Легенды о фениксах (СИ)

— Лора! Что ты такое говоришь? Тебе же не 5 лет! — старшая Ривенс ощутила, как её щеки и уши наливаются краской то ли от стыда за несносную сестру, то ли от злости за бескостный язык.
— Ладно, тогда я выйду за Фошеса. А то огня я немного побаиваюсь. — Лорайя отпустла шимми у ног фениксов и потрепала шерсть за ушами.
В этот момент ошарашенный Наследник грохнул резким громоподобным смехом, запрокинув голову. А затем опешила Авина, уже второй раз и теперь от нового приступа веселья невозмутимой и непробиваемой скалы по имени Даргайл.
— Вот Иллария обрадуется… — выдавил огненный, успокаиваясь.
— А кто это? — поинтересовалась Лора, в миг нахмурившись.
— Ты в курсе? — побледнел блондин.
— Чета Валигиен уже весь совет посвятила в то, какими будут ваши дети. Что уж говорить о помолвке? — Наследник торжествующе улыбнулся.
— Фошес, это что, твоя невеста? — младшая Ривенс грубо дёрнула того за рукав, а пушистый шимми оскалил зубы.
— Это обычный династический брак… — он замешкался глядя на беззаботную Авину, которая даже не понимала отчего снежный так побледнел. А затем Фошес обратился к огненному. — Небеса! Дар, кто тебя просил? — снова повернулся к сёстрам Ривенс. — Авина, я… Вот же рахт!
Он сделал два шага назад, подпрыгнул на месте и взмыл в воздух большим белым фениксом с прозрачно-бирюзовой дымкой на сильных крыльях. А клочки порванной одежды так и остались валяться на земле. Несколько взмахов и Фошес превратился в крохотную точку на горизонте, где тëмной полосой виднелся густой лес.
— Это было… Неожиданно… — протянула Авина, провожая взглядом убывающее бирюзовое пятно.
— Даргайл, объяснишь, что это значит? Почему он так сорвался?
— Пожалуй позже. — произнёс феникс, улыбнувшись уголками губ, а через мгновение краска с его лица спала.
Авина проследила за взглядом мужчины и найдя глаза сестру, оцепенела. Та лежала на земле бездыханной куклой с бледнеющими щеками и чуть синеватыми краями губ.
Старшая Ривенс кинулась к ней, трясущимися руками ощупала лоб и сжала запястье.
— Даргайл!
Феникс, не произнося ни слова, опустился на корточки и принялся сканировать тело. Авина до боли прикусила изнутри губу, наблюдая за действиями Наследника. Потеряв счёт времени, ощутила, как голова идёт кругом. Но вскоре услышала, как эмоционально выругался Даргайл и пришла в себя.
— Что с ней?
Феникс молча подхватил Лору на руки и зашагал в сторону замка.
— Дохейм, срочно за Хоршелем! — рыкнул Даргайл одному из фоисов. — Крылья вырву, паршивцу! — добавил феникс, играя желваками.
Уже в покоях Лоры, он уложил девочку на кровать и прикрыл глаза, успокаивая пламя. А затем уловив побледневшее лицо Авины, слегка сжал её плечи.
— Ачай, она… Небеса, как же это по человечески… — он потëр переносицу. — Она сейчас в магическом анабиозе. Оставалось мало времени для спасения… Так она будет до тех пор, пока мы не найдём выход. — не отпуская руки, он вгляделся в потерянное лицо Авины. — И я понятия не имею, почему это произошло.
— Зачем тебе это? — почти безэмоционально пролепетала Ривенс.
— Что?
Даргайл нахмурился.
— Зачем тебе помогать? Мы тебе никто! Ещё и люди… Из другого мира… Какой смысл помогать нам?
Феникс прошёл к распахнутому окну и не отрываясь от полосы горизонта, произнёс:
— Гайра.
Его голос словно надломился пополам, и Авину накрыл мелкий озноб.
— Это…
— Моя сестра…
Ривенс будто с головой окунуло в чужую разбитую боль. Она никогда прежде не испытывала эмпатии такой силы к другим людям. Он молчал, но и без того было ясно, девочки нет в живых.
— Они с Лорой примерно одного возраста и очень похожи.
Феникс выдавал по фразе, а Авина боялась малейшим неверным движением нарушить порыв откровения. Казалось перед ней стоит совсем другой Даргайл, тот чья душа разбита и потеряна.
— Год назад её нашли запертую во второй ипостаси в бессознательном состоянии. Сначала она пыталась нападать, а потом просто упала замертво. Наша мать тогда совсем обезумела от горя. Всё говорила, что живьём сожжëт ублюдков, экспериментирующих на фениксах и требовала мести. А потом просто пропала.
 
