"Самая страшная книга-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
В последней комнате коридора – вешалка для полотенец «Мунго». Система состояла из двух матовых, элегантно изогнутых стальных стержней. Верхний – для больших банных полотенец, нижний, потоньше – для ручных и мочалок. Система «Мунго» была бестселлером в Ванных. А здесь с нее свисал человек. Связанные за спиной руки прикручены к верхнему стержню кожаными ремнями. Ноги согнуты в коленях, лодыжки перекрещены, ступни привязаны к нижнему, так что тело образовало гротескно изогнутую фигуру. Наволочка «Противвдуп», пропитанная темной жижей, закрывала лицо будто капюшон. Эми сразу узнала брюки и рубашку. Человек пошевелился, глухо звякнул колокольчик.
– Бэзил? – прошептала она.
Он испустил негромкий, исполненный боли стон, качнулся в одну сторону, в другую. В тесной комнате колокольчик бренчал с неестественной громкостью.
– Это я. Все в порядке. Я вернулась за тобой.
Она взялась за верх наволочки двумя пальцами, сдернула ее с головы. Под ней оказалась клетка из стальных полос, закрепленная на голове железными винтами, закрытая на шее болтом с барашковой гайкой. С воротника свисал грубый железный колокольчик. Один глаз Бэзила почти полностью заплыл, второй покрывала запекшаяся кровь. Нижняя губа рассечена, скулы в синяках и распухли. Он повернул распухшее лицо к Эми, пытаясь разглядеть ее.
– …Э… ми…
– Я сейчас тебя освобожу.
Бэзил тяжело, быстро, глубоко задышал. Эми присмотрелась к прихватившим руки ремням. Их сильно затянуло, узлы – как стальные. А вот под весом Бэзила вылезли болты с одной стороны основания «Мунго». Она уперлась ногой в стену, дернула стержень, а вес Бэзила довершил остальное. Он обвалился на пол лицом вниз, ударился плечом и шеей, взвыл от боли под дикое бренчание колокольчика.
Узлы перестали затягиваться под весом тела, и Эми смогла развязать их. Она осторожно вынула ноги Бэзила из кожаных петель, опустила на пол. Сложнее оказалось справиться с клеткой на голове. Но болт, скреплявший воротник, в конце концов поддался усилиям, и Эми даже охнула от радости. Дальше просто: отвинтить, отомкнуть защелку и зашвырнуть страшное железо в угол.
Освобожденный от уз Бэзил лежал, будто изломанная кукла, и тяжело дышал. По щекам катились слезы.
– Я тебя переверну, – предупредила Эми.
Когда она перевернула его на спину, он охнул. Она схватила его за руки, высвободила из-под тела, потерла кисти, стараясь вернуть им чувствительность.
– Моя рука, – выдохнул Бэзил. – Она сломана?
Эми не знала. Она никогда не видела, как выглядит сломанная рука.
– Мы уходим отсюда, – вместо ответа сказала Эми. – Магазин попытается остановить нас, будет путать, лезть в голову, завладевать рассудком. Но если сосредоточиться и собраться, можно ему не позволить. Нужно бороться, понимаешь?
Похоже, Бэзилу было очень больно. Он закрыл глаза.
– Я же сказал тебе уходить.
– И когда это я исполняла твои приказы?
Бэзил скривился. Эми сперва и не поняла, отчего. Губы натянулись, открыли окровавленные зубы, лоб сморщился, щеки сдвинулись. Он улыбался.
– Магатвешфенная, – прохрипел он.
– Что?
Он прокашлялся, сплюнул кровью.
– Ты – настоящая Ответственная по Магазину. Я всегда это знал.
Эми подтянула его к стене, помогла сесть, опершись спиной о мокрую штукатурку.
– Это был комендант, Исайя Ворт, – прошептал Бэзил. – Он сделал это со мной. Он сказал, что я слабый, неэффективный и что он управится с людьми вместо меня.
– Бэзил, ты – отличный менеджер.
Он покачал головой, спросил:
– А где Тринити?
– Она ранена. Но она еще в магазине. Мэтт пытается отыскать ее.
– Он в безопасности?
– Не совсем, – ответила Эми, не зная, стоит ли сообщать о самом плохом. – Мне кажется, Руфь Энн…
– Что?
– Мертва, – сказала Эми и сглотнула.
В горле будто засел кусок стекла.
Бэзил оперся затылком о стену, зажмурился.
– Я знал, что мне не следовало звать ее сегодняшней ночью. Я знал. И погубил ее. Я все испортил и погубил Руфь Энн.
