Власть книжного червя. Том 1 (ЛП)

Разговаривать со своей семьей я боюсь, а что, если бы мой отец узнал, что мне осталось жить всего год, тогда бы он сошел с ума от горя.
— Мэйн, пойдем домой.
К тому времени, как мой отец, закончив свою смену, пришел в комнату ночного дежурства, чтобы забрать меня, я уже сделала слишком много вычислений. К этому моменту у меня уже во всю кружилась голова. Закрыв глаза, все, что я видела, это числа, плавающие в моем мозгу.
— Ты мне очень сильно помогла, Мэйн, — сказал Отто, когда мы уходили.
Отто, который все это время щелкал бисером на своем калькуляторе, все еще был полон сил. Я стала думать, что такая канцелярская работа, включающая в себя только расчеты, совершенно невозможна для меня.
— Папочка, тебе не холодно?
Снег слегка падал с неба, когда мы шли домой. Мой отец завернул меня к себе в пальто, держа меня на руках, но пока мне было хорошо и тепло, я не могла не думать, что ему, должно быть, холодно.
Он просто улыбнулся и покачал головой. — Мне не холодно, когда ты рядом со мной, Мэйн. Мне сейчас очень тепло!
— Ах, — вылетело у меня.
Он по-настоящему любит свою семью и до смешного предан своим дочерям. Как же он отреагирует, когда я расскажу ему о пожирателе? Я боюсь, что его улыбка застынет на его лице. Это пугающая мысль, но… я больше не могу избегать этой темы.
— Что случилось, Мэйн? Ты выглядишь немного мрачновато.
— …Папочка, мне нужно тебе кое-что сказать. О моей болезни.
С этими словами мой отец перестал идти, а его лицо застыло. Его рот сжался, и он посмотрел на меня очень серьезно. На мгновение он отвел глаза, затем снова начал идти, на этот раз намного быстрее, торопясь, как будто пытается убежать от чего-то.
— Давай поговорим об этом, когда вернемся домой. Твоя мать тоже захочет это услышать.
— Хорошо.
Я не могла сказать, о чем он думает, но руки моего отца сжались вокруг меня, прижимая меня ближе к нему, как будто он не хотел ни за что меня отпускать.
  
Том 1 Глава 57 Семейный совет
 
— С возвращением вас двоих!
Тори открыла нам дверь с широкой улыбкой. Когда она увидела нас двоих за другой стороной дверей, она поморгала несколько раз и стала немного волноваться.
— …Что случилось, папа? Ты выглядишь мрачновато, да? На улице слишком холодно? С Мэйн что-то случилось?
— Это подло, Тори! — Я обиделась на нее.
Мой отец незаметно улыбнулся мне. — Ты слишком легкая, Мэйн. Тебе нужно бы поднабрать вес.
Он поставил меня на пол и нежно погладил мои волосы. Теперь, его настроение немного улучшилось, а Тори слегка облегченно улыбнулась. — Прости, прости, — заговорила она, подходя и стряхивая остатки снега с моей головы. В глубине души я поаплодировала ей за такую быструю смену настроения.
— По дороге домой пошел снег, и стало очень холодно! — сказала я с кислым выражением лица.
Пародируя меня, она с грустью посмотрела на меня. — Ты заставила папу нести тебя, и ты заставила его завернуть тебя в пальто, чтобы тебе не было холодно, не так ли? Я не могу так же сделать!
Хихикая, я направилась в спальню, чтобы положить на место свою сумку и пальто.
Моя мать потела за печью над ужином. — Добро пожаловать домой…Может, сперва поужинаем?
Кажется, что, несмотря на то, о чем мы говорили, мама увидела напряженное настроение отца и его выражение лица и догадалась, что что-то не так. Она на мгновение нахмурилась, а затем с улыбкой стала накрывать на стол.
— Вот, ешьте!
— Выглядеть аппетитно.
По настоянию мамы мы принялись ужинать. Мы были гораздо менее разговорчивы, чем обычно. Я еще ничего не сказала, но лоб моего отца уже был хмурым, мама смотрела в сторону, а Тори тревожно оглядывалась. Атмосфера уже была тяжелая. Когда я посмотрела на них троих, я подняла ложку горячего супа ко рту.
Ничего страшного, если я им расскажу? Если я скажу что-то вроде “у меня остался всего лишь один год”, разве мой отец не сойдет с ума? Как я должна поднять эту тему? Я хочу скрыть цену такого дорого волшебного инструмента…
Я продолжила есть, но я все думала про этот разговор, который обязательно состоится после ужина, и мое сердце стало громко стучать в ушах.
 
