Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

Наконец он оторвался и откинулся назад, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Самая красивая пара глаз в мире. Я бы сделал практически все, чтобы они так сияли.
— Все? — спросила я, и он кивнул. — «Затащи меня в постель или потеряй меня навсегда»17.
Его грудь затряслась, когда он ухмыльнулся. Да! Я целый месяц ждала возможности воспользоваться этой цитатой из «Лучшего стрелка».
Смех Сайласа прекратился, и он атаковал. Этот поцелуй был другим. Ситуация быстро накалилась, и после очередного трепыхания его языка я оторвалась, хватая ртом воздух.
Он стащил нас обоих с дивана и переплел свои пальцы с моими. Когда он повел меня на чердак, я свободной рукой ухватилась за перила. Сайлас был единственным мужчиной, который когда-либо целовал меня до головокружения.
Он пересек комнату и подошел к кровати, снимая рубашку и носки. Он повернулся ко мне и расстегнул свои джинсы, оставив их свисать с бедер. И там не было видно эластичного пояса. Снова без нижнего белья.
Горячо.
Я подошла к нему и потянулась к его молнии. Медленно, осторожно я потянула вниз, освобождая его твердый член от джинсовой ткани. Глаза Сайласа были прикрыты, а его грудь поднималась и опускалась при неглубоких вдохах.
Стянув с себя толстовку, я бросила ее на пол, а затем проделала то же самое со своей облегающей футболкой. Я поспешила спустить джинсы и отбросить их в сторону. Одетая только в черный кружевной лифчик и трусики в тон, я опустилась на колени.
Я еще не делала этого с Сайласом, и нервничала, но в то же время была рада доставить ему удовольствие и свести его с ума.
Когда моя рука обхватила член Сайласа, он резко втянул воздух. Я дважды провела языком по кончику, прежде чем, наконец, положить головку в рот. Когда глубокий стон наполнил лофт, я втянула его член глубже, пока он не достиг задней части моего горла.
Рукой и ртом я попеременно гладила и сосала, пока бедра Сайласа не начали двигаться взад-вперед, задавая ритм моим поглаживаниям. Мое лоно заныло, когда он сжал мой затылок, побуждая меня двигаться быстрее и глубже.
Он был полностью уничтожен, и это заставляло меня хотеть его еще больше.
— Лис, — прошипел он. Я проигнорировала его предупреждение и продолжала. Он застонал за секунду до того, как его соленая сперма коснулась моего языка. Когда я проглотила все это, он промурлыкал и отпустил мои волосы.
Подняв глаза, я постепенно оторвала свой рот, в последний раз щелкнув по его кончику, прежде чем он высвободился. Затем я подняла указательный палец и вытерла уголок рта. Член Сайласа дернулся и снова начал твердеть.
— Это я должен был подбадривать тебя. — Он помог мне подняться на ноги.
— Поверь мне, малыш, это меня подбодрило. — Это была правда. Я была так возбуждена, что ему стоило только прикоснуться ко мне, и я бы взорвалась.
Его руки легли мне на плечи и погладили по бокам мои руки. Движением вверх его пальцы просунулись под бретельки моего лифчика и потянули их вниз. Его рот приблизился к моей груди, и он начал целовать кожу прямо над тем местом, где свисали кружевные чашечки, вниз с одной стороны, а затем вверх с другой.
Я простонала его имя, закрыв глаза и откинув голову назад. Он осторожно уложил меня обратно на свое простое серое одеяло. Хлопок ощущался прохладным и гладким на моей обнаженной коже. Я держала глаза закрытыми, пока он прокладывал дорожку своих поцелуев все ниже и ниже, по центральной линии моего живота. Его язык высунулся и обхватил мой пупок, в то же время его пальцы скользнули в мои трусики, стягивая их с бедер и вниз по ногам. Сайлас, не теряя времени, раздвинул мои бедра и поцеловал мои влажные складки.
А потом у меня начал заплетаться язык.
Мой первый оргазм пронзил мое тело, и я кончила, долго и сильно. Сайлас продолжал в том же духе, пока я снова не кончила ему в рот.
Когда он погрузил свой член внутрь, я все еще пульсировала. Либо это был самый продолжительный оргазм, который я когда-либо испытывала, либо я достигла третьего всего от одного толчка. К тому времени, когда я кончила в четвертый раз, мои проблемы были забыты.
 
Он скатился с меня на спину, чтобы я могла рухнуть на его бок, совершенно удовлетворенная. Когда я восстановила дыхание, я провела пальцем по татуировке на его левом плече. Это было сердце, точь-в-точь как на вывеске «Счастливое сердце», нарисованное простой сплошной черной линией.
— Когда ты сделал ее?
— На третий год в армии. Я и несколько парней из моей команды были в отпуске на выходные в Южной Каролине. Никто из нас не хотел уезжать далеко от базы, поэтому мы пошли выпить и уговорили друг друга сделать татуировки.
— Почему ты выбрал логотип своего ранчо?
Он поцеловал меня в макушку.
— Это было довольно напряженное время для всех нас. Мы только что вернулись в Штаты, и все были чертовски взвинчены. Я был на взводе и не находил себе места, поэтому, когда татуировщик спросил меня, чего я хочу, первое, о чем я подумал, был дом. Я подумал, что, может быть, этот логотип принесет мне немного покоя.
— Принес?
— Да. На какое-то время.
Некоторое время мы молчали, довольные тем, что просто лежим вместе. Часы на стене тихо тикали, а снаружи замычала корова.
— Мы так и не починили ограждение, — сказала я.
— Сделаем это завтра. Сегодня нам нужно было это.
Я промычала в знак согласия.
— Ты голоден?
— Умираю с голоду.
— Ладно. Оставайся прямо здесь.
Я слезла с его кровати-платформы и открыла дверцу шкафа под наклонной крышей. Надев одну из его синих рубашек с длинными рукавами и блестящими жемчужными застежками, я закатала рукава и спустилась вниз, чтобы приготовить нам поднос с закусками. Затем мы провели остаток дня и вечер, перекусывая и разговаривая в постели.
Сайлас был прав. Мы нуждались в этом. Особенно я. К тому времени, когда лунный свет проник через большое окно над его кроватью, беспокойство, которое я испытывала ранее днем, почти исчезло. Медленно и с его помощью я отпускала прошлое.
— Спасибо тебе за сегодняшний день. — Я зевнула. — Спокойной ночи, малыш.
Он взял мою руку и поднес ее к своим губам.
— Спокойной ночи, моя Лис. — Его голос все еще витал в воздухе, когда звонок моего телефона эхом разнесся по чердаку.
— Уф, — сказала я, протягивая руку, чтобы взять его с широкого подоконника над кроватью.
Неизвестный.
— Кто это? — спросил Сайлас.
— Я не знаю. Алло?
— Это Фелисити Клири? — Я не узнала голос мужчины на другом конце линии, но он звучал молодо.
— Да, это Фелисити.
— Не могли бы вы сказать мне, где вы находитесь? Мне нужно подвезти кое-кого к вам.
— Э-э, кто вы?
— Она хочет знать, кто я такой, — сказал он кому-то еще. Я услышала другой голос, но не смогла разобрать слов. — Меня зовут Кенни. Теперь ты можешь сказать мне, где ты находишься?
Да, точно. И привести потенциального серийного убийцу к двери Сайласа? Этого не произойдет, урод.
— Послушай, Кенни. Я тебя не знаю, и не буду говорить тебе, где я нахожусь. Что происходит?
— Я везу кое-кого.
— Кого?
— Эй! Не хватай мой телефон. Я пытаюсь вести машину, — сказал Кенни своему спутнику, затем вернулся к телефону. — Послушайте, леди, вы собираетесь сказать мне, где вы находитесь, или нет?
— Кто с тобой? — спросила я, но мне не удалось услышать ответ. Сайлас забрал телефон у меня из рук.
— Чего ты хочешь? — Я могла слышать, как Кенни бессвязно бормочет на заднем плане. — Отлично. У тебя есть GPS? Вводи.
Сайлас назвал ему адрес и повесил трубку.
— Что происходит? — спросила я, когда мы оба встали с кровати.
— Я не знаю. Парень напуган, но я сомневаюсь, что он опасен. Он говорит так, словно ему пятнадцать лет. Давай просто посмотрим, чего он хочет и кто с ним.
Натянув джинсы и толстовку, я замешкалась у своей сумочки, думая, может быть, мне стоит прихватить свой электрошокер, но решила этого не делать. Сайлас и пистолет, который он засунул за пояс, защитят меня, если понадобится. К тому времени, как мы вышли на улицу и завернули за угол сарая, свет фар отражался от гравийной дороги.