– Это не твоя вина. Это ничья вина.
Бэзил снова покачал головой.
– Я так выбрал. Я пригласил вас обоих. Это дало мне повод поговорить с тобой.
– Что?
– Я думал, что смогу выяснить, почему ты так популярна. Почему все говорят с тобой.
– Я не так уж и популярна.
– А я зануда. Пока я не стал менеджером этажа, со мной никто и не разговаривал.
Эми подумала над этим с минуту и, наконец, сказала:
– Есть вещи и похуже, чем быть занудой.
Потом они сидели и молчали так долго, что Эми встревожилась. Уж не заснул ли Бэзил?
– Нужно идти. Отдохнуть можно и снаружи.
Она попыталась поднять его, но, похоже, Бэзил не пылал желанием снова навестить Демонстрационный зал. Ему была нужна мотивация.
– Тебя же ждет дома сестра. Ей нужно, чтобы ты вернулся домой, верно?
– У нее завтра день рождения, – вяло сообщил Бэзил. – Вообще-то, уже сегодня.
– Как ее зовут?
– Шанетт. Ей исполнится десять.
– И что ты купил ей?
– Лего. Она хочет айпэд, но мы экономим.
– А торт? Ты купил ей торт?
– Мы его сделаем. Как всегда. Традиция.
– Тогда лучше нам увести тебя отсюда, – заверила Эми. – Доставим тебя домой, и ты испечешь ей торт.
– Еще минутку, – попросил Бэзил. – Дай мне посидеть еще минутку.
Эми присела рядом. Батарея в фонаре садилась, свет пожелтел до оттенка старой кости. Хорошо, еще минутка. Так хорошо просто сидеть, не двигаться, не бежать.
Это было приятно и казалось чем-то правильным. Можно остаться здесь, а поутру новая смена отыщет их. Нет нужды бояться, принимать трудные решения. Фонарь все тускнел и тускнел. Скоро он погаснет, останется лишь сидеть в темноте и ждать.
Но в глубине души Эми знала: это все неправда. Так магазин подталкивает разум, лезет в голову, подстегивает скверные старые привычки и страхи. Она взялась за палец с вырванным ногтем и сдавила так, что перед глазами заплясали огни. Боль помогла подняться на ноги, трезво подумать. Эми хлопнула в ладоши, резкий звук эхом заметался по комнате.
– Больше никаких промедлений! Мы не останавливаемся, пока не выберемся отсюда.
– Еще минутку, – сонно выговорил Бэзил.
– Нет! – отрезала она, схватила его за руку и потянула вверх. – Вот так магазин и выигрывает. Когда мы перестаем стараться, когда ленимся. Давай, Бэзил, шевелись.
Она ощущала себя учительницей физкультуры, хлопающей по плечу, увещевающей, дергающей и грозящей. Но в конце концов она поставила его на ноги.
– Ох, – глухо выдохнул он сквозь разбитые, распухшие губы и завалился направо.
Эми подхватила его и держала, пока кровь возвращалась к ногам. Как поток острых иголок вниз по щиколоткам в ступни. Бэзил скрючился от боли. Эми помогала ему удержаться на ногах, пока не пройдет боль.
– Куда идти? – наконец спросил он.
– За мной, – с непререкаемой уверенностью ответила она, хотя понятия не имела, куда.
Она вспомнила: кто-то говорил ей, что путь наружу из любого лабиринта – это всегда поворачивать направо. Конечно, план действий так себе, но можно сосредоточиться на его исполнении, так хотя бы магазин в голову не заберется.
Она помогла Бэзилу выбраться из комнаты, но в дверях его ноги подкосились, и он рухнул на пол.
– Холодно, – простонал он.
В тусклом свете Эми увидела, что его босые ноги мокры. Тонкая пелена воды текла с коридора, где целиком закрыла пол. Вода вихрилась у пяток.
– Где-то протечка, – пробормотала Эми.
– Труба лопнула, – уточнил Бэзил, когда Эми помогла ему подняться на ноги.
Он был прав. Вода прибывала, неслась по полу. Пока глубина не больше дюйма, но уровень не убывал. Беглецы зашагали быстрее, эхо шагов разносилось по коридору.
– Как мы выберемся отсюда? – осведомился Бэзил.
Эми хотела объяснить свою идею с лабиринтом, но в голову пришла идея получше.
– Пойдем вслед за водой. Она всегда отыщет дорогу.
Они дошлепали до угла, свернули в коридор с решетками. Он воды веяло холодом. Сквозь решетки просунулось целое море рук, возбужденное людским присутствием.