Легенды о фениксах (СИ)

— И что в них?
— Кто-то очень не хочет видеть огненных на троне… В крови убитого большая концентрация красного оромейского глимиса.
— С каких пор оромейский глимис лишает Фениксов разума?
— Вот это нам и стоит выяснить. Тебе придётся отправиться в Оромею.
— Не уверен, что Мангира образуется, отец.
— Не имеет значения. Тебе в любом случае придётся туда лететь за белым кубком.
— Белый кубок… Это тот артефакт из пяти… Отец, — Даргайл зашелся в заливистом смехе, запрокинув голову. — Мангира ни за что не отдаст его.
— Тебе придётся сделать так, чтобы отдала.
Кориан, казалось, был серьёзен, как никогда.
— Даргайл, назревает что-то очень серьёзное. Поэтому я хочу, чтобы всё пять артефактов были в Пларионе под защитой огненных.
— Так ты не шутишь?
— Разве я похож на шута?
— Нет, отец. Но почему ты говоришь мне всё это именно тут, под вопли Хавидая?
— Потому что совету пока не стоит знать о пяти артефактах.
— Даже так… А как же Лавиджи?
— Даже им.
  
Глава 13. 2
 
Из ангара показалось белое крыло, а затем голова с массивным клювом, из которого периодически вылетал гортанный клëкот, похожий на душераздирающий вой. Феникс потряс головой и в следующую секунду, расправив крылья, взмыл вверх. У самой энергосети, он снова издал громкий клëкот и пролетев ещё немного под куполом, спикировал прямо в сторону огненных Гройл. Сделав низкий круг, Снежный Феникс опустился рядом с Корианом и Даргайлом. Казалось, белое оперение источает голубоватый свет, похожий на тонкую туманную дымку.
— Отправишься в Оромею, возьми фоисов и… — начал Правитель, поймав глубокий птичий взгляд Ховидая. — Хранительницу тоже.
— Девчонку из Гарихеи? С какой это стати? — возмутился Наследник и обращëнный Феникс взволнованно начал бить крыльями по снегу.
— Она хранитель! Хотя мне и кажется странным полное отсутствие знаний межмирья. Барьеру нет и ста лет, а люди ведут себя так, словно понятия не имеют о своей истории… — произнёс Кориан и приблизился к Хавидаю.
— Отец, я справлюсь сам!
— Ты видел, что творит Монгира Тори! А если ты покажешь ей девчонку, то она, возможно, передумает. Хранители редкость для Марадеи, а тут простой человек, да ещё и пришедший из-за межмирья.
— Не думаешь же ты, что всё пять артефактов признают её?
Ховидай слушал разговор и на мгновение Даргайл уловил в его взгляде тягучую тоску и обречëнность. Наследник приблизился к Фениксу вслед за отцом и протянул руку, едва касаясь его оперения.
— Нет, конечно нет. — хмыкнул Кориан. — Такое и магам не всем под силу. Но Монгира об этом знать не должна.
— Кстати, странно… Для того, кто напал на Оромею, он выглядит на удивление спокойным. — поразился Даргайл, убирая руку от белых перьев.
— Да, это нам ещё предстоит выяснить. Как и то, почему фоисы не нашли никакую брешь в межмирье.
— Что? Этого быть не может!
— Барьер цел и там, где ты указал, и в других местах. Фоисы пытались его пробить, но безуспешно.
— Этого не может быть! Я дважды проходил через него!
— Есть у меня одна идея по этому поводу, но мне необходимо её проверить.
  
Глава 14
 
— Впервые такое вижу, но похоже проклятие перестаёт проявлять свою силу. — произнёс Хоршель, сканируя Лорайю, на что девочка растянула широкую улыбку.
— Это прекрасно! Благодарю за помощь, Хоршель! — обрадовалась Авина.
— О, не стоит благодарности. В основном всё сделала она сама. Хотя я не припомню, чтобы лагатаха льяти ломалось от насыщения резерва. Такое было возможно только… О, но это по легендам…
— Каким легендам? — заинтересовалась Авина и обе сестры устремили на архимага горящие взгляды.
— Согласно сказаниям, тысячу лет назад на землях Марадеи наравне с фениксами правили драконы. Последние имели иммунитет к проклятиям и ментальным вмешательствам. Но они, к сожалению, давно вымерли. Более схожей магией обладали чëрные фениксы. Но и о них ничего не известно уже почти сто лет. Хотя, говорят, Чернокрылая Вермена обладала даром исцелять даже самых обречëнных.
 
