Метка драконов. Княжеский отбор (СИ)

Почти сразу увидев, что я пришла в себя, мои мужья кинулись ко мне:
— Как ты, девочка? Что-то болит? Плохо?
Целитель, оказавшийся вполне симпатичным, статным драконом неопределенного возраста, хмыкнул и скрылся из виду. А я, прислушавшись к себе, мотнула головой.
— Нет, все хорошо. Сама не понимаю, почему стало плохо, это точно волнение из-за поступления. Не волнуйтесь. Даяле тоже плохо вон стало и… — я осеклась, припоминая слова целителя, и ошарашенно распахнула глаза, смотря на жалостливо поглядывающих на меня мужей.
Что он там сказал? Б-беременные? Мы?!
— Кто беременный?!
— Ты! — стал мне убийственным хоровой ответ.
Недалеко послышался отчаянный, слабый голос Даялы:
— Поступили в академию, ага! Феерично поступили!
Мой истеричный смех был слышен, наверное, и в Сайгоне, и лишь флегматичный голос Клауса добил:
— Вот тебе и отомстила. Доотомщалась до дочерей.
— Наследницы! Наши дочки! — пришел в себя Вадэмиан, ну или не пришел, блаженно сверкая изумрудными глазищами и тряся растерявшегося Никлауса за плечи.
— Спасибо, Цветочек! — счастливо выдохнул Анхель, осторожно прикасаясь к пока еще плоскому животику.
А я… А я не знала, что сказать. Я была счастлива и одновременно испугана, ну, и растеряна тоже.
Да, Яла права: просто фееричное поступление в академию. Ну и да, немного доотомщалась, мстительница доморощенная.
Но все же я была очень счастлива не меньше своих драконов.
  
Бонус 12. О прошлом и настоящем
 
Спустя 120 лет
Стараясь унять волнение, скользящей неторопливой походкой я шагала в сторону главной тронной залы, где вот-вот мои дочери, мои так внезапно повзрослевшие девочки, наследницы, а в ближайшем будущем императрицы Драеклонской империи должны были огласить свой вердикт: кого из проходящих закрытый, первый в истории рода Артерваргов отбор женихов, они нарекут своим фрайалом. Я уже знала ответ. Но волноваться от этого знания меньше не стала. Скорее наоборот.
Великие, уже сто двадцать лет прошло, а я словно такая же сопливая девчонка, как много лет назад, только разве что научилась более тщательно контролировать свои эмоции, позволяя себе быть такой, какая я есть, лишь наедине со своей горячо любимой семьей и мужьями.
За это долгое и одновременно быстрое время изменилось немало. Сто девятнадцать лет назад я родила двух прекрасных дочек, Айру и Дайру Артерварг.
Я с гордостью вскинула голову, нежно улыбнувшись. Перед глазами промелькнули воспоминания, как в первый раз, уставшая от долгих, вполне ожидаемо крайне тяжелых родов, длившихся более трех суток, взяла на руки пищащие маленькие комочки.
Своих малышек. Мою гордость и мое маленькое мщение.
Причем тут мщение?
Коварно улыбнулась, тихо хихикнула, не обращая внимания на встрепенувшихся и низко кланяющихся слуг, лишь чопорно кивнула им.
В роду Артерваргов имелась незыблемая традиция: давать имена своим детям имели право только лишь их отцы или матери по кровной ветви династии. Я отстояла право наречь своих дочерей самой, с ходу заявив ретивым близнецам, что ввиду их неосмотрительного поведения на отборе и многих «издевательств» не только надо мной, но и над другими девочками, дать имя нашим дочерям могу лишь я.
«Считайте это откупными», — в тот момент заявила я, поглаживая дочек по маленьким головкам, целуя крошечные пальчики.
Возмущенные и по-детски обиженные лица стали мне великой наградой. Ну, и конечно же, отправились в мою копилочку сокровищ наследническо-императорских глуповатых физиономий. Я широко улыбнулась.
Что касается самих родов, то они вышли взаправду тяжелыми, и во время них я не раз зарекалась, что больше не подпущу и близко с интимными целями своих мужей до императорского тела. Своего. Даже зная о том, что больше понести не смогу. Но стоило взять малышек, своих девочек, на руки, как тяготы, нечеловеческая боль, страх и животный ужас от того, что я не справляюсь, смыло, словно водой.
Ведь я справилась!
Справилась на отлично, несмотря ни на что. А стоило им распахнуть свои глазки, как я и вовсе пропала. Никого не видела и ничего не слышала, кроме тихих попискиваний и строгих взоров изумрудных и лазурных маленьких глазок.
 
