Метка драконов. Княжеский отбор (СИ)

Оставив меня одеваться, он удалился, направляясь к Яле, я же, стараясь не делать резких движений, все еще чувствуя легкую слабость, достала из дорожной сумки домашнее простое темно-коричневое платье, мысленно порадовавшись, что грубая ткань совершенно не помялась. Одевшись и всунув ноги в мягкие туфельки без каблука, тоже поспешила в комнату подруги и застала целителя за манипуляциями над спящей девушкой.
Даяла была бледна, но, стоило заметить, уже не так сильно, как после испытания, и все же под глазами были видны залегшие тени. Ее дыхание было ровным, а губы сухими. Внешне она походила на выздоравливающего после тяжелой болезни человека.
Стараясь не мешать дракону, замерла в дверях, наблюдая за его порхающими над телом подруги руками, и стоило мужчине закончить манипуляции, тихо спросила:
— Как она, лэрд?
Дракон, не поворачиваясь, поддернул плечами:
— В целом, стабильно. Думаю, к обеду девушка проснется.
Он откинул одеяло, рассматривая и аккуратно, но бесцеремонно ощупывая тело подруги, я же только поджала губы, скрывая усмешку, мысленно представляя, как бы отреагировали на подобный «немыслимый срам» в светских кругах достопочтенные лэрди.
Все же далеко не все аристократы в своих закоренелых взглядах понимали, что целитель-мужчина, чаще всего, как бы ни было смешно — не мужчина. А скорее бесполое существо. Но вот еще лет так семьдесят назад мало кто допускал целителя мужского пола до тела молодых и даже пожилых лэрди без стороннего цепкого надзора. Хотя, как по мне, подобное было глупостью.
Если подумать: ну, что он мог сделать? Да и вряд ли бы бессознательное или хворое тело могло мужчину заинтересовать в именно мужской плоскости.
И все же, даже мне сейчас было не по себе. И я, приложив к горячим щекам ладони, старалась смотреть куда угодно, но не на целителя и вообще кровать.
Дело в том, что Даяла была все в той же коротенькой эстетичной бордовой тряпочке, предназначенной для испытания, и практически все ее женские прелести на данный момент были выставлены напоказ. Хорошо, что девушка спала. И оставалась в неведенье, в каком виде предстала перед тем самым «бесполым», г-хм, драконом.
Не знаю, какая бы у нее была реакция, но стыдливого румянца точно бы не смогла избежать.
Лэрд Томклаус, закончив осмотр, отряхнул руки, стряхивая с них остатки магии и, прикрыв тельце девушки одеялом, поднялся, поворачиваясь ко мне.
— Насколько я мог заметить по вашей обеспокоенности и абсолютно необязательному присутствию, позвольте поинтересоваться, лэрди Стаунхаус, вы успели сдружиться с этой девушкой? — совершенно серьезно спросил он. — Вы о ней искренне беспокоитесь? Только правду, лэрди.
— К чему вы спрашиваете, целитель Томклаус?
Мужчина вздохнул, сочувственно взглянул на Ялу и снова повернулся ко мне, поясняя:
— Когда девушка проснется, она будет в два раза слабее, чем вы, Лорелея, ей нужна будет поддержка и помощь. Подать стакан воды, помочь принять пищу и ванну. Если вы сможете оказать ей помощь во всем перечисленном, я буду спокоен и не стану привлекать служанку. Все же благотворней всего, когда рядом тот, перед кем не нужно стараться быть сильной. Понимаете, о чем я, лэрди Стаунхаус?
— Конечно, — откликнулась, переводя взгляд на заметно порозовевшую девушку. — Не беспокойтесь. Я буду рядом с Даялой.
— Я рад, — непритворно и тепло улыбнулся целитель, и я не смогла сдержать ответной улыбки.
Мужчина по-настоящему беспокоился. Это было весьма заметно. Не как о будущей возможной императрице и матери будущих наследников, а словно о родном существе. И я была уверена: так он беспокоился обо всех нас.
Хороший дракон. И хороший мужчина.
Провожая лэрда к дверям, решилась на не совсем честный и немного корыстный вопрос.
— Можно поинтересоваться, лэрд Томклаус?
— О чем, лэрди?
Закусив губу, замялась под проницательным взглядом дракона и все же тихо спросила:
— А как остальные девушки? Многие ли находятся в таком состоянии, как лэрди Крижель?
 
