Я один вижу подсказки 13 (СИ)
Просто сама сущность этого ребёнка… образовавшийся от него прах… Ведь с некой стороны место вокруг — мир мёртвых.
Поэтому я достал небольшую стеклянную склянку и аккуратно собрал пепел. Его было совсем немного, но я чувствовал исходящую от него силу.
Огненный лабиринт исчез. Я снова оказался в обычной разрушенной избе. Только огонь вокруг погас, остались лишь чёрные обгоревшие стены.
Не стал долго задерживаться и быстро вышел наружу, где меня ждала троица — они что-то обсуждали. Когда увидели меня, сразу же замолчали. Но ненадолго…
— Что-то ты быстро!
— Нормально.
— Ничего интересного не нашёл?
— Пустой дом, как и все остальные.
Уин недоверчиво прищурилась:
— Тогда зачем ты туда ходил?
— Проверить свою идею…
Конечно, никто мне не поверил. Впрочем, их интересовал другой вопрос:
— Куда теперь?
В этот момент я выбирал направление, и одна сторона выделялась сильнее других.
[Виктор пытается призвать «Рюэна» в аномалию. Если его мысль проникнет сюда, то снять проклятье ты уже не сможешь.]
Рюэн? Сюда?
Эта мысль испугала меня по той причине, что подобное — явный перебор. У меня нет сил, чтобы бороться с божеством, которое должно быть чуть ли не на одном уровне с самим Энрю.
Они появятся у меня лишь тогда, когда я пройду все девять испытаний. И то только теоретически. Силу Рюэна или Энрю я не то что не могу понять — я её не могу даже представить.
Если коротко, то это существа, которые могут менять вселенные, законы вселенной, а может, даже их создавать. Что-то за гранью моего понимания.
Из-за таких мыслей моё лицо побелело, кровь отлила от него. Троица сразу же это заметила.
— Что с тобой случилось?
— Внутренняя травма?
— Давай, я могу тебя осмотреть!
Они предположили, что я был ранен. Видимо, настолько плохо выглядел со стороны.
— Всё нормально со мной. По крайней мере, пока, — я поднял руку, чтобы они ко мне близко не подходили. — Идёмте быстрее, нам нужно спешить!
* * *Выжженная пустошь раскинулась там, где когда-то была деревенская площадь. Чёрная земля местами всё ещё дымилась, словно память о том пожаре останется навечно. Воздух висел тяжёлый и неподвижный, пропитанный запахом гари.
В самом центре площади стояли пятнадцать человек. Хотя назвать их людьми язык не поворачивался — Падшие.
Их глаза горели нездоровым блеском, а движения были слишком резкими и нетерпеливыми. Во главе этой жуткой группы возвышался Виктор, довольно улыбающийся.
Рядом с ними находился алтарь, сложенный из человеческих костей. А возле него, связанные и беспомощные, сидели двое — Рома и Лира.
— Кого же выбрать?
Виктор неспешно обходил своих пленников. Его взгляд скользил от одного к другому, словно он выбирал между двумя сортами вина к ужину.
С одной стороны — красивая девушка, с другой — мрачный парень. И у того, и у другого были свои плюсы и минусы.
В этот момент между Ромой и Лирой завязался разговор. Абсурдный и неуместный в их положении, но человеческая природа порой проявляется в самые неподходящие моменты.
— У тебя с ним что-то было?
Роме это было важно. Лира повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло раздражение.
— Хочешь узнать об этом сейчас? Серьёзно?
— Да, — упрямо ответил Рома. — Если мне сегодня умирать, то я бы хотел, чтобы душа успокоилась. Не хочу накапливать незавершённые дела.
Тяжело вздохнув, Лира покачала головой:
— Ничего не было.
Но Рому это не устроило. Ревность — странная штука, она может прорасти и извратить даже самый стойкий разум.
— Ты врёшь!
— Это правда! Ты уже принял какое-то решение… Ты уже обвинил меня, сам ответил на свои вопросы. Только и ждёшь подтверждений!
Их ссора выглядела неуместно среди падших и алтаря, где из них выбирали, кого принести в жертву первым.
Виктор, очевидно, наслаждался представлением, но в конце концов решил вмешаться и перетянуть внимание на себя.