— Спасибо за ужин.
После того, как мама убрала посуду, она выбрала травы, которые оказывают успокаивающее действие, и заварила их в травяной чай. Чашки стучали об стол, когда она ставила их перед нами.
— Что-то случилось? — она спросила моего отца, садясь рядом с ним. — Похоже, тебе есть что сказать, не так ли, дорогой?
Он медленно покачал головой. Его бледно-карие глаза посмотрели на меня. Страшно было видеть его таким серьезным, без единого следа улыбки полной любви, с которой он всегда смотрел на меня. Я громко сглотнула, у меня перехватило дыхание.
— Мэйн хотела бы нам что-то рассказать.
Когда он это сказал, все посмотрели на меня. Несмотря на то, что я просто пыталась поговорить со своей семьей, мое горло пересохло от напряжения.
— Ну, это все из-за моей болезни, так что…
Что я теперь должна сказать? Как мне лучше всего объяснить ситуацию, чтобы они легко все поняли? Это единственные мысли, которые крутились в моей голове, но слова, которые мне следовало бы сказать не появлялись. Я вспотела, и моя голова стала пустой, когда я попыталась сформулировать свою мысль.
Когда я беззвучно открывала и закрывала рот, не находя нужных слов, мой отец прищурил глаза на меня.
— Ты ведь полностью вылечилась, да? Ты пошла в дом мастера гильдии на несколько дней, и когда полностью вылечилась, то вернулась домой. Разве все не так было?
— Эмм, короче говоря, я не вылечилась.
Мое объяснение полностью вылетело из моей и так пустой головы, и я просто сказала вывод. Как будто я взорвала только что огромную бомбу среди них. После минуты ошеломленной тишины, они все одновременно громко ахнули, их глаза расширились. Затем мой отец внезапно встал, да с такой силой, что он опрокинул стул и хлопнул рукой по столу.
— …Что ты имеешь в виду?! — сказал он. — Глава гильдии получается солгал нам, когда сказал, что ты вылечилась?!
— Тебе разве не стало лучше?! — спросила Тори.
Они окружили меня, мой отец был передо мной, а Тори была рядом со мной. Я отчаянно стала размахивать руками, пытаясь заставить их успокоиться и сесть обратно.
— Эй, успокойтесь и присядьте. Я сама не очень много знаю об этом, и я действительно не знаю, как все это объяснить, поэтому я просто сказала первое, что пришло мне в голову, так что это…
Скрипя зубами да так сильно, что услышала это даже я, мой отец сел с грохотом. Моя мама, кажется, каким-то образом смогла сохранить хладнокровие. Она подняла свою чашку, глотнула свой чай, а затем обратилась ко мне.
— Да, пожалуйста, объясни нам все это должным образом.
Рядом со мной я увидела, как Тори протянула руку к своей чашке. Я тоже подняла свою, сделала глоток и стала рассказывать.
— Моя болезнь называется пожиратель. Это очень редкое заболевание.
— Я не слышал о таком… — кивнул мой отец.
Тори крепко сжала свою чашку. Тихим голосом, она проговорила — Мэйн говорила мне об этом раньше. Она сказала, что нужно много денег на ее лечение.
— Деньги?!
На этот раз моя мама встала с грохотом, широко распахнув глаза. Она выглядело мертвецки бледной. Не было сомнений, что она все же заметила, что лидер гильдии никогда не просил у нас денег. Я надеялась, что, если это вообще возможно, я смогу скрыть сколько денег ушло на это, но думаю, что лучше уже не пытаться сделать это сейчас.
— Мама, я пытаюсь объяснить, пожалуйста, выслушай, — сказала я.
— ……
Она медленно села и посмотрела на меня, как будто ей было что сказать. Чувствуя, что они все еще смотрят на меня, я стала объяснять, начиная с самого пожирателя.
— Итак, пожиратель похож на лихорадку, которая всегда была и будет в моем теле, и иногда он просто начинает проявляться сам по себе, и он всегда медленно растет. Если я сильно разозлюсь или если мне будет достаточно грустно, что я захочу умереть, или что-то в этом роде, тогда он начнет со всей силой проявлять активность. Такое чувство, будто меня съедают заживо, когда такое происходит.