— С меня взяли подписку, — вздохнула она.
— Ладно, — махнул он рукой. — Сам знаю, что это такое.
— Пап, я тут прохожу период реабилитации… приходится заниматься в спортзале, но под плотным контролем мужа. Так вот там столько молодёжи моложе Георгия, — покачала она головой. — И это действующие сотрудники — офицеры. Так что мы безнадёжно отстали…
— Нагоним, — усмехнулся Шульц. — Я разговаривал с Крючковым, и он разрешил нам набрать курсантов для такой школы. И ещё… — он выжидающе посмотрел на обоих. — Есть мнение взять инструктором в Берлин твоего мужа, Хелен. Пусть он частично будет выполнять задачи своего ведомства, но и нам поможет. За пару лет, думаю, понатаскает твоих людей, а там видно будет.
— Почему моих? — удивилась девушка.
— Секретное подразделение никому другому я не доверю. Или ты хочешь, чтобы этот приказ отдал тебе твой дед?
— Нет, не люблю встречаться с ним по службе, — поморщилась она. — Пусть лучше ты.
— Хорошо, тогда я завтра решу кое-какие служебные и организационные вопросы, а потом обратно в Берлин — нужно успокоить твою маму и дедушку. Медики говорили о сроке восстановления?
— Да, примерно полтора месяца до полных нагрузок.
— Тогда проведи это время с пользой. Постарайся запомнить максимум методик, — подмигнул он дочери.
— А давайте попьём чаю и поговорим? — предложила девушка.
— Не возражаю, — кивнул отец.
14 сентября 1983 года. г. Москва. ВДНХ. Утро
За время, предшествующее советско-американской встрече, рябиновцы успели к ней подготовиться. В Москву они прибыли за трое суток до этого и не только Громов и Иванов — помимо них прикатили Шмелёва, супруга Родиона — Анжела, Зимин, чета Филипповых — как эскорт и охрана, и Старков. Первое оперативное совещание было проведено в стенах… АЗЛК, где обсуждались самые животрепещущие вопросы. Старгородский, одновременно польщённый и озабоченный столь высоким уровнем ответственности, не стал кичиться своей должностью, а передал бразды руководства операцией Родиону и Косте. На совещании присутствовал и Григорий Васильевич Романов, сразу показав уровень предстоящего мероприятия.
— Как прошла обкатка машин? — поинтересовался он у Громова.
— В пределах расчётов, — кивнул тот. — В настоящее время добавлены кое-какие узлы и технические разработки, улучшающие комфортность езды и сервиса. В большей степени это касается перспективной модели внедорожника. На остальных заменены приборные панели, центральное освещение и так… по мелочи… Начальная обкатка выполнена за несколько дней нашими испытателями… они же и пригнали все машины сюда.