— Кхм…
— Чего тебе?
— Сейчас сам увидишь.
С театральным жестом Виктор начал снимать штаны, и то, что открылось взору, заставило Рому замолчать от шока.
— Видишь?
— Нет…
Там ничего не было.
— То-то же. Моя лучшая «работа». Я отрезал «это» во служение Рюэну, как знак отречения от самого важного. Понимаешь?
Рома этого не понимал и не хотел понимать. Он просто моргал, а затем посмотрел на смутившуюся Лиру.
Значит, он ревновал к… к тому, кто физически не способен был составить ему конкуренцию?
Тогда что означал тот взгляд Лиры, который он видел раньше? Какую тайну скрывали её глаза?
Его мучили эти вопросы. Он хотел бы о них не думать, но эти мысли просто появились в его голове, и теперь их никак нельзя было вытащить обратно.
Тем временем Виктор натянул штаны обратно. Он обвёл взглядом своих пленников и указал пальцем на Лиру.
— Принесём в жертву его и подчиним аномалию!
Рому заинтересовало другое. Он знал только то, что аномалии можно пройти, то есть зачистить все этажи и убить «босса».
Но аномалия никуда не уйдёт и не завершится. Она обновится, и в неё снова можно будет зайти. Поэтому он впервые слышал такой термин — «подчинить аномалию».
— Что значит подчинить аномалию?
Виктор пожал плечами:
— Я тоже знаю это только от Рюэна. Он говорит, что подчинить аномалию намного лучше, чем просто «пройти» её.
После того как он договорил, падшие начали двигаться, и Рому схватили и потащили к алтарю. Лира закричала отчаянным криком:
— НЕЕЕТ!
Виктор повернулся к ней:
— Не переживай, дорогая. Ты скоро последуешь за своим любимым.
Рому уже почти подняли на алтарь, когда с края площади появились четыре фигуры. Они двигались медленно, но решительно, не скрываясь.
— Это ещё кто?
Виктор заметил новых гостей, и его улыбка стала ещё шире. Ведь больше людей означает больше жертв.
— Что, ещё гости пожаловали?
* * *Мы подошли к краю выжженной площади. Картина перед нами была весьма специфической.
Рому только положили на алтарь и начали связывать руки, но прекратили, как только мы появились.
Собственно, такая была моя цель — выиграть время, поэтому мы и не скрывались, а я и вовсе шагнул вперёд без страха и выкрикнул:
— Эй, вы, сброд!
— …
— Отпустите их!
Обычно падшие вели себя нагло, а тут всё было наоборот. В их поведении даже было какое-то замешательство.
Ещё больше его было в глазах Ромы и Лиры. Они не понимали, почему новичок так дерзко себя ведёт. Быть может, они даже подумали, что это какой-то хитрый план.
Виктор повернулся ко мне, и его лицо исказила гримаса презрения. Но пока он ещё мог держать себя в руках.
— Ты угрожаешь нам?
— Нет, я угрожаю другим придуркам. Хватит тупить, тут кроме вас никого нет.
— …
Ох, как же у них подгорело в этот момент! Я, конечно, пытался их разозлить, чтобы те перестали делать свой ритуал, но никогда не думал, что у меня так хорошо это получится.
— САМ СДОХНЕШЬ!
Виктор не просто закричал, он начал превращаться во что-то ужасное. Его рост увеличивался, тело расширялось, а мышцы сильно вздувались.
Кожа была серой, но покрылась чёрной шерстью. Вообще, такая способность похожа на способность оборотня, когда человек может превращаться в волка.
То, во что превратился Виктор, было ужасным, громадным существом. Четыре мощные лапы с когтями, торс, покрытый шерстью, и голова, увенчанная парой закрученных рогов.
То ли демон, то ли монстр — грань стёрлась окончательно.
У меня не было страха:
— Ой, смотрите, какой грозный парень! Что, разозлился?
— Грр…
Виктор-монстр рванул прямо на меня. В этот момент Михаил хотел встать впереди, а Ермина ушла в невидимость — они понимали, что наступил момент общей битвы.
Но у меня было другое мнение:
— Отойдите в сторону и не мешайтесь.