Дань. Без права на любовь
– Возможно, оно и к лучшему, – Виджан-малек прошлась по комнате. Легкие полы ее платья разлетелись в стороны. Она все еще была красива. Но, видимо, не настолько, чтобы отец забыл о посещении сераля, где у него находилось уже более пятидесяти наложниц.
– К лучшему? – не выдержала я.
– Конечно, – мать обернулась. Смерила меня взглядом. – Я удивилась, когда этот варвар предпочел тебя. А потом поняла – это благословение небес. Поверь, ты привыкнешь к своему мужу. А когда родятся дети, отдашь им всю свою любовь, как я когда-то отдала ее тебе и твоим сестрам.
Она нахмурилась, когда улыбка тронула мои губы. Я встала.
– Сестрам, наверное, – ответила матери и более не сказала ни слова. Потому что Виджан – малек поняла все без лишних упреков.
Знала она. Знала и я, какой была матерью супруга эйята.
– Если желаешь выбрать любимые наряды, рабыни помогут, – голос Виджан-малек смягчился.
– Мне все равно, – я отвернулась и направилась к балкону. – Выбирай сама. Ты малек. Тебе виднее.
Мать вздохнула. Несколько секунд постояла, глядя на меня, затем хлопнула в ладони, призывая рабынь.
***
Великий Джад почтил нас своим присутствием за ужином. Он вошел в большой зал, и я устремила взгляд на варвара, заметив две огромные тени, кружившие возле ног мужчины.
Слуги в страхе замерли, а присутствующие за столом рядом с отцом, поднялись с мест, готовые бежать при первой же опасности.
Джад наклонился, ласково потрепав за ухом одну из пантер, черную, с зелеными, цвета молодой зелени, глазами, а затем сделал шаг вперед и остановился перед эйятом.
Сидя на женской половине стола, я прекрасно видела варвара. Предводитель лейсов надел белую тунику, оттенявшую его смуглую, загорелую кожу. Он не покрыл голову тюрбаном и длинные черные волосы спадали на широкие плечи варвара, создавая контраст с благородным цветом его наряда, расшитого на груди серебряными нитями.
Эйят замер, глядя на Джада и его пантер. Огромные кошки ластились к своему господину, а сам Великий стоял и пристально смотрел на Бахтияра.
То, что Джад пришел один, подчеркивало его бесстрашие перед эйятом. Я невольно покосилась на стражников отца, застывших с каменными лицами и словно ждавших одного приказа, чтобы броситься на врага.
Отец не отдал приказ. Он был слишком умен для этого и слишком боялся Джада, слава о магии которого ходила по всему царству и за его пределами. Более того, Бахтияр поднялся из-за стола и склонил голову перед Великим, таким образом признавая его превосходство.
Я вздохнула, а по залу прокатился шепоток. Затем один за другим советники отца и его подданные начали вставать со своих мест и склонять головы перед варваром из пустыни.
Джад на все это смотрел с тенью равнодушия, а его черные кошки вились вокруг ног господина, сверкая глазами. И было понятно: они так спокойны только потому, что он рядом.
– Присаживайтесь, Великий! – отец взмахом велел одному из рабов принести подушку для важного гостя и совершил немыслимое – подвинулся и уступил место варвару за своим столом.
Я увидела, как мать ахнула, а сестры поспешили отвести глаза. Кажется, им было стыдно за нашего отца. А я понимала, что Бахтияр просто хочет выслужиться. Он не видит в своем смирении унижения собственному достоинству. И не приведи боги, если кто-нибудь из присутствующих посмеет напомнить эйяту об этом позоре в будущем. Глупец не удержит голову на плечах. Это перед Джадом Бахтияр ласковый зверь. С остальными он проявляет себя как истинный правитель: беспощадный и в чем-то жестокий.
Джад переступил через кушанья, стоявшие на низких столиках, и опустился на подушки. Пантеры перемахнули и устроились рядом с хозяином, так что моему отцу и министру пришлось пододвинуться, и проделали они это с невероятной скоростью. Никому не хотелось сидеть рядом с опасными хищниками.
– Насира, – шепнула мне Мадина, следя напряженным взглядом за гостем из пустыни. – Мне так жаль…
Я улыбнулась.
