Власть книжного червя. Том 1 (ЛП)
— Майн? Майн?!
Женщина звала меня, голос ее был полон беспокойства, но для меня она была незнакомкой. Должна быть абсолютно незнакомой мне женщиной, но по какой то причине в сознание закралась мысль, что я ее знаю. На секунду я будто бы даже почувствовала, что любила ее. Эта любовь чувствуется мне какой то странной, чужой, в некотором смысле инопланетной. Это не мои чувства. Я не могу послушно смириться, что женщина передо мной — моя мать. Одновременно и ненависть и любовь боролись друг с другом в моих мыслях, пока женщина продолжала звать меня. Майн.
— …мама?
Когда я взглянула ей в глаза, женщине, которую никогда в жизни не встречала, я в одну секунду перестала быть Урано, и превратилась в Майн.
— У тебя все хорошо? Выглядишь так, будто у тебя сильно голова разболелась.
Я инстинктивно не хотела, чтобы моя "мама" трогала меня, любовь к ней существует пока только в воспоминаниях, и реальная она еще не заслужила моего доверия, так что я вжалась в кровать и накрылась вонючим одеялом, лишь бы избежать прикосновения ее грязной руки. Закутавшись, глаза закрылись сами собой, и голова наконец-то освободилась от гнетущей визуальной перегрузки.
— Голова все еще болит. Я хочу поспать.
— Ладно. Хорошо отдохни, дорогая.
Подождав, пока мама покинет спальню, я начала работать над пониманием мира и ситуации, в которой оказалась. Голова не хочет думать, а сознание туманится, но я не смогу сладенько уснуть, пока не разберусь со всем и не перестану паниковать, как сейчас. Понятия не имею, как я пришла к такому положению вещей, но сейчас важнее обдумать следующий шаг. Не вижу смысла разбирать прошлое, это приведет только к тому, что я застряну в горевании по своей судьбе. Узнав, как все это произошло, я не изменю того факта, что теперь нужно что-то предпринимать.
Если я не разгребу воспоминания Майн до полного понимания моего окружения, семья быстро заподозрит неладное. Я начала свой путь продвижения по ее прошлой жизни, словно медленное погружение в воду, начинаю чувствовать течение. Знание языка этой маленькой девочки настолько слабое, что половину ситуаций она не могла ни понять, ни осознать, я видела только картинки, как бы не старалась вникнуть, они ничего не объясняли мне или трактовались двусмысленно. Она зачастую даже не понимала, о чем разговаривают ее мать с отцом, она почти не знала кто они. Я чувствую себя в очень неудобном положении. Мало того, что мне непонятна половина здешнего языка, еще и воспоминания без него становятся бессмысленными.
— Господи, что же мне делать-то…
Парочку вещей из ее визуализаций выцепить все же удалось. Во-первых, в моей новой семье четыре человека: мама — Ева; старшая сестра — Тули; папа — Гюнтер. Отец кажется работает солдатом или что-то вроде того.
Поразивший меня больше всего факт, как бы то ни было, оказался в том, что я нахожусь не в своем мире. Это не Земля. Волосы под косынкой мамы в памяти Майн светло-зеленого цвета, лучше всего их можно описать как нефрит. Но они не выглядят ненастоящими или крашеными. У нее правда свои зеленые волосы. Неестественно зеленые, но такие реальные, что я хочу дернуть эту женщину за волосы, и наконец убедиться, что она точно не носит парик. К тому же у Тули тоже зеленые волосы, а у отца синие. Мои собственные — темно-синего цвета, близко к черному. Даже не знаю, стоит мне радоваться новоприобретенному цвету волос, все-таки очень необычно, или грустить по поводу того, что они все-таки не черные, как были у меня раньше.
Наш дом кажется не совсем наш, мы живем в подвале большого дома, как бы владеем квартирой. В этом месте проживания видимо нет зеркал, потому что в моей памяти отсутствуют картинки с собственной внешностью, никаких деталей лица, все что я знаю о себе — лишь цвет волос. Основываясь на привлекательной внешности моих родителей и сестры, могу только предположить, что я тоже выгляжу неплохо. Моя внешность не имела бы для меня никакого значения, пока я читаю хорошую книгу… Ничто другое просто не беспокоило бы меня. Будучи Урано я и так не выглядела супер-привлекательно. Я могу жить и без миленького личика.
— А-а-а-а… Ну правда, я просто книжку почитать хочу. У меня любая болезнь сразу пройдет, будь в руках всего лишь одна ма-аленькая книжечка.
