Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

— Ага. Так просто. Относись к ней так, как относишься ко мне, и у нее не будет выбора, кроме как любить тебя.
От ее слов мое сердце ушло в пятки. Блять. У меня не было чувств к Мейзи, но были ли они у нее ко мне? Неужели я обманывал ее все это время? Это была моя идея попробовать встречаться, но я также был тем, кто разорвал это. Господи, я поцеловал ее всего дважды, и оба раза это было похоже на поцелуй младшей сестры. Через две недели я понял, что у нас ничего не получится.
— Мейзи, я…
— Не надо, Сайлас, — перебила она, прежде чем я успел извиниться. — Я не влюблена в тебя. Я просто люблю тебя. Я рада за тебя и в то же время опечалена. Ты отправишься завоевывать сердце Фелисити, и это оставит меня без тебя.
— Ты не потеряешь меня.
Она улыбнулась.
— Потеряю, но так и должно быть.
Я не мог спорить. С появлением Фелисити в моей жизни все, безусловно, изменилось бы, включая дружбу с Мейзи.
— Мне жаль. — Я заехал на парковку мотеля и припарковался у лестницы, которая вела на ее маленькую мансарду над офисом.
— Никаких извинений. Иди, завоюй свою девушку, а затем назови своего первенца в честь меня в качестве платы за мой невероятно мудрый совет.
Я рассмеялся, когда она выпрыгнула из грузовика. У Мейзи был дар поднимать настроение.
— Пока. — Она помахала рукой и пошла наверх. Я подождал, пока она не окажется в безопасности внутри, прежде чем отправиться домой на ранчо. На полпути домой мой телефон зазвонил.
Джесс.
Неудивительно, что он звонил. Если Мейзи заметила что-то между мной и Фелисити, то Джесс не мог не заметить. За тридцать с лишним лет дружбы я так и не смог научиться скрывать что-либо от него. Но тот факт, что мне удавалось так долго скрывать свои чувства к его сестре, был не чем иным, как чудом.
— Привет, — ответил я.
— Что происходит с моей сестрой?
— Она вбила себе в голову, что мы все на нее злимся. Она в каком-то поиске, чтобы заново обрести себя.
— Это не то, что я имел в виду. Что происходит между тобой и моей сестрой?
Как я мог ответить на это? Я влюблен в нее. Она влюблена в Уэса, даже теперь, когда его нет. Я так отчаянно нуждаюсь в ней, что меня даже не волнует, что он всегда будет владеть ее сердцем. Да, не такого ответа он ожидает.
Я сделала глубокий вдох.
— Это сложно, чувак. И я не собираюсь говорить тебе, пока не смогу разобраться с этим дерьмом с ней.
— Как давно? — он заскрежетал зубами.
Я на мгновение задумался об этом, прежде чем ответить.
— С самого начала.
— А Уэс?
— Он никогда не был подходящим мужчиной. Он просто спросил ее первой.
— Наконец-то она вернулась, — сказал Джесс. — Я не хочу, чтобы что-то снова прогнало ее. Я хочу видеть ее счастливой.
— Ты и я, мы оба.
— Прекрасно, — проворчал он. — Я отступлю. Но скажи мне вот что. Узнаю ли я когда-нибудь, что произошло, когда я учился в академии? Почему моя сестра сбежала, как только высохли чернила на ее дипломе, ты ушел в армию, а другой мой лучший друг стал гребаным наркоманом и по совместительству наркоторговцем?
Джесс задавал мне эти вопросы больше раз, чем я мог сосчитать. В конце концов мне так надоело его упорство, что я сломал ему нос. Но ответы на его вопросы могли исходить только от одного человека: Фелисити.
— Я дал ей обещание. Это ее история, и ей ее и рассказывать.
Глава 5
Как только я вернулась домой из бара, переоделась в свои самые удобные спортивные штаны, забралась в кровать, натянула одеяло на голову и глубоко зарылась в него.
Сомнение заполнило мой разум.
Почему я подвергала себя такому большому стрессу? Я могла бы вернуться в Сиэтл через день. Я могла бы просто развернуться и уйти. Действительно ли это было подходящее место для меня?
Да.
Было тяжело, но я не смогла бы жить с собой, если бы не довела все до конца.
