Японская война 1904. Книга четвертая (СИ)
— Это… — Огинский растерянно переводил взгляд с Макарова на Лондона.
— Это может сработать, — решил Джек. — Более того, это должно сработать. Только вы же на самом деле не будете эту методичку печатать? А то Америка, конечно, не воюет с Японией, но все равно… Как-то неприятно.
— Не буду, — успокоил писателя Макаров. — Думаю, будет вполне уместно, если мы в процессе передумаем. Скажем, встретив одного храброго молодого американца, который показал, чего на самом деле стоит его нация. И для него мы сделаем методичку, как не сдаваться, а побеждать японцев. С детальными описаниями техники и обмундирования, что мы используем.
— Хотите еще и рекламную кампанию в это все встроить? — изумился Лондон, невольно смущаясь от осознания того, на кого на самом деле намекал Макаров, говоря о том самом американце.
— Конечно. Когда к нам будет столько внимания, грех не пустить его на доброе дело. Нам же нужны деньги. И заказы. И если Америка хотя бы проявит интерес, то французам сразу придется платить гораздо больше, — на лице генерала появилась хищная улыбка, с которой он и зашел к пленному журналисту, чтобы объявить, что того ждет. Та самая тяжелая работа и щедрая оплата.
Интересно, а как быстро Готорн догадается, во что именно его втянули?
* * *Пленный американец все понял и устроил скандал, к счастью, уже только под конец фотосессии. К тому моменту все нужные кадры были готовы, так что его без лишних разговоров вернули обратно в карцер. Теперь оставалось только грамотно оформить материалы и написать нужным людям… И надо будет передать спасибо Сергею Юльевичу.
Да, в этом мире Витте вряд ли поедет в Портсмут, но именно его пример из моего времени помог составить этот план, сыграв на вражде Хёрста и Пулитцера. Ну и уже лично от себя я добавил щедрую порцию самой откровенной лжи — этакий привет из более поздних эпох, которые научили, что сдерживаться в словесной войне стоит не больше, чем в обычной.
Мимо прогрохотал побитый, но живой «Бранобель». Две чудом пережившие все последние сражения машины сейчас возили известняк и глину от вокзала в китайский городок, где начали собираться все переехавшие из Лилиенгоу мастера. Если честно, думал, что многие захотят остаться на старом месте даже после нашего ухода, но нет… Собрались, встали в очередь сначала на лодки, потом на поезда и приехали вслед за 2-м Сибирским. Приятно. Хотя есть у меня подозрения, что тут дело в чем-то еще, но пока никто не собирается делиться со мной информацией.
Продолжая размышлять об этом, я заодно вспомнил несколько подозрительных намеков, которые великий князь Сергей Александрович ловко вставил между угрозами, когда писал последний раз. Вот только добраться до хоть сколько-то серьезных выводов не получалось, все мысли сбивал грохот работающих щековых дробилок и мельниц. Мы готовили запасы сырья, а завтра к утру Мелехов со старейшинами нового городка обещали запустить печь для цемента. Причем не устаревшую шахтную, когда все загружается и выгружается сверху, останавливая всю работу, а современную вращающуюся.
Кстати, я в этом продвижении прогресса был даже ни при чем. Мои офицеры и мастера сами подготовили и установили под небольшим углом двадцатиметровый стальной барабан. Благо стали — спасибо захваченным японским транспортам, которые мы без жалости обдирали — у нас было с запасом! А дальше все просто. Сверху на него сыпется известняк с глиной, снизу вдувается угольная пыль с мазутом. В итоге сырье движется, постепенно пропекаясь, и где-то за 6 часов проходит полный цикл. Очень быстро! Остается только охладить и можно мешать с песком и камнями, заливая наши береговые укрепления, каркасы которых каждый день все больше и больше разрастаются вдоль всей прибрежной линии.
Неужели мир сломался, и все наконец-то идет как надо?
— Вячеслав Григорьевич, — я только в самый последний момент заметил движение за углом и, поддавшись инстинктам, встретил вышедшую мне навстречу девушку пистолетом под подбородок.
