Предатель, который сыграл любовь (СИ)
В это время метро еще не работало, и люди на студию съезжались на такси. Позже бухгалтерия возместит все затраты по электронным чекам.
Матвей еще вчера вечером предложил заехать за Викой, но девушка отказалась, аргументируя:
— Это ты через половину Москвы в четыре утра за мной поедешь, чтобы мы к пяти тут были? Совсем с ума сошел.
— А мне нравится в предутренние часы ездить, — невозмутимо парировал осветитель, — на небе рассвет, воздух свежий и свободные дороги. Не надо в пробках лавировать.
— Все равно не приезжай, — твердо сказала Вика, — я вместе с Олей на работу езжу, а двоих ты куда посадишь?
— Тогда — да, — согласился с доводами Матвей, — твою сестрицу я ни в кофр не положу, и на бачке прокатить не смогу.
Сейчас Вика стояла возле павильонных ворот и наблюдала за погрузкой АХЧ и постановщиков с реквизиторами. Загадочная аббревиатура больше не вызывала вопросов — административно-хозяйственная часть, в которой барахла было немерено: палатки для режиссера, звучков и буфета. Раскладные столы и стулья; кулеры, бутыли с водой и коробки с пряниками, сушками и прочими вкусняшками; пара больших вентиляторов на случай жары и многое-многое другое…
Ребята из реквизита тоже таскали пластиковые кофры с плотно закрытыми крышками, и Вике было интересно, что же они такого с собой набрали. В сценарии была простые сцены: в первой пара изменников сидит на берегу озера в городском парке, у них романтический пикник, вокруг несколько человек массовки и подглядывающая свидетель-эпизодница; во второй сцене — в другом углу этого же парка будет свидание у патологоанатома, которого играет Олег Ковалев. В жизни актер женат и не высыпается от плача маленького сынишки, а в кино он одинокий замкнутый холостяк, который в морге знакомится с сестрой одного погибшего. На третью сцену группа выйдет из парка на городскую улицу, и там Соловьев будет догонять негодяя, который вырвет сумочку у прохожей женщины… Зачем реквизиторам пять больших ящиков барахла Вика не понимала. А когда те затащили в АХЧ три детские коляски и газовый баллон, вообще перестала видеть связь между сценарием и реквизиторской подготовкой к съемкам. Видимо, Ольга была права — этим ребятам надо уметь многое читать между строк, чтобы быть ко всему готовыми.
Когда погрузились в групповой автобус, Вика села к окошку, прислонила голову к прохладному стеклу и задремала. Когда тронулись с места, она только сморщила нос, но даже не проснулась. Ника с Мариной, сидевшие на соседних креслах усмехнулись, а сидящая рядом Ольга произнесла:
— Не выспался детский организм. Салага!
Караван двигался по почти пустым городским улицам. Впереди ехала светобаза, в которую осветители затащили кучу оборудования, и которая будет обеспечивать электричеством всю группу. За ним двигался гримваген — домик на колесах, потом второй домик, который будет заменять на натуре актерскую, третий домик — костюмерная; потом ехала машина АХЧ с большой зеленой будкой. Групповой автобус был предпоследним, а в хвосте каравана скромно пилил самый важный объект на натурной съемочной площадке — «желток»: передвижной комфортный туалет на две кабинки, окрашенный снаружи в цвет ясного солнышка.
Ольга рассказывала, что на одном малобюджетном проекте такого «желтка» не было, и вся группа бегала по кустам и в гаражи. Хуже дело, когда работали в спальных районах-новостройках: кустов уже нет, вместо гаражей парковочные площадки, а торговых центров еще не понастроили. Маленький туалет был только в гримвагене, но разрешалось в него ходить лишь актерам и гримерам. Остальные выкручивались как могли… Скотские были на том проекте условия.
***
— Выгружаемся! — Ольга трясла Вику за плечо. — Приехали.
Съемочная группа выгружалась на дорогу в городском парке. Вокруг возвышались деревья с густой кроной, зеленели разлапистые кустарники, пели птицы. Почти настоящий лес, если не считать асфальтированной дороги, вдоль которой выстраивался караван.