Моя семья заслужила мою преданность. Сайлас заслуживал объяснения. Я была дома всего две недели и не позволила бы одной плохой ночи прогнать меня. Неудачи неизбежно случались на моем пути, но я должна продолжать двигаться вперед.
 
Я не стану убегать. Только не снова.
Я не мой отец.
Хэнк Клири был трусом. Когда мне было шесть, он переехал в Биллингс без особых объяснений. Мы с Джессом предположили, что он устал заботиться о маме. Как бы то ни было, его уход разбил сердце нашей матери и сделал Джесса главой нашего дома в восемь лет.
Сейчас я с трудом могла вспомнить Хэнка. Он мог бы пройти мимо меня на улице, и я бы его не узнала. О нем забыли. К сожалению, ущерб, который он причинил, было не так легко стереть.
Более двадцати пяти лет спустя мамино сердце все еще было разбито, у Джесса была навязчивая потребность быть главным, а я все еще пыталась сбросить маску безразличия.
Это была нелегкая задача.
Я слишком долго училась беречь свое сердце. Я была мастером притворяться, что у меня все хорошо. Я была знаменита тем, что наносила ответный удар всякий раз, когда чувствовала боль. И я стала экспертом по тому, как бросать других прежде, чем они могли остановить меня.
Теперь это было иронично.
Весна. Шестнадцатью годами ранее…
— Сайлас?
— Да? — его голос был хриплым ото сна.
— Ты можешь приехать за мной?
— Где ты? — спросил он, когда на заднем плане зашуршала одежда.
— На ферме. Там, у старого зеленого сарая.
— Ты в порядке?
— Нет. — Моя грудь вздымалась, и злые слезы теперь текли ручьем.
— Держись. Я сейчас буду, — сказал он, захлопывая дверь своего грузовика. — Что случилось?
Я сделала успокаивающий вдох и вытерла слезы.
— Уэс хотел развести костер. Он сказал, что это будет моя вечеринка перед выпуском, вот только он пригласил случайных людей и никого из моих друзей. Потом пришла группа парней, и от них у меня мурашки побежали по коже.
— Кто они?
— Я не знаю. Я никогда не видела их раньше. Но один из них принес немного метамфетамина. И Уэс… — я замолчала, когда мои эмоции снова нахлынули.
— Лис, — мягко сказал Сайлас, — сделай еще один вдох.
Все мое тело затряслось, когда я втянула немного воздуха.
— Он принимал наркотики все это время и скрывал это от меня. С той самой первой ночи. Парни, которые пришли, были его друзьями-наркоманами.
— Черт, — прошипел Сайлас.
В последнее время Уэс вел себя странно, отстраненно и ворчливо. Я думала, это потому, что я говорила о том, чтобы оставить Прескотт ради колледжа, и он был озлоблен тем, что я действительно могу сбежать. Не поэтому. Это было потому, что он пытался скрыть свое пристрастие к наркотикам.
— Мы сильно поссорились, и я попыталась уйти, но он не отдал мне ключи.
— Где он? — спросил он.
— Все еще у костра. Я зашла в сарай, чтобы позвонить тебе. Я не могу поверить, что это происходит.
— Просто дыши, — сказал Сайлас. — Я нахожусь на шоссе. Еще десять минут, и ты выйдешь оттуда.
Если Сайлас был в десяти минутах езды, значит он ехал очень быстро. Ферма Драммондов находилась в нескольких милях от Прескотта в противоположном направлении от ранчо Грантов, и поездка обычно занимала полчаса.
— Это все моя вина, — прошептала я. Не только Уэс был виноват. Он пробовал метамфетамин только потому, что прошлой осенью мне захотелось сделать что-нибудь дикое и безумное.
— Не правда. Это был его выбор.
Злые слезы навернулись на глаза, когда я пожалела, что это утверждение не было правдой.
Как только я услышала звук приближающегося грузовика, Сайлас сказал:
— Я здесь, — и отключился. Я вытерла слезы и поспешила к двери сарая, направляясь прямо к грузовику.
Но прежде чем я смогла сбежать от этой ужасной ночи, две руки обхватили мой живот и потащили меня назад.
— Вот ты где, — сказал Уэс. — Не прячься от меня.
— Отпусти меня. — Я оттолкнула его руки, но они не сдвинулись с места.