Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

— Возможно, нам придется сполоснуть его из шланга, прежде чем мы поедем домой, — поддразнила Джиджи. Этим утром она была так же прекрасна, как всегда, ее кожа и волосы сияли. Оставалось всего пару месяцев до того, как малышка Клири присоединится к нашей семье, и я не могла дождаться встречи с ней.
— Шоколад, — сказал Бен.
— Придется немного подождать. — Я определенно покорила своего племянника, но в процессе создала немного помешанного на шоколаде монстра.
Побывав там некоторое время, Эллиот заявил, что есть над чем поработать, и все разошлись в разные стороны. Мы с Джиджи вернулись в дом и сели за столик на улице, наслаждаясь утренним кофе, пока дети играли во дворе. На заднем плане мычали коровы и телята.
— Итак, Джесс попытался объяснить мне все это прошлой ночью, но я все еще в замешательстве относительно того, что именно должно произойти, — сказала Джиджи.
— Ты и я, мы обе. Я уже месяц задаю Сайласу вопросы и до сих пор не могу себе этого представить.
Прошлой ночью весь скот был выведен на арену, примыкавшую к загону для клеймения. Сайлас и братья Ли приедут верхом, привяжут телят и вытащат их на арену для клеймения. Далее команда борцов будет держать телят, пока Эллиот ставит им клеймо, а Гас делает им прививки от распространенных болезней крупного рогатого скота.
Джиджи ухмыльнулась.
— Я не могу дождаться, когда увижу, как Джесс борется в грязи.
— Сайлас сказал, что если я захочу попробовать, то смогу. И он обещал научить меня завязывать веревку этим летом. Я думаю, Оливия когда-то была одной из лучших в этом.
— Серьезно? — спросила Джиджи. — Это потрясающе. Я надеюсь, ты попробуешь заняться борьбой. Я обязательно сделаю много фотографий тебя грязной и вульгарной, чтобы однажды использовать их против тебя.
— Ну и дела. Спасибо, — невозмутимо ответила я.
— Как ты думаешь, клеймение вредит телятам? Я действительно надеюсь, что нет. Они такие милые и счастливые.
— Сайлас говорит, что телята намного крепче, чем мы думаем, и боль, кажется, беспокоит их лишь на секунду. Он пообещал мне, что к концу дня они все вернутся к беготне и играм друг с другом на пастбище. Тем не менее, мне тоже жаль малышей.
— Ты знала, что их нужно клеймить по закону? Джесс сказал мне это, и я подумала, что он шутит. Он заставил меня погуглить, когда я ему не поверила.
— Ну, одно о сегодняшнем дне можно сказать наверняка — это будет познавательно.
Несколько часов спустя ранчо было битком набито смеющимися людьми. Клеймение был не просто необходимой задачей, но и возможностью для соседних фермеров и владельцев ранчо провести время друг с другом. Вдоль забора рядом с загоном выстроились люди, наблюдавшие за работой команды на арене.
Мой взгляд постоянно блуждал по Сайласу. Он выглядел таким красивым и властным, как всегда, когда ехал верхом на Кураже. Я испытывала такую гордость, называя его своим, и через двадцать лет я хотела быть именно в этом месте, наблюдая, как он управляет очередным клеймением.
Линия ограждения взорвалась смехом, когда один из телят покрупнее чуть не взял верх над Джессом и Паксоном, и дуэт полетел в грязь, улыбаясь и ругаясь одновременно. Все они, как и другие борцы, были грязными, но счастливыми.
Сайлас объявил перерыв на обед, и съемочная группа отправилась за бутербродами со стола, который мы с Оливией накрыли для них. Привязав Куража, Сайлас неторопливо подошел ко мне, стоявшей у забора.
— Привет, детка.
— И тебе привет. Хорошо выглядишь, малыш. — Я подмигнула.
Он сдвинул назад свою ковбойскую шляпу и наклонился, чтобы коснуться своими губами моих.
— Развлекаешься?
— Это потрясающе. Ты все еще думаешь, что я могла бы попробовать побороться с одним из телят позже?
На самом деле это была не борьба с животным, а просто удерживание его ног, чтобы они не брыкались, когда Эллиот подходит и ставит им клеймо. Верхняя часть моего тела была слабой, но я могла бы попробовать. Сегодня в загоне были и другие женщины, и их вид придал мне уверенности.
Сайлас ухмыльнулся и снова поцеловал меня.
 
— Еще бы. Давай сначала перекусим.
Вскоре после этого я сидела на земле, грязная, потная и чертовски гордая собой. Сайлас помог мне бороться с тремя телятами, в то время как его отец смотрел на это с недоверием. Было нелегко, мои руки горели и устали, но я не сдавалась. Я использовала все свои силы и безошибочно следовала его инструкциям.
Сайлас встал и помог мне подняться с земли, сразу же притянув меня к своей груди. Его рот накрыл мой, и он быстро скользнул языком внутрь. Прямо посреди загона он поцеловал меня, как будто мы были одни в его спальне.
Я поцеловала его в ответ. Наши языки переплелись. Зубы покусывали друг друга. Губы исследовали каждый сантиметр. Ни один из нас ничего не утаивал.
— Это моя сестра! — крикнул Джесс рядом с нами. — Совесть есть, Грант?
Он оторвался, и мы оба улыбнулись, как идиоты, в то время как команда вокруг нас смеялась.
— Ты отлично справилась, детка, — сказал он. — Я так чертовски горжусь тобой.
Мое сердце воспарило от похвалы.
— Я тоже горжусь собой.
Если бы Эллиот не пялился на нас, это был бы идеальный момент. Неважно. Я повернулась обратно к Сайласу и начала смеяться.
— Я вся в дерьме. Эти джинсы уже никогда не будут прежними.
— Эх, — сказал он. — Это просто зеленая трава и вода.
— Я лучше пойду внутрь, а тебе лучше вернуться к вязанию веревки.
— Ладно. Увидимся через некоторое время. — Он быстро поцеловал меня, прежде чем я перелезла через забор и пересекла посыпанную гравием площадку к главному дому.
Просторный дом Грантов был одним из самых красивых, которые я видела во всей долине Джеймисон. В бревенчатом доме Эллиота и Оливии было широкое крыльцо, тянувшееся по всей длине фасада. Первый этаж был полон окон, а на крыше было два больших слуховых окна, вырезанных в жести.
Внутри дом был полон сочных пород клена и гикори. Оливия отделала помещение кожей цвета эспрессо и темно-зеленой мягкой мебелью, что придало всему помещению деревенскую атмосферу. Кухня была единственной комнатой в доме, которая не была темной и уютной. Там было полно кремовых шкафчиков, приборов из нержавеющей стали и желтых гранитных плит. Это не сочеталось с остальной частью дома, но каким-то образом все равно смотреть прекрасно.
— Хэй, — сказала я Оливии и маме, которые стояли на кухне. — Я могу чем-то помочь? Мне не терпелось узнать все о приготовлении еды для такого количества людей. Я хотела знать все о том, как быть ведущей клеймения, как Оливия.
Потому что через двадцать лет я хотела быть здесь, работая над приготовлением праздничного блюда для клеймения, который был большим днем не только для Сайласа. Это был бы наш большой день.
Остальная часть клеймения пролетела в мгновение ока. Мы с Оливией неустанно трудились, чтобы приготовить первоклассное блюдо из ребрышек и индейки для праздничного ужина. Возможно, она и не была на улице в грязи, но Оливия сегодня работала усерднее, чем кто-либо другой на ранчо, и благодаря ей все казалось легким.
Ни разу она не испытывала стресса или спешки. Она двигалась с грацией и эффективностью, точно зная, что нужно сделать, чтобы приготовить изысканное блюдо более чем на сорок персон. Мое уважение и восхищение мамой Сайласа выросло в десять раз за один день.
— Фух, — сказала я, когда последний человек прошел через очередь к буфету на кухне. — Это было безумие. Ты потрясающая.
— Спасибо, милая, — сказала Оливия. — Твоя помощь была спасением.
В следующем году я пообещала себе, что сделаю еще больше, чтобы разделить ее нагрузку.
— Мама? — Сайлас позвал от входной двери. — Ты можешь выйти сюда?
— Я подойду, — сказала я, дотрагиваясь до плеча Оливии. — Тебе следует поесть и выпить большой бокал вина. Ты это заслужила. — Она улыбнулась.
— Ты знаешь? Я думаю, что так и сделаю.