— Большинство, — неохотно ответил дракон, и я уже сама пожалела, что задала этот вопрос. — И поверьте, лэрди, подобное отнюдь не хорошо.
«Кто же спорит», — с грустью подумала.
— Но могу вас заверить, штат целителей делает все возможное, дабы поставить девушек на ноги. Всего хорошего.
Мужчина, быстро распрощавшись, отбыл по своим делам. А я растерянно оглянулась на прикрытую дверь подруги.
Большинство. Это значит, что уже практически все девушки успели побывать на порочно-нестандартном этапе. И многие из них сейчас в таком состоянии, как и Даяла. А есть наверняка и хуже.
Разумеется, подобное нехорошо. Но главное, чтобы их жизнь была не в опасности.
Сколько же претенденток к завершению этапа покинут отбор? И сколькие из нас останутся?
И главный вопрос: останусь ли я.
Пускай этот вопрос и был немного эгоистичным, но важным именно для меня. Я еще не завершила то, зачем приехала на закрытый отбор. До конца не выяснила, почему магия жизни ушла из нашего рода. И ушла ли.
Но если уж быть честной с собой и признать то, в чем никак не хотела признаваться даже себе: меня теперь заботила не только моя магия. Но и то, смогу ли я теперь быть равнодушной к этим мужчинам, затронувшим что-то в глубине моей души. И как бы ни было прискорбно, я имела в виду не только наследников. Но и лэрда Никлауса.
Даже и великие демиурги мне не помогут, если я не перестану так часто думать о них.
Каково мне будет в том случае, если я все же пройду на третий этап, что с вероятностью в семьдесят процентов будет обозначать встречи с князьями. Про распорядителя можно было и не упоминать. С ним и без благоприятного прохождения испытания состоится встреча. И, возможно, не одна.
— Просто не думай, Лея. Просто не думай. Смысла в этом ни на грош.
Да, смысла не было. Но ведь и себе не дашь установку, которая тотчас исполнит любую прихоть. Вот если бы был у меня большой потенциал, такое было возможно. А так, только и остается себя убеждать.
Невесело усмехнувшись, потопталась на месте, понимая, что даже и с большим потенциалом вряд ли бы с моих губ сорвалось заклятие, направленное на глушение или изменение эмоций.
Потому что думать и смаковать воспоминания о мужчинах мне хотелось, как никогда.
* * *
Не зная, чем себя занять, пока подруга спала и набиралась сил, пришла к решению почитать те книги, что успела прихватить из дома. О правящих драконах и не только о них.
Почему и не да.
Найдя в саквояже томики, взглянула на время, отметив, что до завтрака еще около получаса, прихватила с собой графин с водой и шепнула сложное (просто именно для меня оно было сложное, но в принципе по силам) заклинание, заставляя воду и стаканы лететь передо мной в покои Ялы.
Недовольно наблюдала, как немного воды из графина пролилась на пол. И все же это была обычная вода, что с этим, пускай и из дорогих материалов, покрытием сделается. Высохнет. Мысленно махнув рукой, просто переступила маленькие лужицы.
Оставив графин и стаканы на столике, присела на край кровати подруги, с беспокойством взглянула на нее и, не заметив новых изменений, со вздохом открыла фолианты.
О самих Артерваргах я ничего более интересного в фолиантах не нашла. Что было, в общем-то, неудивительно. А вот традициями драконов я заинтересовалась. Однако мне не попалось чего-то такого, о чем в принципе не знала или не слышала. Но несколько любопытных моментов мысленно отметила, запоминая.
Мое любопытство коснулось имен драконов и брачных традиций.
Имена драконам, и так было заведено не только у аристократов, но и у обычных чешуйчатых, было принято давать в честь умерших потомков. Особенно если почивший предстал перед демиургами относительно недавно.
 
И только одно это уже отличало людей от драконов.
Ведь у нас, людей, подобное считалось плохой приметой. Якобы ребенок мог повторить судьбу своего предка или не положено сроку отойти к праотцам.