— Казуэ…
— У меня новости, — японка делала вид, что ситуация ее ни капли не смущает. — От китайцев, с которыми вы работаете.
— И?
— На них надавили англичане, и, боюсь, день или два, и все поставки известняка и глины, что сейчас вам возят, остановятся.
Я выдохнул. С миром ничего не случилось, неприятности никуда не делись, а значит, все как обычно. Даже легче немного стало. И я не извращенец, который жить не может без проблем, просто с ними же ничего сложного — нужно взять и разобраться. Казуэ поняла меня без лишних слов и протянула лист бумаги. Имена, фамилии, города… Все, что нужно, чтобы донести для китайских англофилов простую истину. Британия далеко, а мы рядом, и уже никуда не денемся.
Глава 16
Обидно. Я бы сам хотел сходить в рейд в Китай, прикрыть одних партнеров и провести внушение другим… Но нельзя. Так что снова пришлось собираться Хорунженкову: все-таки 1-й конно-пехотный был лучше других подготовлен для таких вот самостоятельных операций.
— Не бойтесь, господин генерал, — Александр Александрович мандражировал, хотя и старался не показывать вида. Понятно: в прошлый раз все закончилось не очень хорошо, и тем более теперь успех был нужен и самому Хорунженкову, и его людям.
— Сил у вас немного, буром не прите, — давал я последние наставления, и Хорунженков старательно кивал.
— Будем вас ждать, — Врангель тоже пришел проводить товарища. — Жаль, что на этот раз не вместе. Я бы тоже не отказался вернуть должок: вы же понимаете, что те, кто нас в тот раз подловил, и те, кто сейчас воду мутят, это одни и те же люди.
— Вы тут нужнее, — улыбнулся Александр Александрович. — А мы справимся. Постараемся и сделаем все, как положено. Тем более нам выделили такую подмогу.
Хорунженков кивнул в сторону, где вместе с основными частями строился еще и целый батальон китайских добровольцев под командованием Янь Сюня, которые возьмут на себя сбор информации и все операции под прикрытием. Рядом же стояли Корнилов и Казуэ — эти тоже отправятся в путь и помогут с планированием разведывательных операций. На этот раз мы будем действовать не дубинкой, а скальпелем. Тоньше, точнее — то, что и нужно для такого рейда по почти нейтральным тылам. И не только…
Отправив 1-й конно-пехотный в дорогу, я двинулся в сторону вокзала. Еще одна причина выбрать именно такую стратегию и именно такой состав для этой миссии заключалась в том, чтобы удалить Казуэ из Инкоу. С одной стороны мы с ней обо всем договорились, с другой, показывать раньше времени самые перспективные наши идеи я не хотел. А к вокзалу как раз подходили четыре эшелона с Путиловского, под завязку загруженные нашими заказами.
Один занимали дополнительные партии тахтаревки и фугасные снаряды, которых в Маньчжурии все так же не хватало. Во втором дед Анны Нератовой спихнул мне все старые дизели малой мощности, что удалось по-быстрому закупить. Из минусов: они на самом деле были слабыми и выдавали не больше 5 лошадиных сил. Из плюсов: мы получили их много и быстро.
А еще в этом же эшелоне, сложенные аккуратными стопочками и крепко связанные, чтобы не повредить друг друга, лежали тележки под будущие машины. Именно тележки, как будто мы планировали собрать много маленьких поездов, но… Конечно, нет. Просто диски и резину мы делали здесь, на месте, корпус собрать тоже не проблема, особенно сейчас, когда запас металла с захваченных пароходов перекрывает все наши потребности.
— Так, длина 4 метра 36 сантиметров, — Афанасьев, также прибывший на разгрузку, тут же принялся замерять размеры одной-единственной сразу собранной машины-образца. — Ширина — метр девяносто четыре. Высота — два тридцать. А этого точно хватит для чего-то серьезного?
— С такими слабыми моторами эти машины кузов побольше и не потянут, — пожал плечами Мелехов, с которым мы вместе и готовили этот проект. — Зато она легкая, и привод на четыре колеса. Будем гонять ее и писать рекомендации в столицу, как эту штуку сделать более живучей.