— Хотите сказать, что она существовала? — поразилась Авина.
— Безусловно, ачай. И ваш талмуд тому подтверждение. — с этими словами Хоршель поклонился и развернулся на выход.
— Что? Подождите! — окликнула старшая Риверс, после чего в дверях показался знакомый блондин.
На этот раз его волосы были рассыпаны по плечам, а глаза горели яркой лазурью.
— Фошес? — воскликнула Авина.
— Ашмир Лавидж, — произнёс архимаг и поклонился.
— Как девочка? — поинтересовался блондин, на что получил полный отчёт о здоровье Лорайи.
Закончив рассказ, Хоршель скоро ретировался, по-видимому, опасаясь ещё каких-нибудь расспросов.
— Так ты у нас значит, маг? — улыбнулся Фошес одними уголками губ.
— Ага, только Авина не верит. — Лора состряпала обиженную рожицу, поправляя подол платья.
— Ну ничего, она её ещё увидит. Как только дар проявится. А ты ведь меня не помнишь?
— Как она будет помнить, если была в отключке? — фыркнула старшая Ривенс.
— Авина сегодня колючка… — улыбнулся блондин, сверкнув глубокой лазурью глаз, а затем добавил глядя на младшую сестру. — Я — Фошес. — он сделал небольшой поклон головой, больше похожий на кивок.
— Лорайя. А это моя сестра Авина. Она очень красивая.
— Да, я тоже так считаю. — и он снова обаятельно улыбнулся.
— Лора! — одëрнула старшая.
— Значит она тебе нравится… Может тогда женишься на ней? Десерты она правда готовить не умеет, зато какие картины рисует… — мечтательно протянула младшая с толикой серьëзности.
— Лора! Как тебе не стыдно! — прикрикнула Авина.
— О, ну если картины, тогда конечно… — и Фошес игриво подмигнул старшей сестре, на что та лишь закатила глаза. — У меня идея! Предлагаю прогуляться, и возможно один добрый феникс даже даст себя погладить.
— А ты что, тоже Феникс? — Лорайя в восторге захлопала светлыми ресницами.
— Увидишь, милая ачай.
— Авина, ну, пожалуйста, пойдём! Так интересно! — Лора умоляюще подняла бровки, на что старшая Ривенс глубоко выдохнула и кивнула в знак согласия.
— Только давай, юная ачай, для начала снимем горсек, раз архимаг сказал, что он больше ни к чему. — и встретив непонимание на лице Лоры, добавил. — Это моя магия, которая помогла тебе ещё дома.
Фошес выпустил дымку магии и вместе с этим в его глазах появились ледяные всполохи, а волосы приобрели ещё более холодный оттенок. Лора как заваражëнная наблюдала за Фениксом до тех пор, пока всё не закончилось.
За замком находились несколько одноэтажных строений, по виду похожих на конюшни, и просторная площадка, поросшая мягкой зеленью.
— Ну что, готовы? — поинтересовался Фошес своим бархатистым голосом, когда всё трое оказались на улице.
Фоисы же остались поодаль, остановившись ближе к замку.
— Да! — подпрыгнула Лорайя.
Феникс сверкнул голубыми глазами, после чего радужку снова затянули ледяные языки пламени. Мгновение — его лицо и руки начали меняться. Нос вытянулся в большой клюв, а тело обросло белыми перьями с мерцающей бирюзовой дымкой. Он расправил крылья и гордо вскинул голову.
Авина хоть и видела Фошеса в этой ипостаси, но в тот момент из-за стресса и волнения ничего не замечала. Сейчас же выпал момент поближе рассмотреть огромную птицу. И она невольно залюбовалась снежным фениксом, который предстал перед сëстрами Ривенс во всей своей красе.
Какое-то время девушки молчали, наслаждаясь тонким бирюзовым переливом на перьях. Но потом Лора подошла поближе и коснулась оперения. Феникс мягко подтолкнул её сзади, указав на свою спину.
— Лора, думаю он хочет тебя прокатить?
— Меня? Ой, я же высоты боюсь… Фошес, прокати лучше Авину! — произнесла младшая, дëрнув ту за руку.
— Я? Не не не, я пожалуй тут… На земле… — промямлила старшая, на что получила грозный гортанный вой, высвободившийся из груди феникса.