Предатель, который сыграл любовь (СИ)

Но сейчас идти на попятную и делать вид, что вспомнила о срочных и неотложных делах было поздно. Да и глупо. Если сейчас она развернется и вприпрыжку побежит к метро, то выставит себя полной идиоткой.
В итоге она приняла решение: вести себя с Матвеем, как с нормальным знакомым. Никакого флирта, томных взглядов и любовных обжиманий. А если полезет целоваться… то можно и популярно объяснить, что он, как и все мужики — козел! Но это Вика только так в своих мыслях рассуждала, в глубине души она понимала, что парень себя так не поведет. Хотел бы откровенно начать приставать, то воспользовался бы моментом, когда они были на колесе обозрения. Там-то ей действительно некуда было бежать.
— Ладно, — произнесла Вика, — пойдем, познакомишь меня с великаном Федей, который тебя не испугался.
— Вот и хорошо, — с облегчением выдохнула Марина, — но и ты будь с Матвеем полюбезней. Не в том смысле, что любезничай с ним, а просто добавь к своему отношению немного доброжелательности. А то смотришь на него, словно это он тебя с Курагиным рассорил.
— Уговорила, — улыбнулась Вика, — буду вежливой паинькой.
***
Вечерняя Москва радовала прохладой после жаркого дня. От «Амедии» мотоциклы рванули к смотровой площадке на Воробьевых горах — популярное место у столичных байкеров.
Мотоциклы стояли рядами вдоль дороги, а возле них кучковались группами или прогуливались брутальные дядьки в кожаных жилетах с разными нашивками и надписями. Со многими были девушки, которые выглядели как героини из иностранных фильмов про неформалов: обтягивающие кожаные брюки, топы и лифы в готическом стиле, много пирсинга и татуировок… Вике они казались очень крутыми. На их фоне она почувствовала себя серой мышкой в своих джинсах, футболке и босоножках-сандалетках.
У гранитных перил Федя с Матвеем встретили знакомых. Сначала пообсуждали какого-то знакомого, который вчера разложился на трассе, но почти целый, только шлемак стесал, потом Федя заговорил о ремонте карбюратора, а Матвей отвел Вику к перилам и сказал:
— Сейчас я тебе расскажу, что отсюда видно…
Он показывал в разные стороны и рассказывал:
— Вот это спортивный комплекс «Лужники», или просто «Лужа». Там проходят спортивные соревнования, футбольные матчи, а еще большие концерты, на которые приходят тысячи зрителей. А вон там Москва-сити, но это ты еще в Сокольниках видела.
Матвей повернулся спиной к ограждению и развернул Вику:
— А это знаменитый универ МГУ. Одно из семи величественных зданий Москвы — сталинских высоток.
— Я смотрела про них передачу по телевизору, — произнесла Вика, — там говорили, что они расположены в форме пентаграммы на вершинах звезды и защищают город от нечистой силы.
Матвей рассмеялся и спросил:
— Это ты на одном из каналов про мистику и экстрасенсов смотрела?
— Кажется, да, — кивнула Вика.
— Враки это все, — вздохнул парень, — высоток семь, а не пять. А экстрасенсов не существует, особенно на телевидении.
Вика недоуменно глянула на него:
— А ты откуда знаешь? Я же видела, они и пропавших людей находят, и преступников. Прошлое видят и будущее угадывают.
— Это все постановка, — усмехнулся Матвей, — у меня два приятеля светиками на самой экстрасенсной передаче работают, и я там на десятке смен подрабатывал. Ни одного волшебного человека там нет, все роли исполняют по сценарию. И будущее они не видят — ни один из них в лотерею или на скачках не выиграл. А много лет назад лучшие победители Орского маньяка искали… Так он до сих пор в розыске…
Вика разочарованно смотрела на здание МГУ, в магическую силу которого искренне верила… до этого момента, а потом вздохнула:
— В телевизоре все врут, что ли?
— Да, — уверенно кивнул Матвей, — так устроен шоу-бизнес. Правда скучна и ее не покупают. Фальшивые лица, фальшивые эмоции, фальшивая дружба известных артистов, которые на самом деле друг другу завидуют и мечтают исподтишка напакостить. А мы — съемочная группа, трудимся, чтобы зрители верили во всю эту ложь…
Погуляв еще немного на Смотровой, обе пары поехали прокатиться на Старый Арбат. Там у парней тоже оказалось много знакомых… Матвей усадил Вику напротив одного из художников, которые рисовали портреты и шаржи на желающих прямо на улице, и домой она ехала, бережно прижимая к себе свой первый карандашный портрет, свернутый в трубочку.
   