Дочки вышли копиями своих папочек. Те же светло-русые волосы с более темными кончиками. Чуть припухшие губки, нижние пухлее. У Айры были изумрудные глаза, как у Вадэмиана, а у Дайры — лазурные. Тут и не стоило гадать, кто кому отец, правда, никто никогда из Артерваргов не разделял на свое и чужое, это я знала. Так оно было всегда, так и будет вечно. Но мы сильно удивились, когда придворный целитель лэрд Томклаус сообщил, что Айра дочь Анхеля, а Дайра — Дэма. Но этот факт не имел никакого значения.
Девочки росли очень быстро, не по меркам драконов. Они росли как люди, что в первое время очень заботило нас всех, а особенно моих мужей. Мы опасались, что девочки родились человеческой, моей расы. Я уверена: если бы оно было так, никто от этого меньше их любить не стал, но возникли бы определенные политические сложности. А война никому не была нужна. Однако девочки в положенное время прошли свой первый оборот, таким образом доказав, что они те, кто есть. Наследницы.
И все расслабились, облегченно выдохнув.
Ну, растут быстрее, что уж тут. И даже отлично. Лишнего надзора не требовалось.
В пятнадцать лет у девочек начались тяготы переходного возраста. И в это же время род Артерваргов, как и весь Драеклон, сотрясло ошеломляющее происшествие. Я вновь понесла. Неслыханное чудо! И вновь я узнала о своей беременности случайно, в академии.
Да, в то время я уже обучалась на четвертом курсе целительского факультета, приезжая во дворец, по большому счету, лишь на сезонный отдых после экзаменов, и крайне редко мне удавалось выбраться на выходные. И это, признаться, очень злило всех домашних. Как бы они ни старались с пониманием подходить к моему обучению, ссоры, увы, случались. Особенно возникали конфликты с подросшими дочерями. Я не обижалась на их грубое отношение и обиды, девочкам просто очень сильно не хватало меня.
Однако в один из выходных, договорившись с деканом факультета, я не выдержала и рванула домой, поскольку ну очень соскучилась по родным, не видела их несколько месяцев, и очень была удивлена, неприятно, естественно, что во дворце дочерей и близнецов не оказалось. Хотела сделать сюрприз, называется.
Благо, что Никлаус остался во дворце и был удивлен моим появлением не меньше. Он и пояснил, что дочери и близнецы отправились на несколько дней в летний дворец, а Никлаус остался решать некоторые неотложные дела, связанные с поставками из Сайгона. А Лайдвиг укатил также на несколько дней в Ионас.
Что бывшему императору понадобилось в матриархальной стране, я даже и не бралась представлять, а сам Клаус таинственно промолчал, утащив меня в нашу супружескую спальню, где возмутительно приятно и жарко измывался надо мной с применением очень любопытных, я бы даже сказала, остро-любопытных игрушек остаток дня и ночь. А утром и весь следующий день измывалась над ним уже я, применяя те же самые остро-любопытные игрушки, ведь за нашу долгую совместную жизнь я наловчилась и обучилась многому, так же, как и правильно махать кнутом.
Последнее у меня выходило, как выражались мои мужья, филигранно. Даже кровавых потеков не оставалось. Поскольку я старалась быть нежной. Тут я тихо хихикнула, маскируя смешок под кашель.
К сожалению, с новой недели начиналась практика, и я не успевала встретить дочерей и мужей. Тепло, но не без тоски попрощалась на рассвете с Клаусом, попросив поцеловать за меня наших наследниц. С девочками я связалась по магифону, пообещав, что, как только смогу, обязательно с ними встречусь. Да хоть на следующих выходных. Правда, понимала, куда меня при этом пошлет мой декан.
 
Однако вернулась раньше, чем могла бы подумать.
В первый же день практических занятий.
Практика должна была проходить в новейшем госпитале, но вот беда, или наоборот, скорее радость: стоило вместе с главным целителем пройти стандартный обход больных, как с сигналкой привезли мальчика, упавшего с крыши дома, в очень плохом состоянии. И пока выясняли все обстоятельства дела, я пыталась вытащить с того света мальчишку.