Услышав это, Авине нестерпимо захотелось поддержать Даргайла. Через неё будто гигантскими насосами прокачали всю чужую горечь. И стало невыносимо тяжело и за Лору, и за Гайру, и за неизвестную ей фениксицу. Она сделала несколько робких шагов и прижалась к его горячей спине, не решаясь расспросить о матери.
Ещё с минуту они стояли неподвижно, а затем Даргайл резко развернулся и обвив руками девушку, с силой прижал к себе.
— Её звали Дармиса. — выдохнул он прямо в густые волосы Авины.
— Неужели любопытство написано у меня на лбу? — поинтересовалась Ривенс запрокидывая голову, чтобы вглядеться в зелень глаз.
— Нет, ачай. Просто я слышу твои мысли и считываю эмоции. — произнёс он с хрипотцой, подцепив рукой заострённый подбородок девушки.
И в этот миг её вновь окутали чужие сложные чувства: горечи потери, тягот долга по праву статуса, тревоги и непонимания, гнева на себя, решительности и… желания…
  
Глава 16. 2
 
И чем больше они стояли рядом, тем больше последнего становилось, вытесняя прочее.
— Что? — тихо выдохнула она, ощутив как стремительно теряет связь с реальностью в нахлынувших эмоциях. — Подобное у вас в порядке вещей?
Авина предприняла слабую попытку выпутаться из кокона рук, когда волна жара окатила с головы до ног.
— Нет, Хранительница. Так быть не должно. — произнёс Даргайл вдыхая запах волос у виска, а затем провёл носом по коже до ключицы, запустив руку в ворот жакета.
Последняя здравая мысль трепыхнулась и погасла в тот момент, когда Феникс очертил большим пальцем контур губ Авины, а затем грубо смял их своими, выбивая из лёгких самообладание. Вся копившаяся ранее боль в каждом из них в один момент переплавилась в нечто неизведанное и непонятное. Она вырвалась наружу выжигая сладкое томление внизу живота и ощущение нереальности происходящего. Ривенс тихо всхлипнула прямо в губы. А затем по лицу ударила прохлада, заставляя открыть глаза.
Даргайл стоял на расстоянии вытянутой руки и на золотой радужке его глаз плясало красное пламя. Он прикрыл глаза и запрокинул голову. Не сумев совладать с огнём, он скривился, и Авине тотчас же захотелось спрятаться, сбежать в никуда. Лишь бы не находиться в одном помещении, где её глупый разум отказывается работать.
«Какая же я дура!» — пронеслось в мыслях хранительницы.
Наследник обогнул её по дуге и в два шага оказался у выхода. Запоздало она вспомнила, что надо бы узнать о сестре и растеряно крикнула:
— Даргайл, а как же Лора?
— Она в магическом анабиозе и пока стабильна. За Хоршелем я послал. — сухо произнёс он не оборачиваясь.
Удар двери сбросил остатки тумана, открывая глубокую пустоту внутри. Ривенс обхватила себя руками и стояла так до тех пор, пока не почувствовала жжение в глазах и покалывание подушечек пальцев. Встряхнула волосами и на деревянных ногах побрела в покои сестры. Боковым зрением уловила в зеркале покрасневшие щëки и остановилась разглядеть весь внешний вид. Припухшие губы, расстëгнатый наполовину жакет и растрёпанные волосы может быть и вызвали бы новую искру самобичевания, если бы не глаза. Ривенс даже зажмурилась от неожиданности. Но потом всё же решилась поближе рассмотреть.
«Может привиделось?» — подумала она, распахивая ресницы.
Она подошла в плотную к зеркалу и вгляделась. Родной карий цвет сменился на тëмно-синий с сияющей окантовкой. Глаза снова защипало и пришлось бежать к умывальнику. Но оказавшись в ванной комнате Хранительница ощутила нестерпимое желание принять душ и успокоиться под струями воды.
Вода действительно успокоила не только глаза, но и всё тело. И в это раз зеркало показало только кареглазую брюнетку с мокрыми волосами и уставшим лицом. Зайдя к сестре и не увидев никаких изменений, Авина легла рядом едва касаясь её плеча.