Предатель, который сыграл любовь (СИ)

Марина тоже посмотрела на парня и подмигнула ему. Матвей отвернулся и пошел к осветительскому пульту.
— А ты — крепкий орешек, — проговорила костюмер, — но я тебя расколю. Не сомневайся.
Вика даже немного позавидовала самоуверенности подруги, так настойчиво вести себя с мужчинами могла только дерзкая девушка. Самой Вике этих качеств очень не хватало. А ведь она читала, что мужчинам нравится, когда в женщине есть небольшая стервозинка. Их это заводит.
Девушка впервые задумалась о смене имиджа из провинциальной скромняжки в женщину-вамп. А может, вообще для первой ночи подыскивать не кружевное белье, а что-то из латекса или кожи… Надо будет посоветоваться с Ольгой.
  
Глава 19
 
Смена шла своим чередом. Режиссер орал на всех и требовал, чтобы к следующим сценам все было готово заранее — он хотел нагнать опоздание, которое устроил Соловьев, чтобы вечером не было переработок. За них продюсеры наказывают.
Лишние часы бесплатно работают грим, костюм, реквизит, постанцы… А вот актерам, звучкам, операторской группе и светикам нужно доплачивать. Эти бесплатно пахать не станут, а могут и бунт устроить.
Актеры могут спокойно срулить домой — у них рабочие часы в контракте прописаны. Операторы могут отключить камеры, звучки перестанут нажимать свои кнопки и отложат бумы-швабры… Но самые страшные люди — это осветители, они могут вырубить свет приборов и все, «смена окончена». Эти состоят в профсоюзе, с ними ругаться нельзя…
Вот и орет режиссер Романов:
— Толя, блин, ты когда опаздываешь, хоть в дороге текст учи! Тебе его на почту с вечера скидывают! Из-за тебя седьмой дубль делаем, а нам еще три крупняка к этой сцене снимать.
Делают еще один дубль, потом еще один. Этот вроде хороший получился… Из динамиков раздается голос звукорежиссера:
— Надо переснять, У Ирины петля шуршит.
Иван Романов становится пунцовым и снова орет:
— Звук, Макс. Перевесь у Иры петлю и сразу проверьте! Костюмеры, где художник по костюмам?!
Марина схватила свою рацию и начала вызывать свою начальницу:
— Лена, беги на площадку. Режиссер зовет!
Следом из рации донесся рев Романова:
— Бегом на площадку! Почему у Ольховской блузка шелковая?! Она шуршит.
Прибежавшая художница по костюму подлетела к приме, ощупала материал и заявила:
— Сейчас переоденем. Эта сцена с другими не стыкуется. На монтаже срастемся.
— Какие, блин, все умные! — вопит Романов. — У нас опоздание больше часа… бегом переодеваться.
Бумщик Максим уже залез Ольховской под юбку, чтобы снять прицепленный к резинке колготок передатчик, потом полез в вырез блузы, отклеивать микрофон-петлю.
Режиссер наблюдал за быстрыми и ловкими движениями звучка и возмущался:
— Вот он по десять раз в день к моей бывшей жене под юбку и в лифчик лазает, а ему за это еще и зарплату платят! Что за жизнь пошла?
Глядя на убегающих в костюмерку художницу и приму, Романов взял рацию и заорал:
— Администрация!!! Чаю мне и печенек побольше. Я гневаюсь!
***
К обеду удалось нагнать полчаса опоздания. Романов немного успокоился, но сказал, что сегодня обед укороченный — вместо часа сорок минут. И чтобы не расслаблялись.
Вика сидела за столом с Ольгой и Никой, ковырялась в рыбной котлете с картофельным пюре и исподтишка поглядывала на Марину с Матвеем. Те снова сидели вместе, и костюмер что-то живо и весело рассказывала парню. Он слушал, улыбался и кивал. Видимо, соглашается приехать в гараж и посмотреть сломанный мотоцикл.
Вике стало даже немного обидно. Два дня назад он прижимался к ней, а теперь улыбается Марине. Как он быстро переключился… поди еще и бабник. Не то что Владлен, который так искренне говорит о своей любви и чувствах, что сердце от счастья замирает, слушая его слова.
От неприятных мыслей отвлекла Ольга:
— У тебя планы на вечер есть?
— Нет. Только в продуктовый зайду и домой. Мне исполнительный аванс дал.
— Курагин сегодня никуда не пригласил? — заинтересовалась сестра.
— Он сказал, что у него сегодня встреча с агентом, — ответила Вика, — ему в рекламе шампуня для мужчин сняться предлагают.
 