Я могу выжить где угодно, пока со мной книги. Я выдержу, переживу все что угодно. Но пожалуйста… Книги. Дайте мне возможность иметь книги. Приложив палец к подбородку, я попробовала прошерстить воспоминания, видела ли предыдущая хозяйка тела хоть одну книгу. Интересно, где же они в этом доме спрятаны.
— Майн, ты проснулась?
Маленькая девочка осторожно зашла в мою комнату, прервав все мои мысли и попытки сосредоточиться. Это и есть моя старшая сестра Тули. Ей примерно семь на вид, зеленые волосы заплетены в растрепанную косичку, и вся она была очень и очень грязной, начиная с волос и лица, заканчивая одеждой. Мне захотелось сказать ей пойти помыться, но конфликт Майн и Урано улаживается сам собой, не позволяя рту внезапно произносить что попало. Мне бы очень хотелось, чтобы они вдвоем с мамой сходили тщательно умылись. Под слоем грязи не видно красивых лиц.
Думаю, я понимаю, откуда у меня столько мыслей по поводу чистоты: все-таки я выросла в Японии, стране, помешанной на чистоте настолько, что в остальном мире нас считают одержимыми. Но я не должна так сильно заботиться об этом, сейчас есть вещи гораздо важнее для меня в новом мире. И прямо сейчас у меня есть максимально приоритетная нужда, с которой необходимо разобраться как можно скорее.
— Тули, не могла бы ты принести мне книгу?
Моя старшая сестра достаточно взрослая, чтобы уметь читать, так что я уверена, где-то у нее лежит с десяток книжек с картинками. Я все еще хочу и могу читать, пусть даже если я больна и прикована к постели. Мое перерождение — это огромное чудо, но книги в новом неизвестном мире мне пока интересны больше всего остального.
К сожалению Тули просто пришла в замешательство и странно посмотрела на меня, не проникнувшись моей милой улыбкой.
— Что? Что такое книгу?
— Ты не знаешь? Ну-у, это такие штуки с буквами и разными вещами написанными на них. Некоторые еще бывают с картинками.
— Майн, что ты вообще такое говоришь? Я совсем не понимаю твои слова.
— Я говорю тебе: принеси книгу]! Я хочу книжку с картинками.
— Что это такое? Я не знаю, о чем ты говоришь.
Слова, которых не было в словарном запасе Майн, будто автоматически произносились на японском. Тули просто затрясла головой в полном замешательстве, и склонила ее набок, не понимая меня, как бы я ни старалась объяснить что хочу от нее. Я просто не способна найти слова, чтобы объясниться.
— А-а-а-а, господи!.
— Почему ты злишься, Майн? Я что-то сделала не так?
— Я не злюсь, и ты ничего плохого не делала. Просто голова болит.
Похоже что первым заданием на пути к своей цели пока что будет наблюдать за людьми, слушать о чем они говорят, вникать в новые слова и изучать язык, насколько это возможно. Мозг Майн достаточно молод, чтобы отлично усваивать новую информацию, а мой разум взрослого, почти выпустившегося студента со всеми знаниями и умениями сможет отлично помочь ей, и вместе мы справимся с этим непонятным языком, проще простого. Ну… Я надеюсь, что это будет достаточно легко. Еще в теле Урано я изучала иностранные языки, чтобы читать книги в оригинале. Если нужно выучить местный язык ради чтения книг этого мира, то я и сил не пожалею на такую задачу. Моя любовь, моя страсть, мои книги… Я сделаю ради вас все что угодно. Чего бы мне это не стоило!
— Так ты злишься, потому что у тебя не проходит лихорадка?
Тули потянулась ко мне своей грязной рукой, чтобы потрогать лоб и проверить температуру, но я схватила ее почти инстинктивно, мне все еще не хочется, чтобы разные люди трогали меня когда им захочется.
— Я ведь очень больна, ты тоже заразишься.
— Ты права, я буду аккуратнее.
Отлично. Безопасность достигнута. И каким путем — не то что без потерь, теперь я заботливая сестричка. Притворившись доброй и беспокоящейся, я избежала неприятных мне физических контактов. Не то чтобы Туи плохая старшая сестра, я вижу и понимаю, как она заботится обо мне, повторяя действия взрослых, я просто не хочу, чтобы она трогала меня, пока не помоется. Так я думала, пока не посмотрела на собственные не менее грязные руки, и от осознания смогла лишь обреченно вздохнуть.