Предатель, который сыграл любовь (СИ)
Еще немного пообсуждав вредные привычки алкашей, девушки начали готовить рабочие места: доставали наборы кистей для грима, палетки, поставили греться термобигуди. Сегодня первая смена у эпизодической актрисы, которая недавно неудачно зашла в парикмахерскую.
В день примерок Ольга долго разглядывала женщину с куцей, остриженной перьями шевелюрой, и прикидывала, как из этого сделать привлекательную мадам. Решили верх уложить волнами, а с боков все прижать невидимками. В теории получалось хорошо, а вот что получится на практике…
Вика убежала к буфету. Из актеров пока пришел только Олег Ковалев, который играл патологоанатома, тайно снабжающего «Истину» сведениями о погибших. Им занялась Ника. Эпизодницу будет гримировать Ольга, а Вике достанется Ольховская, но она приедет минут через двадцать. Значит, можно спокойно позавтракать.
Девушка сбегала к кофе-автомату за вкусным латте с карамельным сиропом и вернулась к буфету. Тут кофе тоже был, но только растворимый. Вика такой не любила, а капсульный еще не привезли.
Буфетчица уже раскладывала бутерброды ровными рядами, ожидая наплыва тех, кто не завтракает дома.
Еще в первые дни работы Ольга рассказала, что богатство на буфете напрямую зависит от бюджета. Если на проект денег мало выделяют, то из еды только самые дешевые сушки будут и чай самый отвратный в пакетиках. А вот если продюсеры вкладываются от души, то это полная шикардятина! Ольга рассказала, как на втором году работы попала на полнометражный фильм про рублевских олигархов: так там вся съемочная группа деликатесами объедалась. Реквизиторы на едовые сцены блюда из ресторанов заказывали в пяти экземплярах, чтобы на дубли было… Короче, банкет был каждый день, вплоть до крабов с устрицами. А на буфете и каши, и выпечка семи сортов, сыры, колбасы и своя кофемашина с капсулами. Одно слово — рублевские олигархи. У нынешней «Истины» бюджет был чуть ниже среднего.
Вика быстро расправилась с завтраком и направилась в гримерку. Едва она закрыла за собой дверь, как та вновь распахнулась и заглянул Матвей. Увидев Вику прямо перед собой, он нахмурился и сказал:
— Привет.
Глава 13
— Чего тебе? — девушка сурово сдвинула брови.
Вот уж кого она не хотела видеть с утра, так это Матвея.
Парень повернулся к Ольге и протянул пакет:
— Я ваш удлинитель принес. Больше не жгите.
Он резко развернулся и, перед тем как закрыть дверь, произнес:
— И воду больше в него не лейте.
Дверь хлопнула, а девушки испуганно переглянулись. Снаружи-то они корпус протерли, а внутри удлинитель был мокрый. Кто же знал, что этот светик будет так скор до ремонта. Поленился бы пару дней, вода бы внутри высохла. А теперь что будет? Если он расскажет, что гримерши специально смену сорвали, им ох как влетит. И оштрафуют. А могут и уволить. Руководство таких шалостей не прощает.
Ковалев оторвался от текста первой сцены, который зубрил, и растерянно спросил:
— Куда воду надо лить? Я прослушал.
— Уже никуда, — вздохнула Ника и продолжила замазывать синяки под актерскими глазами, — ты когда высыпаться начнешь? У тебя от недосыпа глаза, как у панды, с черными кругами.
— Да я сам уже замучился, — отложил разрезку с текстом Олег, — у сына зубки режутся, мы с женой по очереди к нему бегаем. Уже и сиропы, и точилки для прорезывания накупили… Пока резцы не вылезут, будешь мне тройной слой тоналки под глаза класть.
— Да куда же я денусь, — Ника критически оглядела лицо актера и оглянулась на Ольгу, — слушай, надо патчи от темных кругов в смету внести и перед гримом Олегу лепить. Хоть как-то получше будет.
— После смены куплю, — кивнула Ольга.
Ей и самой не нравился невыспанный вид Ковалева, но что поделаешь — детки, зубки, памперсы… Тут хоть благовидный предлог. А то бывает — кутит бомонд всю ночь, а наутро гримеры в парах актерского перегара следы веселья замазывают.