— Ясно. Тогда домой вместе поедем.
Вика немного помолчала и задала тревожащий ее вопрос:
— Оля, скажи, а я сильно провинциальной простушкой выгляжу?
Сестра удивилась, но ответила:
— Нормально ты выглядишь, как среднестатистическая московская девушка, только без понтов и выпендрежа. К тому же весьма хорошенькая. А чего ты спрашиваешь?
Вика замялась, но решила пояснить. Советоваться в многомиллионном городе все равно было не с кем, кроме Ольги. Девушка заговорила:
— Понимаешь, мне кажется, что я какая-то банальная. Простая… И быстро Владу надоем. Я в интернете видела, с какими девушками он на разные мероприятия ходил. Вот я и думаю, а что, если мне сменить образ.
— А что ты хочешь в себе поменять? — Ольге было интересно, до чего додумалась ее сестренка.
— Думаю сделать короткую стрижку, нос проколоть, одеваться ярко…
— А потом накачать утиные губы, размером с зад макаки, набить брежневские брови и начать везде еду и ноги фотографировать, — Ника, до этого евшая молча, сердито уставилась на Вику, — в погоне за модой ты утратишь свою индивидуальность. Станешь такой же, как тысячи девушек из сети. И еще — ярких стервозин хотят, а не любят.
— Думаешь, мне нужно оставаться такой, как есть, — с сомнением в голосе спросила Вика.
— И не таких замуж выдавали, — философски ответила Ника, — а ты клевая. И настоящая. Не испорченная погоней за лайками и поиском папика.
— Полностью согласна, — твердо сказала Ольга и добавила, — обед окончен. Идем работать.
  
Глава 20
 
Вторая половина дня шла как по маслу, и группа начала наверстывать опоздание. Романов был доволен и больше не орал.
Во время перестановок Марина поделилась с Викой своими достижениями на любовном фронте:
— Матвей сказал, что холостой, и что разберется с моим мотоциклом в воскресенье, когда у нас выходной будет.
— Поздравляю, — улыбнулась Вика.
Сама она считала Матвея непорядочным, но вдруг у него с Мариной что-то серьезное сложится… Костюмер продолжала рассказывать:
— А сегодня я подружками в кафе после работы встретиться договорилась, хотела и его с собой позвать. Перед девчонками байкером понтануться, но он отказался. Сказал, что занят личными делами. Обломщик. А может, ты со мной сходишь, с новыми людьми познакомишься, — неожиданно предложила Марина.
— Нет, я домой, — твердо ответила Вика и приврала, — я хозяйке обещала помочь по дому.
Не хотелось ей знакомиться с подружками Марины. Да и о чем будет говорить провинциальная девчонка, прожившая в Москве две недели, с москвичками? Только позориться.
А Марина продолжила делиться планами:
— Зато, когда он ко мне в гараж приедет, не отвертится. А то получается, что я за ним бегать начинаю, а он отмазывается. Второй день меня динамит.
— Может, цену себе набивает, — предположила Вика.
— Возможно, — костюмер нашла глазами Матвея, который стоял с другими осветителями, с внимательным прищуром оглядела его и сказала: — нет, не набивает. Думаю, что до него просто не дошло, что я к нему подкатываю. Надо быть настойчивее…
Матвей хоть и не смотрел на девушек, но чувствовал, что они его обсуждают. И он сразу понял, что Марина его клеит. Вчера напрашивалась покататься, сегодня к себе в гараж пригласила… понятно для чего. Если бы ей нужен был рабочий мотик, то давно бы мастера вызвала. Но он обещал помочь, а значит, поможет.
Гораздо больший интерес у него вызывала Вика-гример. Краснеющая стесняшка, самоотверженно защищающая кобеля Курагина. Почему-то парня прямо бесила мысль о том, что этот любитель юных дев обидит ее. Видно же, что она жизни не знает, доверчивая. А этот актеришка так правдоподобно играет перед ней влюбленного, что она его подлой натуры даже не замечает.