Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

— Что тебе больше всего в этом нравится?
Он несколько мгновений обдумывал мой вопрос, прежде чем ответить.
— Земля и животные. Чистота создания чего-то осязаемого своими собственными руками. Это, а также быть управляющим этой землей. Мне нравится, что я помогаю кормить людей. Когда я был в Ираке, я видел много голодающих. Женщины. Дети. Мы не кормим мир или что-то в этом роде, но мне нравится наша цель.
— Ты хороший парень, Сайлас Грант. — На самом деле, самый лучший.
Его взгляд смягчился, и он провел пальцами по моей щеке, оставляя после себя покалывание. Я оттолкнулась от перил, выпрямляясь во весь рост, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были темнее, чем обычно, и полны тепла. Я представляла, что мои были почти такими же.
Он снова коснулся пальцами моей щеки, но на этот раз не остановился. Провел ими вверх до лба, затем спустился по переносице к кончику носа.
Когда он прошелся подушечками пальцев по моей верхней губе, дрожь пробежала по моему позвоночнику. Затем он погладил мою нижнюю губу, и я приоткрыла рот с прерывистым вздохом. Несмотря на то, что он касался только моего лица, все мое тело ожило. Пульсация между ног заставила меня слегка покачнуться на ногах.
— Лис, — прошептал он, — я собираюсь поцеловать тебя.
Я ничего не сказала. Не могла. Если бы я заговорила, это могло бы заставить его убрать пальцы от моих губ. Я не хотела рисковать, по крайней мере, пока его губы не оказались бы на моих. Поэтому вместо того, чтобы сказать ему, как сильно и отчаянно я хотела его поцелуя, я просто кивнула.
Его другая рука поднялась и обхватила мою щеку. Я положила голову на его ладонь, придавая ему ее вес. Его рот медленно приближался к моему. Мягкое и нежное прикосновение его губ было почти пыткой, но я не настаивала на большем. Я стояла неподвижно, пока они скользили по моей верхней губе, а затем по нижней, точно так же, как это делали его пальцы.
Мы оба тяжело дышали, когда губы Сайласа, наконец, приоткрылись. Он высунул язык, и я едва почувствовала его теплое, влажное прикосновение, когда снаружи залаяла собака и сквозь щель под раздвижными дверями сарая блеснули фары.
Сайлас прорычал «блять» мне в рот, прежде чем отстранился и повернулся к двери.
Нет! Вселенная сыграла со мной больную и извращенную шутку.
Отдышавшись, я последовала за Сайласом в холодную ночь. Яркие фары были направлены прямо на нас, так что все, что я могла разглядеть — силуэт. Он был высоким и широкоплечим, чем-то напоминавшим мне моего брата.
— Эй, принцесса, — позвал мужчина.
Он обращался ко мне? Я понятия не имела, кто этот человек, но Сайлас ухмылялся, когда сказал:
— Привет, кексик.
Посетитель встал перед лучом автомобиля, и я наконец смогла разглядеть его красивое лицо. У него были черные волосы и темные глаза, обрамленные длинными ресницами. Его щетина была по меньшей мере недельной давности, и он выглядел, как испанец.
Он не был его родственником. Может быть, старый друг?
Мужчины мгновение смотрели друг на друга, пока оба не начали смеяться. Они пожали друг другу руки, и после нескольких толчков Сайлас притянул мужчину к себе для дружеских объятий.
— Рад тебя видеть, чувак, — сказал Сайлас.
— Приятно быть увиденным.
— Заходи внутрь. — Сайлас схватил меня за руку и потащил за собой, ведя нас всех к себе на чердак.
Когда мы вошли внутрь, я сняла свои грязные ботинки, в то время как Сайлас сделал то же самое. Когда мужчины сбросили свои пальто, я смогла получше рассмотреть лицо «Кексика». С одной стороны был огромный шрам, который тянулся от виска вниз по челюсти к подбородку.
— Фелисити, это Паксон Монтеро. Мы вместе служили в армии, — сказал Сайлас.
— Приятно познакомиться. — Я улыбнулась и протянула руку.
— Фелисити? Фелисити? — Паксон пожимал мне руку, но смотрел на Сайласа.
О-о-о. Интонация в голосе Паксона подсказала мне, что быть Фелисити нехорошо. В этом был смысл. Мы с Сайласом совсем недавно воссоединились, и я сомневалась, что он звонил своим армейским приятелям, чтобы держать их в курсе своей личной жизни. Но это было как раз то, в чем я не нуждалась. Теперь, в дополнение ко всем другим пунктам повестки дня путешествие Фелисити домой, мне нужно было попытаться расположить к себе одного из друзей Сайласа. Мне нужно было начать вычеркивать пункты из своего списка, а не добавлять их.