В дверь скромно постучали, приоткрыли и показалась голова эпизодницы. Женщина была в кепке. Ольга проводила ее в кресло и сняла головной убор. Вика, глядя на волосы жертвы парикмахерского искусства, едва не прыснула со смеху, но вовремя сдержалась. Прическа дамы напоминала персидскую кошку, которая вымокла под дождем.
Женщина развела руками, мол «как-то так». А Ольга сказала:
— Мы справимся. В кадре красоткой будете.
Дальше работа шла своим чередом. Актеры играли на площадке, а Вика с Никой дежурили у режиссерского монитора: припудрить, промокнуть матирующими салфетками, поправить волосы…
Владлена сегодня не ждали, у него был выходной. Зато завтра он весь день будет на площадке. Вика скучала по любимому и ждала обеда, чтобы позвонить и спокойно поболтать.
Четыре сцены были отсняты, пришло время перерыва, и вся группа потянулась в столовую.
Когда гримеры встали в очередь на раздаче, половина группы уже ела. Вика огляделась в поисках свободных мест и увидела, что Матвей и Марина сидят рядом за отдельным столом и что-то обсуждают.
«Лишь бы не меня с Владом», — подумала Вика.
В отличие от большинства коллег Марина знала про ее отношения с актером, а Матвей мог выспрашивать у костюмерши подробности и сплетничать про Владлена. Как вчера на карусели. Вика внимательно смотрела на пару и пыталась читать по губам, но безуспешно. Она отвлеклась только тогда, когда Ольга спросила:
— Ты что на первое будешь: борщ или рассольник?..
Весь обед Вика искоса поглядывала на пару, но ничего так и не смогла услышать. Она решила попозже поговорить с Мариной и узнать, о чем та шепталась с Матвеем.
Выйдя из столовой, девушка решила позвонить Владлену. Сейчас день, а значит, его мама не спит, и он может нормально пообщаться, а не перепиской. Нажав на нужный контакт, девушка прижала мобильник к уху и медленно побрела в сторону павильона. В трубке раздавались длинные гудки. Вторая и третья попытки дозвониться тоже не принесли успеха. Тогда Вика набрала сообщение: «Влад, привет! У тебя что-то случилось? Я не могу тебе дозвониться. Напиши или позвони когда сможешь. Я волнуюсь».
На душе сразу стало как-то грустно. Будто вокруг не осталось ни одного человека, и все ее бросили. Настроение испортилось. Но грустить было некогда — перерыв заканчивался, а новые актеры массовки и эпизодических ролей приходили на грим.
Ольга сразу объяснила сестре, что массовку обычно не гримирую, те приходят уже в готовом виде, но сегодня требовался спецгрим. Трое мужчин и одна женщина изображали участников массовой драки. Нарисовать сами себе правдоподобные синяки, ссадины и гематомы люди не могли, и тем более ехать в таком виде в метро. Вика занялась «пострадавшими», а Ника с Ольгой ведущими актерами.
Прима Ольховская сидела перед зеркалом и рассуждала о мужчинах и своей дочери, пока Ольга переделывала ей прическу и макияж:
— К моей Нине постоянно разные кавалеры навязываются, но я-то понимаю, что им больше хочется в нашу квартиру на Лесной прописаться и до семейных счетов добраться.
— А если это любовь? — подала голос Вика, рисуя засохшую кровавую корочку на фальшивой ссадине массовщика. — Вдруг вы счастье дочери отгоняете.
— Ох, деточка, — вздохнула Ольховская, — ты еще совсем жизни не знаешь. Сделать женщину счастливой легко, но дорого. Моя Нина выросла в обеспеченной семье, привыкла к комфорту во всем: отдых на заграничных морях в шикарных отелях, платная медицина и стоматология, а не очереди в поликлиниках в кряхтящими бабулями и злыми издерганными докторами. В магазине она смотрит на качество и свежесть продуктов, а не ищет, что подешевле и скидки с красными ценниками.
— А если объявится богатый ухажер? — поинтересовалась Ника.
Ей тоже были интересны рассуждения примы. Та хоть и ходила с видом королевы, но была женщиной умной и рассудительной.
— Так они — подлецы, все сначала обеспеченными притворяются, — ответила актриса, — поначалу я даже поверила. А потом услышала, как он по телефону просил друга ему денег одолжить, чтобы Нину в кафе сводить. С тех пор я всех ее поклонников проверяю. У меня знакомый частный детектив есть.