Матвей на своем мотоцикле и еще несколько человек на личных машинах, выехали со студии сразу после погрузки, и уже по-хозяйски расхаживали по обочине, встречая прибывающих. Парень направился к гримерам, держа в руках картонную подставку с тремя стаканчиками горячего ароматного кофе.
— Держите, — он сунул подставку Ольге в руки, — возле парка круглосуточная фастфудная есть, я вам кофейку с карамельным сиропом взял. Сейчас караван устаканят, и я вас к генератору подключу, а пока просыпайтесь.
С этими словами он развернулся и направился к светобазе, у которой уже опустили подъемную лопату, и бригадир открывал двери бортового кузова. У администрации и осветителей работа на натуре начиналась в первую очередь. Наташа и директор площадки бегали между водителями, раздавали всем рации и командовали, куда какую машину ставить. Как только автомобили каравана расположились в нужном порядке, светики начали протягивать по земле толстые черные провода, подключая их к светобазе и создавая единую электронную сеть, которую всю смену будет снабжать энергией мощный генератор.
— Гримерка готова, — крикнул Матвей, — девчонки, заходите.
Ольга отомкнула дверь домика на колесах и вошла первой, за ней Ника, а Вика последняя. Девушка с любопытством оглядывала убранство маленького помещения и в итоге произнесла:
— Это же настоящая маленькая квартира, тут жить можно. Как в иностранных фильмах.
— Верно, — кивнула сестра, — только нужно заправлять воду в систему слива и водопровод, и посещать сервис по очищению контейнера под унитазом… Но в нашей стране жить в таком доме весь год не получится.
— Почему? — удивилась Вика. — Тут же все есть, даже душ, холодильник и плита на две конфорки.
— Зимы у нас холодные, — усмехнулась Ника, — в лютые морозы тут с тремя обогревателями сидим и в теплые вещи кутаемся. Это в теплых краях проще… Но там нужно горшок чаще чистить, а то завоняет на жаре быстро.
Ника захохотала, а отсмеявшись, добавила:
— А хорошо, что у нашего сериала бюджет нормальный. Обычно грим и костюм в одном домике живут, а тут у них свой, а у нас свой. Шикардятина!
В дверь гримвагена раздался стук и незнакомый голос стеснительно проговорил:
— К вам можно?
Глава 43
Ольга распахнула дверь. Там стояла незнакомая молодая женщина в очках и с волосами, собранными в тонкий хвостик. Такая серая блеклая мышка, на которую в толпе даже внимания не обратишь. Тут подскочила ассистентка Таня и представила:
— Девочки, эта Мария Воеводина, она разлучницу Альбину играет.
— Можно, просто — Маша, — улыбнулась женщина и вошла в гримерку.
Вика во все глаза смотрела на новую актрису. По сюжету Альбина — роковая красотка, а тут пришла такая…
Ольга усадила Марию в кресло перед зеркалом, стянула резиночку с жиденького хвостика и сказала:
— Вика, ставь термобигуди. Ника, готовь грим для актера-изменщика, будем ему бакенбарды клеить.
— А чего он свои не отрастил? — поинтересовалась Вика. — Он же еще месяц назад знал, что с баками сниматься будет.
— Он в другом сериале еще снимается, — ответила сестра, — и там он красавчик без бакенбардов.
***
Из гримерки Мария Воеводина вышла в новом облике. Точеное личико с выразительным страстными глазами, чувственными губами и высокой прической, в которую были уложены объемные локоны. Мужчина-изменник тоже был хорош собой, а фальшивые бакенбарды придали его лицу облик обворожительного стиляги. Когда актеры ушли, Ольга сказала Вике:
— С такими лицами, как у Воеводиной лучше всего работать.
— Почему? — удивилась Вика. — Тут же все от начала и до конца рисовать приходиться.
— В том-то и дело, — ответила сестра, — красотки могут играть только красоток. А у Марии лицо, как чистый лист, весь спектр ролей в кармане, любой облик может принять, как хамелеон.
— Тогда, круто, — кивнула Вика, — а теперь на площадку?
— Мы вместе с актерами туда пойдем, а они сейчас в актерской с Романовым репетируют, но ты можешь сходить сейчас. Посмотришь, для чего реквизиторы столько ящиков собрали. Кстати, а где свидетельница?