Власть книжного червя. Том 1 (ЛП)
— Я говорил вам, что мой бизнес быстро растет. Когда бизнес доходит до торговли с дворянами, условно говоря, я новичок на этой сцене. У меня не так много связей. Я все еще нахожусь в таком положении, что они думают что я какая-то мусор у их ног…Я тоже ничего не могу сделать.
— Мистер Бенно… даже вы не можете…?
Совершенно неожиданные слова Бенно лишили меня дара речи. Бенно, владелец этого огромного магазина, который ведет дела с аристократами, говорит, что он не в силах помочь Мэйн, не в силах вылечить пожирателя полностью? Поскольку вся надежда передо мной стала тускнеть, я вспомнил единственного человека, которого я знаю, который был вылечен от этого недуга.
— Но я помню, что Фрейда исцелилась… тогда, возможно, лидер гильдии…!
— Я уже с ним разговаривал.
— А?
Бенно сделал поверхностный вдох, затем потянулся, чтобы почесать голову. Ироничная, саркастическая улыбка всплыла на его беспокойном лице, и он пожал плечами.
— Он сказал, что если у нас будут деньги, то мы сможем временно избежать симптомов. Поскольку он готов тратить любую сумму денег, чтобы его внучка могла продолжать жить спокойно, он все это время работал с опальной дворянской семьей, постоянно платя им за использование сломанного магического инструмента. Использование его всего один раз стоит ему две малые золотые монеты.
— З… золотых?!
Когда я заработал одну маленькую серебряную монету за продажу этой бумаги, я был так взволнован таким большим количеством денег, но похоже, что Мэйн нужно золотые монеты, а не серебряные. Мысль о такой недостижимой сумме денег заставила мою голову закружиться.
— Однако этого всего лишь достаточно, чтобы выиграть около полугода времени. Если бы я потратил столько денег хотя бы один раз, чтобы сохранить ей жизнь, мне пришлось бы тратить их снова и снова. Мэйн, в частности, очень молода. По мере того, как она растет, симптомы пожирателя будут только ухудшаться, и проявляться все чаще и чаще. Думаешь, у меня есть столько денег, чтобы тратить их на одного ученика? Для меня это невозможно.
Если то, что говорит Бенно, верно, то это действительно невозможно. Он ни за что не сможет потратить такие деньги. Тем не менее, просто сказать, что это невозможно, отказаться от попыток помочь ей, значит бросить Мэйн.
— Я мало что могу сделать, — сказал он. — Я могу купить необычные знания, которые она имеет у нее, давая ей немного золота, чтобы компенсировать это. Но когда ей станет слишком плохо, я, вероятно, передам ее этому старому ублюдку…Итак, что же ты можешь сделать?
Бенно посмотрел на меня острыми, хищными глазами. Не думая, я бросил на него взгляд. Он взрослый, с властью, мозгами, деньгами и всем остальным, и он все еще не может ничего сделать, чтобы помочь Мэйн. Что тогда я вообще могу сделать?
— …Я вообще ничего не могу сделать. Я всего лишь маленький ребенок. Я не сильный, я не умный, у меня нет денег… если я все же могу что-то сделать, скажите мне, пожалуйста что.
— Не заставляй ее заботиться о тебе. Не заставляй ее волноваться.
— Чт…?!
Из-за такой его немедленной реакция у меня сперло дыхание. Он попал в цель так четко, что я никак не могу ему ответить на это. Мои глаза стали горячими от огорчения. Выражение лица Бенно немного смягчилось, но его глаза все еще остры, пока он открывает рот, чтобы продолжить говорить.
— Слушай, Лютц. Этот ребенок не та маленькая девочка, которой она может казаться. По крайней мере, даже когда она страдает, она не хочет, чтобы ты волновался, поэтому она смело улыбается тебе. Убедись, что впредь она не обманет тебя этим.
Я помню, что после того, как жар у нее спал, когда ее дыхание все еще было тяжелым и не ровным, на ее лице была яркая, счастливая улыбка. Увидев ее улыбку, я почувствовал облегчение, но, похоже, это была ошибка.
— Ты же мужчина, так что не давай ей больше ни о чем беспокоиться. Ты не можешь притворяться, что ничего не знаешь, так что сотрудничай с ней, чтобы она могла выиграть себе немного времени на жизнь. Если ты собираешься сказать какие-нибудь грандиозные вещи, например как "я собираюсь делать все, что придумает Мэйн”, тогда бери каждую из ее идей, претворяй их в жизнь и продавай их! Если у тебя есть время поплакать, тогда у тебя есть время и подумать, также у тебя есть время и поработать. Так что заработай немного денег!
