Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

Многим другим, таким как Паксон, повезло меньше. Я не завидовал тому, как его воспоминания подкрадывались к нему и отбрасывали в прошлое. В последнее время он был более откровенен со мной. Пару раз на этой неделе он делился со мной некоторыми проблемами, с которыми он сталкивался, справляясь со своей гражданской жизнью, и я надеялся, что со спокойным домом и напряженной работой он найдет способ успокоить свой разум.
Эти вещи помогли мне. Возвращение домой в Монтану изменило мир к лучшему, и я уже много лет не терял сна из-за своего военного прошлого.
Мои кошмары были из-за Уэса.
Прямо перед Рождеством, два года назад, я ехал по старой проселочной дороге на дальнем краю ранчо и заметил что-то в канаве.
Не что-то. Кого-то. Уэса.
Моего друга детства.
Мертвым.
Его жестоко ударили ножом и оставили истекать кровью на снегу. Его белая кожа и пустые глаза снились мне почти каждую ночь на прошлой неделе. Он поднимался из своей ледяной могилы и говорил мне, что Фелисити никогда не будет моей. Что она всегда будет любить его.
Его синие губы произносили мой самый большой страх.
Фелисити всегда будет любить Уэса больше, чем меня. Я соревновался с призраком. Таким людям, как я, не нравилось занимать второе место, но у меня не было никаких шансов победить Уэса. Фелисити не забыла его.
Я мог читать знаки.
За шестнадцать лет она так и не двинулась дальше. У нее было достаточно времени, чтобы встретить кого-нибудь, выйти замуж и завести детей. Вместо этого она встречалась с придурками вроде того, за которого выходила замуж Андреа Меркузо. Она встречалась с мужчинами, у которых не было шансов заменить ее любовь к Уэсу.
Когда она вернулась домой из Сиэтла, она сказала, что это для ее семьи и для того, чтобы быть рядом со своей мамой, но я на это не купился. Я думаю, она вернулась, потому что теперь, когда Уэса не стало, это было единственное место, где у нее все еще была связь с ним. Здесь она могла бы посещать его могилу и проводить время с его родителями.
Ради всего святого, у нее на каминной полке стояла их школьная фотография. В ее доме не было никаких других фотографий, кроме ее и Уэса. Я видел эту фотографию несколько месяцев назад и знал, что всегда буду просто вторым претендентом на ее сердце.
И как бы сильно все это дерьмо меня ни беспокоило, я смог подавить его, проигнорировать и похоронить поглубже. Кошмаров не было, пока Сабрина не появилась у моей двери.
Признавала ли Фелисити, что ее лучшая подруга была точной копией Уэса?
У Сабрины были более светлые волосы и глаза другого цвета, но ее лицо, нос и рот были той же формы, и она так сильно напоминала мне Уэса в молодости, что это было сверхъестественно. Фелисити оставила нас всех позади, но позаботилась о том, чтобы найти Уэсу замену, чтобы заполнить пустоту. Как, черт возьми, я должен был это игнорировать?
Впервые в жизни я был по-настоящему рад, что она отсутствовала целых шестнадцать лет. Видеть их вместе в кошмарах было достаточно плохо. Если бы она вернулась домой и воссоединилась с Уэсом, это бы вывело меня из себя. Я бы снова завербовался и никогда не вернулся.
Но мы были здесь, вместе. Покончи с этим дерьмом, чувак.
Я должен был разобраться с этим. В одиночку.
Я бы не стал рассказывать Фелисити о кошмарах, но я бы провел больше дней, подобных сегодняшнему, наслаждаясь комфортом ее присутствия. Напоминая себе снова и снова, что Уэса больше нет, и она была моей.
И второе место было лучше, чем никакого вообще.
Глава 18
— Я ни за что не одену их обратно.
Я только что проснулась после дневного сна, а Сайлас вышел на улицу за моей одеждой. Моя рубашка промокла, но, по крайней мере, я могла ее натянуть. Джинсы — это совсем другая история.
— Просто завернись в одеяло, и я отнесу тебя внутрь.
Дождь прекратился, и я приоткрыла окно, чтобы глубоко вдохнуть чистый, сладкий воздух, пока он вез нас домой.
— Как ты думаешь, мы скоро получим известие от Бо? — спросила я.