Глава 39
 
Вика открыла глаза и увидела себя.
Она вернулась домой к полуночи и повесила свой портрет напротив кровати. Мария Сергеевна сама ей для такого дела кнопки выдала со словами:
— Обои уже старые, но ты все же аккуратно крепи.
На рисунке девушка улыбалась и смотрела на мир наивно распахнутыми глазами. И была очень миленькая…
— Привет, Викуша, — поздоровалась Вика со своим портретом и откинула одеяло, — сегодня у нас будет очень веселый и насыщенный день. Но сначала позаботимся о Шурке.
Девушка встала с кровати, взяла контейнер с улиткой со столика и снова забралась на постель.
Шурка деловито заполз краем серой ноги на прозрачную стенку и вытянул усики. Он знал, если его убежище утром начали шевелить, значит, скоро в домике появится свежая вкусняшка.
Вика достала питомца и посадила его себе на руку. Шурка замер, а потом пополз вдоль запястья к указательному пальчику. За ним тянулся тонкий след прозрачной слизи, которую так нахваливают косметологи…
На кухне девушка освободила контейнер от остатков старых продуктов, сполоснула его и вытерла бумажными салфетками:
— Улитки должны в чистоте жить, — перефразировала она слова Волка из знаменитого мультфильма «Волк и теленок».
Вскоре на дно контейнера лег большой лист салата, кусочки морковки и яблока, а в завершение Шуркиного пиршества, Вика поставила в уголок капроновую крышку для банок с маленькой порцией творога.
Когда улитка вернулся в свой домик, то бодро пополз к молочному угощению, и вскоре всей ногой обхватил белый вкусный комочек. Вика закрыла крышку, отнесла питомца в комнату и приняла душ. Осталось позавтракать. Ольга уже прислала сообщение, что через час они с Костей будут готовы к выходу. Парк веселья и развлечений уже ждет!
***
Инструктор панда-парка надел Вике на голову одноразовую шапочку, а следом натянул и застегнул под подбородком желтый строительный шлем. Костя с Ольгой справились с этой задачей самостоятельно. Может, дело в том, что они друг другу помогали; а может в том, что молодой инструктор по технике безопасности с большим интересом поглядывал на Вику…
Костя первый поднялся по лестнице на трехметровую высоту. За ним тянулась веревка, которая карабином крепилась к тросу безопасности. Сотрудник перед отправкой на аттракцион пояснил:
— Если сорветесь — не пугайтесь, страховочный трос и обвязка не дадут вам упасть на землю, и ручки-ножки переломать. Вы благополучно зависните в воздухе, и к вам быстро примчится на помощь один из наших парней. На этапах может быть немного страшно — высота все-таки, но все безопасно.
Первый переход был самый простой — нужно было пройти по навесному мостику, по тонким перекладинкам, держась за веревочные перила. С этим ни у кого проблем не возникло.
На каждой платформе, что служили площадками для отдыха, собираться разрешалось не более трех человек. На трассе они были не одни: перед Костей шла семья сразу из пяти человек — родители и трое детей. Старшая дочь чуть младше Вики, сын-подросток, а последняя, перед Костей, девочка лет двенадцати. Она была вполне рослая и по ростовым показаниям на аттракцион допускалась. Вот только сноровкой от своей семьи отличалась сильно. Они все были ловкие, а она постоянно оступалась, и руки у нее соскальзывали. От впереди идущих постоянно слышались крики:
— Стеша, да соберись уже…
Ольга, которая шла за Костей, на первой же платформе сказала:
— Хорошо, что мы за ними не впритык идем, а то бы на каждом этапе ждать пришлось.
Вика, перешедшая мостик, согласно кивнула: