Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

— Помогла? — Я пробыла там всего пять минут.
Она наклонилась вперед и прошептала:
— Я ушла от Деррика в тот день.
— О. — Я попыталась изобразить шок вместо восторга.
Она улыбнулась и поиграла ключами на столе.
— Наша разлука длилась недолго. Он пришел и нашел меня в мотеле на следующее утро. Он пообещал сходить к психологу, если я вернусь домой, и что бросит пить. Он сдержал свое обещание, и стало хорошо. Я думаю, что наш брак станет крепче из-за всего этого.
— О. — На этот раз я постарался, чтобы в моем голосе звучала надежда, а не разочарование. — Так что же изменил мой визит?
— Я ненавидела, что ты увидела меня такой униженной, — сказала она. — Что осуждала меня. В тот день я решила, что больше никогда не хочу испытывать на себе жалость Фелисити Клири.
Ауч. Она все еще была невысокого мнения обо мне, не так ли? Что я могла сказать такого, что убедило бы ее в том, что я не тот своевольный подросток, которого она когда-то знала?
— Хлоя, я никогда не осуждала тебя, — сказала я, — и не жалела. Я просто хотела помочь. Я просто хотела… хочу быть твоим другом. Я надеюсь, ты поверишь в это.
Она с минуту изучала мое лицо, затем посмотрела на свои колени.
— Может быть, мне нужно было думать, что ты осуждаешь меня. Тогда я могла бы посмотреть на себя со стороны.
Я могла бы дать ей это.
— Я никогда не думала, что буду женщиной, чей муж издевается над ней. Это просто… случилось. Деррик и я женаты уже одиннадцать лет. Большинство из них были великолепны, и я не хочу оправдываться или что-то в этом роде, он не должен был причинять мне боль, но он делал это только тогда, когда был пьян. Последние пару лет были тяжелыми. Он превращается в другого человека, когда пьян.
Я кивнула, но промолчала. Я знала, каково это, когда партнер относится к тебе по-другому, когда находится под воздействием алкоголя. Уэс превращался в другого человека, когда был под кайфом. Так что я бы не стала осуждать Хлою за то, что она простила своего мужа. Однако я бы осудила Деррика за то, что он был гнилым куском дерьма, который избивал свою жену.
— Может быть, мне не следовало давать ему еще один шанс, но я люблю его.
— Я понимаю. — Я похлопала ее по руке.
— В любом случае, хватит об этом. Если ты все еще хочешь быть друзьями, я бы тоже этого хотела.
— Хочу.
Мы болтали в течение следующего часа и немного посплетничали. Когда я сказала ей, что Андреа Меркузо уехала из города, чтобы выйти замуж за моего бывшего парня, она встала и исполнила счастливый танец. Очевидно, поддразнивания, которые я делала по отношению к ней в старшей школе, бледнели по сравнению с тем, как Андреа обращалась с ней за моей спиной.
— Спасибо, что позволила мне оторвать тебя от работы, — сказала Хлоя, вставая, чтобы уйти. Она улыбнулась, возможно, самой искренней улыбкой, которую когда-либо мне дарила, и помахала на прощание. — Увидимся.
Я помахала в ответ.
— Пока.
Я пожелала Хлое всего наилучшего в ее браке и искренне надеялась, что мы сможем стать друзьями. Она была милой, но обладала уморительно сухим чувством юмора.
Деррику просто лучше следить за собой. Никто не связывался с моими друзьями. Если бы он снова переступил черту, я бы не колебалась так сильно по поводу своего участия или втягивания моего брата, шерифа, в это дело.
Я поспешила закончить свою работу, чтобы выйти из кафе и позвонить Сабрине. Она пообещала мне, что будет свободна всю ночь, и мы будем долго болтать. Для того, чтобы рассказать о Хлое, Паксоне и Сайласе нам понадобилось бы не меньше часа. Это, и я держала пальцы скрещенными, надеясь, что сегодня вечером она наконец расскажет об этой суперсекретной истории, которую она расследовала.
Когда меня снова перекинуло на голосовую почту, мое сердце упало. Я оставила ей быстрое сообщение и крепко сжала свой телефон, желая, чтобы он зазвонил.