Сабрина постоянно была у меня на уме, и я ненавидела то, что не могла с ней поговорить. На этой неделе я пару раз звонила ей на телефон, оставляя все более безумные поддельные сообщения на случай, если кто-нибудь из мафии отслеживал ее звонки, и каждый раз, когда я слышала запись ее голосовой почты, мое беспокойство возрастало.
 
— Я сомневаюсь в этом, — сказал Сайлас. — У них припасов почти на месяц. Он, вероятно, останется там и убедится, что она готова, прежде чем вернется.
— Мне так стыдно за то, что я доставила ему неудобства, но в то же время я невероятно благодарна. Если бы он не предложил это сделать, я не знаю, что бы мы делали.
— Не расстраивайся, — сказал он. — Мы все сделаем все, что в наших силах, чтобы сохранить жизнь твоей подруге.
Для меня так много значило, что все сплотились вокруг Сабрины, что они сделали что-то настолько рискованное только ради меня.
— Спасибо.
Я просто надеялась, что Сабрина не была слишком груба с Бо и что, когда он оставит ее там одну, она не сойдет с ума. Я отдала ей свою электронную книгу, но там было не так много того, что она могла бы прочитать, прежде чем сойти с ума.
Сайлас взял меня за руку.
— Я все еще не могу поверить в ее историю. Она талантлива, это точно.
— Это правда.
История Сабрины вышла, как и было обещано, на следующий день после того, как она уехала на аванпост. Статья была безупречна. Ее история доведена до совершенства. Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что это творческая статья, а не отчет о расследовании.
Отбросив опасения в сторону, я сменила тему.
— Что ты хочешь на ужин? — Когда мы подъехали к сараю, мы все еще обсуждали варианты. Я как раз потянулась к ручке двери, когда из дома вышли родители Сайласа, а за ними радостно бежала Долли.
— О, нет. — Я подоткнула одеяло вокруг своих голых ног и попыталась прикрыть грудь. Мой розовый атласный бюстгальтер ярко просвечивал сквозь прозрачную белую майку.
— Сиди смирно, — сказал Сайлас, опуская стекло, когда его родители подошли к грузовику.
— Привет, дети, — сказала Оливия с улыбкой. Эллиот не поздоровался, он просто уставился на Сайласа.
— Привет, — сказал Сайлас. — Что вы, ребята, задумали?
— Мы решили прокатиться на квадроциклах. Пахнет так свежо, что я не могла оставаться в доме, — сказала его мама. — Что вы двое делаете?
— Чинили ограждение в нижнем углу, только вернулись.
Глаза Эллиота скользнули по мне, и его рот скривился в отвращении.
— Конечно.
— Папа, — проворчал Сайлас. — Следи за языком.
— Не обращай на него внимания, — сказала Оливия. — Он просто злится, потому что я сегодня дважды обыграла его в криббидж. Что вы двое делаете на ужин? Я надеялась, что вы будете свободны и сможете прийти. Я готовлю любимый пирог Сайласа — пастуший пирог.
Сайлас посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Звучит заманчиво, — сказала я Оливии. — Нам нужно что-нибудь принести?
Она покачала головой.
— Просто приходите около шести. — Улыбка на ее лице была чистой, неожиданной радостью. — Давай, ты, старый ворчун. — Она оттащила Эллиота от окна Сайласа.
Когда они скрылись из виду, Сайлас выпрыгнул, подошел к моей двери и понес меня внутрь.
— Спасибо, что согласилась поужинать. Я знаю, это сделает маму счастливой.
— Ты не должен меня благодарить. Учитывая, что они живут в сотне футов от нас, мы редко их видим.
Я с нетерпением ждала возможности провести больше времени с Оливией, хотя могла бы обойтись и без встречи с Эллиотом. Очевидно, его отношение ко мне не изменилось, и у меня было ощущение, что я буду находиться под пристальным вниманием весь ужин.
К сожалению, я оказалась права. К тому времени, как Оливия подала свой шоколадный торт, я была готова заползти под стол и вонзить вилку Эллиоту в ногу.
Эллиот не переставал свирепо смотреть на меня с той секунды, как я переступила порог. Оливия была чрезмерно мила и дружелюбна, делая все возможное, чтобы загладить отношение своего мужа, но Сайлас был примерно в пяти секундах от взрыва.