— …Хорошо.
Я поднял голову, полную решимости, и губы Бэнно растянулись в широкой улыбке.
— Теперь это правильное лицо, хм?
— О, Лютц! — сказала Мэйн. — Вы уже закончили разговор? Смотри, смотри! Я забрала оплату за шпильки, которые мы принесли сегодня.
— О, Лютц! — сказала Мэйн. — Вы уже закончили разговор? Смотри, смотри! Я забрала оплату за шпильки, которые мы принесли сегодня.
Она улыбалась, как обычно, когда я вышел из кабинета Бенно, чтобы встретиться с ней. У нее очень беззаботное выражение лица, но вспомнив совет Бенно, я посмотрел повнимательнее и увидел, что, несмотря на ее улыбку, в ее глазах были намеки беспокойства. Чувствуя, что я должен отругать себя за то, что заставляю ее волноваться, я улыбнулся, отказываясь быть побежденным.
— Это так много, — восхитился я.
— Я думаю, что нам их хватит еще на два или три дня.
— Два или три?!
— Честно говоря, я понятия не имею, как далеко моя мама зайдет с этой работой, да и Тори так же как и она загорелась…
Пока мы шутили об этом, я увидел, что Мэйн начала постепенно ослабевать. Думаю, мне удалось дать ей немного душевного спокойствия. Позади меня Бенно вышел из кабинета с привычным строгим выражением лица, пожимая плечами.
— Не надо просто так болтаться в моем магазине. Если вы закончили свои дела здесь, то идите напрямую домой и, Мэйн, ложись сразу спать. Лютц говорит, что ты сейчас не на сто процентов бодрая.
Пока Бенно махал руками, выгоняя нас из своего магазина, он, кажется, внезапно что-то придумал и исправил свою предыдущую команду.
— Марк, иди с этими двумя. Для таких детей опасно разгуливать с таким количеством денег.
— Разумеется, сэр.
Чтобы можно было заплатить Тори и другим, Мэйн взяла все деньги в средних медных монетах. Так как их было тридцать три, они, вероятно, будут громко звенеть, пока мы идем. Если некрещеные дети, такие как мы, будут носить с собой такое количество денег, то, конечно же, мы будем невероятно заметны.
Теперь же, когда ей указали на опасность ограбления или же нападения, Мэйн не стала отказываться от помощи своей обычной рутинной фразой "нет, спасибо, все в порядке" и послушно предложила понести сумку с деньгами Марку. Марк обменялся коротким взглядом с Бенно, затем наклонился, чтобы забрать сумку и самой Мэйн.
— Я-я могу ходить самостоятельно!!
— Разве тебя не принес сюда Лютц, Мэйн? Ты такая хорошая девочка, так что, пожалуйста, веди себя тихо, чтобы остальные могли не волноваться.
— Нгх…
Мэйн, потеряв всякое желание сопротивляться, перестала бороться и просто повесила голову. Похоже, у нее нет никакого способа противостоять нежным словам Марка.
Это хорошее открытие. Я должен учиться быстро, чтобы научиться говорить так же, как Марк.
По дороге домой Мэйн и Марк обсуждали такие вещи, как обработка зимней работы и управление готовой продукцией. Я уделил пристальное внимание их разговорам, так как я собираюсь все это делать.
Я думал, что мы пойдем разными путями, когда доберемся до площади с колодцем, но Марк не бросил Мэйн, говоря, что он донесет деньги до ее дома и объяснит все ее семье. Я расстался с ними двумя, глубоко ценя, насколько внимателен Марк.
— Лютц, я зайду попозже — сказала Мэйн.
Я попрощался с ними, пока они заходили в дом Мэйн, затем я повернулся к своему собственному дому. Мои ноги вдруг стали как свинцовые, через силу я потащил себя вперед.
— Я дома, — сказал я, закрывая за собой дверь.
— Что? С пустыми руками сегодня?
Заша, мой старший брат, смотрел на меня сверху вниз, подняв бровь. Для некрещеных детей, таких как я, сбор вещей из леса — это работа на полный рабочий день, но так как я в последнее время часто хожу в магазин Бенно, я не смог насобирать достаточно вещей. Зная мою семью, они на самом деле не спросят даже про обстоятельства.