 
— Что ж, — сказал Паксон, снова переключая свое внимание на меня. Он все еще не отпускал мою руку. — Это будет интересно.
— Что привело тебя в Монтану, Пакс? — спросил Сайлас.
Мы все стояли вокруг его острова и пили пиво после того, как Сайлас вернулся с пастбища, чтобы проверить коров. Те тридцать минут, что его не было, мы с Паксоном ждали вместе. Было неловко. Он ходил по дому Сайласа, осматривая его, пока я сидела на диване и смотрела в выключенный телевизор. Сначала я пыталась завязать светскую беседу, но на все вопросы, которые я задавала, в ответ раздавалось ворчание и приглушенное «Угу», так что в конце концов я сдалась.
Будь я проклята за то, что не приехал сюда на своей машине. Мне отчаянно хотелось сбежать.
— Я выписался в прошлом месяце, — сказал Паксон. — Потом ненадолго поехал домой в Лос-Анджелес, но там было слишком шумно. Много хаоса, и мне нужно было быть где-нибудь, где будет потише.
— Понятно. — Тон Сайласа говорил о многом. Он сказал, что у него была тяжелая пара лет после того, как он впервые вернулся домой, так что я подумала, что Паксон тоже проходит через это. Если бы ему нужна была тишина, он пришел бы в нужное место. Прескотт был настолько далек от Лос-Анджелеса, насколько это было возможно.
— Как долго ты здесь пробудешь?
Паксон ухмыльнулся.
— Зависит от того, сколько времени тебе понадобится, чтобы вышвырнуть меня.
— Оставайся столько, сколько захочешь, — немедленно сказал Сайлас. — Где ты остановился?
Паксон кивнул головой в сторону дивана Сайласа.
— Не возражаешь, если я переночую там ночь или две?
— Это все твое, чувак. Столько, сколько тебе нужно.
— Спасибо. Я ценю это. Есть здесь какая-нибудь работа, с которой тебе нужна помощь?
Сайлас фыркнул.
— Работы более чем достаточно. Если ты хочешь помочь, я буду благодарен.
— Понял, — сказал Паксон, затем повернулся ко мне. — А как насчет тебя, Фелисити? Ты тоже помогаешь?
Я ненавидела то, с какой насмешкой он произносил мое имя. Потребовалась вся сила воли, чтобы не нагрубить в ответ. Я открыла рот, чтобы ответить на его вопрос — вежливо — но Сайлас шагнул ближе ко мне и обнял меня за плечи, отвечая Паксону первым.
— Так и есть. Сегодня вечером она помогла мне вытащить теленка.
Паксон свирепо посмотрел на руку Сайласа, держащую меня за бицепс, но улыбнулся, когда снова посмотрел на Сайласа.
— Будет забавно предаться воспоминаниям. Поговорим о старых временах. Помнишь тот раз, когда мы были в отпуске в Сиэтле, и ты подцепил ту барменшу? Это было потрясающее путешествие. Напомни, как ее звали?
Я вздрогнула, и рука Сайласа крепко сжалась. Ауч. Я не была уверена, что ранило сильнее: услышать, что Сайлас приехал в Сиэтл и не потрудился встретиться со мной, или что Сайлас приехал в Сиэтл и занимался сексом с другой женщиной.
Последнее. Определенно.
Я ненавидела думать о Сайласе с другими женщинами. Он не соблюдал целибат все годы нашей разлуки, я тоже. Но мысленный образ мужчины, которого я любила, с кем-либо другим ранил.
И благодаря Паксону этот образ теперь был в центре внимания.
— Мудак, — пробормотала я.
Паксон открыл рот, но Сайлас заткнул его угрожающим «Пакс». Они с минуту смотрели друг на друга, пока Пакс, наконец, не поднял руки, сдаваясь.
Сбежать. Мне нужно было сбежать. Если Паксон оставался здесь, то я — нет.
Я сделала глубокий вдох и изобразила зевок.
— Я начинаю уставать. — Я посмотрела на Сайласа. — Вы, ребята, должны наверстать упущенное. Ты не мог бы отвезти меня домой? Я устала, и завтра мне нужно на работу. — Когда он нахмурился, я взмолилась: — Пожалуйста?