Что-то не так. За последние несколько месяцев я улетала на голосовую почту Сабрины чаще, чем за последние десять лет. У меня было искушение сделать что-нибудь решительное, например, слетать в Сиэтл и разыскать ее задницу, но вместо этого я поехала на ранчо, чтобы провести ночь с Сайласом.
 
Я не выпускала телефон из рук весь ужин и фильм, который мы смотрели вместе на диване, но Сабрина так и не позвонила.
Ей потребовалась неделя, чтобы наконец ответить на мое сообщение.
Текстом.
— Ли! — позвал Сайлас.
— Я на кухне! — Я готовила нам на ужин тако из говядины с домашней сальсой и гуакамоле. На самом деле, разогревала. Я приготовила то же самое дома у мамы во время обеденного перерыва и оставила половину для себя и Сайласа.
— Вкусно пахнет. — Он снял ботинки, но его одежда была забрызгана коричневым. За последние пару недель я поняла, что не могу считать что-либо коричневое грязью. Это, и то, что не стоит стирать мою одежду вместе с его.
— Как прошла починка забора?
Он вытащил табурет из-под островка и плюхнулся на сиденье.
— Долго. Там внизу был гребаный беспорядок.
Сайлас и Паксон потратили весь день на ремонт секции забора, который смыло водой. Весна была дождливой. Такой дождливой, что бывали дни, когда мне казалось, что я снова в Сиэтле. Это было хорошо для травы и земли, но посеяло хаос на ранчо. Уровень ручья, который бежал с гор через ранчо, был рекордно высоким.
Ревущая вода снесла сотни столбов забора и колючую проволоку между ними. Одна из водопропускных труб, которые отводили ручей под гравийную дорогу, теперь исчезла, что потребовало полного восстановления дороги. А старый пустой сарай наконец-то обвалился под проливным дождем, и теперь его нужно было привести в порядок.
— Мне жаль, малыш. — сказала я.
— В конце концов, мы все сделаем. В эти выходные, может быть, ты поможешь мне починить секцию забора на нижнем лугу.
— Определенно. Я была бы рада. — Сайлас не решался просить меня помогать в грязи, поэтому, пока он сам изматывался часами, я сидела без дела и чувствовала себя бесполезной. Мне не терпелось помочь ему в его настоящей работе на ранчо, а не только в приготовлении пищи и уборке, которыми я занималась у него дома.
Прошел месяц с тех пор, как мы перешли от наших отношений без ярлыков к реальным отношениям, и мы не провели ни одной ночи порознь. Мы пару раз останавливались у меня, но поскольку Сайласу нужно было рано вставать, просто не имело смысла заставлять его оставаться в городе и ехать на ранчо до рассвета.
Итак, я притащила сюда свои модные кухонные принадлежности, кое-какую одежду и свой хороший стиральный порошок и почувствовала себя как дома.
— Сабрина звонила тебе сегодня? — спросил Сайлас.
Я покачала головой.
— Я начинаю беспокоиться. Прошло, сколько, три недели? Она никогда так долго не пропадала ничего не сказав. Если я не получу от нее известий к утру понедельника, я позвоню ее боссу и швейцару, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И если мне придется взять пару дней и улететь…
Я резко повернулась к своему звонящему телефону. Это была не Сабрина, а неизвестный номер Прескотта.
— Прости. Одну секунду, — сказала я Сайласу. — Алло?
— Фелисити? Это доктор Фарадей.
— Здравствуйте, доктор Фарадей. — Я подавила смех, увидев ревнивое лицо Сайласа.
— У меня есть хорошие новости, — сказал доктор. — Я смог получить разрешение для твоей матери на то испытание препарата, о котором я вам рассказывал.
— Это отличная новость. Она знает?
— Да, я позвонил ей первым. Она казалась немного нерешительной и попросила, чтобы я позвонил вам, чтобы объяснить детали программы. Сейчас подходящее время?
— На самом деле я как раз собираюсь ужинать. Вы не будете возражать, если я приеду в больницу на следующей неделе, и мы обсудим все с глазу на глаз? Может быть, в понедельник утром?
— Вовсе нет, — сказал он. — Приезжайте, когда вам будет удобно.