– Тебе жаль, а она смеется, – прошипела Закия, явно ощутив себя намного смелее теперь, когда выбор Великого пал не на нее. – Впрочем, чему удивляться? Насира всегда была не от мира сего. Шутка богов.
– Девочки, – строго осадила моих сестер Виджан – малек, – не уподобляйтесь служанкам сераля. Я всегда вам говорила: вы должны помнить о своем достоинстве. Вы принцессы, а не грязные рабыни.
Закия фыркнула, а когда мать отвернулась, чтобы пригубить жасминового чаю, показала мне язык.
– Ты совсем его не боишься? – Мадина ковырнула золотой ложкой рыбу.
– Его? – я покачала головой. – Мне нельзя бояться, – ответила, надеясь, что сестры поймут. – Он похож на своих пантер. Посмотрите, – добавила и перевела взгляд на мужскую половину зала. Несмотря на то, что между нами была тонкая стена из нитей с бусинами, висевших до самого пола, в пространство между ними я видела все, что хотела. И что не хотела. По приказу Виджан, слуги постарались, чтобы нити висели не плотно, оставив между ними зазоры.
Медина и Закия перевели взгляды на Великого.
– Что вы видите? – спросила я у сестер.
– Жуткого варвара, – прошептала Закия, опасаясь быть услышанной магом пустыни.
– Сильного воина с каменным сердцем? – предположила Мадина.
Я только улыбнулась.
– Нет. Он хищник. А я для него не стану добычей. Я стану для него равной. Что делают с добычей пантеры? – спросила и сама ответила на вопрос: – Прежде, чем разорвать, с ней играют. Возможно, даже подарят ложное ощущение свободы. А затем порвут на части и полакомятся свежим мясом. Так вот, я не собираюсь становиться добычей для Джада. И не хочу быть одной из его наложниц.
Мадина и Закия переглянулись, а мать опустила взгляд, даже не пытаясь скрыть улыбку.
– Я стану равной ему, – закончила я решительно. – Его королевой.
На миг за столом повисла тягучая тишина. А затем Закия рассмеялась:
– С таким-то шрамом! – сказала она сквозь смех.
Мадина шлепнула сестру по плечу, но это не остановило Закию.
– Так или иначе, несмотря на шрам, он выбрал меня, – спокойно возразила я.
Виджан-малек подняла взгляд, посмотрела на меня и произнесла:
– Ты приняла мудрое решение, Насира. Подчиниться – удел женщины.
Я покачала головой.
– Подчиниться? Не помню, чтобы я говорила о подчинении, – произнесла, а сама повернула голову и посмотрела на варвара, сидевшего за столом на месте отца. Отчего-то это показалось мне знаком свыше.
Я распрямила плечи.
Пусть они все думают, что я смирилась. Не стану переубеждать. Да и в этом нет смысла. Ни мать, ни сестры меня не понимают. И уж если мне суждено стать женой лейса Джада, то я стану сильной и приручу его сердце так, как он приручил своих пантер.
Глава 3
О том, что свадьба состоится уже завтра, мне рассказали вечером. Я выдержала эту новость с достоинством, а когда ушли слуги, присела на кровать и дала свободу чувствам.
Вот и все. Как бы я ни храбрилась, что бы ни говорила сестрам и матери, я боялась. И сейчас, наедине с собой, могла признать это.
Да, я собиралась выполнить все, что задумала, но видят боги, как непросто взять себя в руки и сделать вид будто смирилась.
Этот Великий меня пугал. Если уж отец боялся его, то чего ждать мне, слабой женщине? Не будь у меня шрама на лице, возможно, все вышло бы иначе.
«Почему он выбрал меня? – подумала я, повернув голову и выглянув в окно. – Чем он руководствовался, ведь мои сестры без изъяна?»
Когда узорчатые двери распахнулись, я вздрогнула и поспешила подняться, увидев эйята. Отец стремительно вошел. Полы его дорогого халата распахнулись, но я видела лишь глаза Бахтияра, горевшие подобно углям в жаровне.
– Насира, – позвал эйят.
Я преклонила голову, при этом со стыдом осознавая, что не испытываю должного уважения к тому, кто подарил мне жизнь.
– Ты, верно, уже знаешь, что завтра станешь женой Джада Великого, – отец не спрашивал. Он утверждал.