Последний Паладин. Том 8 (СИ)

* * * 
Открыв глаза, я увидел белый мир. Белое небо, белая земля, белое все до самого горизонта, где лишь маленькой точкой выделялось что-то инородное.
Туда я и направился, и по мере приближения точка постепенно приобрела очертания уютного одноэтажного домика с террасой, низким белым забором и покатой черепичной крышей.
Я прошел сквозь калитку, и белая земля под ногами сменилась каменной тропинкой с усеянными вдоль свежими клумбами. Я прошел вглубь и толкнул входную дверь домика, оказалось не заперто.
Под ногами скрипнул паркет, а перед глазами раскрылся вид на просторную, светлую комнату. В углу стоял рояль, на стенах висели картины деревенских пейзажей, а за окном журчал пробегающий совсем рядом с домом ручей.
Я пошел дальше по домику, в котором сквозило ощущение уюта, и обратил внимание на фоторамки с изображениями разных людей, однако лица всех были замыленные и нечеткие. Всех, кроме одной синеглазой женщины, что была на каждом снимке.
Также в глаза бросились элементы мужской одежды, такие как шляпа, обувь, пара галстуков и кожаный чемодан. В отличие от остальной мебели и одежды, мужская одежда выглядела потрепанной и пыльной, что на контрасте выбивалось из в целом очень ухоженного и прибранного домика.
Пройдя сквозь кухню с одиноко стоящим чудным самоваром, я услышал красивое женское пение и направился на звук.
Стеклянная дверь вывела меня на задний двор, где я увидел напевающую грустную мелодию женщину. Узнать в этой красивой, здоровой и пышущей здоровьем и жизнью особе ту бледную, худую и слабую Полину, которая я оставил на кушетке, было достаточно трудно.
Выглядела женщина совершенно иначе, но это определенно была она.
Темно-синие волосы Полины развевались по ветру, на голове блестел на солнце цветочный венок, а длинное в пол платье венчало довольно простой, но тем и прекрасный образ.
До моего появления женщина копала маленькой лопаткой свежую грядку, а за ее спиной, во все стороны до самого горизонта простиралось безграничное цветочное поле из голубых лилий.
С моим появлением женщина отвлеклась от садоводства, встала и повернулась, убрав непослушный темно-синий локон за ухо.
— Здравствуйте, — робко поздоровалась она и разгладила чуть смявшееся платье, — простите, я бы предложила вам чаю, но он давно закончился.
— Любите чай? — спросил я.
— Кажется, да, — не очень уверенно ответила женщина.
— А что еще любите? — осмотревшись, спросил я.
— Я… люблю… я… — начала говорить Полина, но потом ее робкий взгляд вдруг сменился на задумчивый, а потом и вовсе на испуганный.
— Наверное, любите голубые лилии, — помог я начавшей паниковать женщине, и ее взгляд скосился на цветок, что она держала в руке, а потом и на безграничное поле.
— Да, голубые лилии прекрасны, — успокоилась она, глядя на цветы, — а еще они отлично скрывают их могилы.
И в этот момент я заметил, что засаженное поле голубых лилий находится на маленьких продолговатых холмиках тысяч погребенных там людей.
— Красивые цветы, — согласился я, понимая, что именно здесь похоронены все бедолаги, чью смерть Полина вынуждена была лицезреть раз за разом.
А то, что я принял за грядку, являлось зачатком новой могилы, которую женщина копала своими руками.
— Я рада, что вам нравится здешний вид, потому что «оно» скоро придет, — болезненно скривилась она, глядя в проявившуюся вдалеке над цветочным полем темноту.
— Не переживайте, Полина, меня здесь хоронить не придется, — улыбнулся я, проследив ее взгляд.
— Полина… — робким голосом повторила она услышанное, и в ее глубоких синих глазах сверкнули искорки жизни, — так приятно и знакомо звучит… это ведь мое имя?
— Верно, — кивнул я.
— А Даниил это… имя моего жениха? — еще менее уверенно спросила женщина.
— Да, — подтвердил я, — и вы скоро сможете его увидеть, даю слово. А теперь, прошу вас подождать меня в доме.
— Нет! — тряхнула головой Полина и с вызовом в глазах посмотрела в продолжающий темнеть горизонт, — я пряталась в этом домике бесчисленное количество раз! Каждый раз, когда «оно» приходило. Довольно убегать! Я больше не стану сидеть и слушать крики невинных людей, которые страдают из-за меня! «Оно» идет за мной и на этот раз я встречу его здесь! Снаружи!
 
— Хорошо, как пожелаете, — удовлетворенно кивнул я, и олицетворяющий безопасность домик за нашей спиной исчез.
Заметив это, Полина вздрогнула, но не отступила.
Наоборот, игнорируя усилившийся холодный ветер, скинула с ног босоножки, после чего порвала длинное платье ниже колена, чтобы свободнее было двигаться, а полученным куском ткани обвязала длинные темно-синие волосы, обнажив свое воинственно настроенное красивое лицо.
Искры водной стихии теперь виднелись в ее глазах еще отчетливее, а вода из ручья начала собираться вокруг Полины в форме хлыста.
А несколько секунд спустя, показалась и сама тварь.
Огромная, она неумолимо надвигалась на нас одновременно с темнеющим над ней грозовым небом.
Тварь издавала вгрызающееся в сознание утробное рычание, а ее гигантская туша переливалась тысячами светлых зеркальных осколков душ, из которых была соткана.
Оказавшись в десятке метров перед нами, тварь замерла и медленно обратила свой взор на меня.
— Я больше никому не позволю пострадать из-за меня!!! — завибрировал в пространстве решительный голос Полины, и она взмахом руки направила водяной хлыст в сторону твари.
А следом за ним, повинуясь воле женщины, в противника устремилась вода со всего ручья целиком.
Мощный шквал обрушился на тварь, и ее форму повело, а в небе образовался просвет.
— Получилось? — тяжело дыша, спросила Полина, а потом заметила, как тварь выпрямляется, а крошечный просвет затягивается.
Никакого урона тварь не получила, но тем не менее, этого было более чем достаточно. Ведь важен был сам факт атаки.
Раньше Полина убегала и пряталась в домике, что создала сама себе. Пряталась, закрывая глаза на опасность и стараясь переждать кошмар.
И если бы я уничтожил паразита раньше, то она так бы и осталась навечно запертой в этом доме и никогда бы не проснулась.
Теперь же домик был уничтожен, глаза Полины широко открыты, и что бы ни случилось, она больше не будет убегать.
А значит, все условия выполнены.
— Позволите вам помочь? — поравнялся я с готовой стоять насмерть женщиной.
— Но я должна сама… иначе вы… как и остальные… — с трудом сдерживая слезы, начала лепетать Полина.
— Вы сделали достаточно, Полина, — положил я ей руки на плечи, — вы молодец! Всмотритесь вон туда, вы нашли выход! — кивнул я за спину твари на едва заметный светлый просвет в темном горизонте, — позвольте вас к нему проводить.
— Да… но… ведь «оно» на пути…
— Оно? — весело хмыкнул я, — дайте мне минутку, — улыбнулся я, мягко отстранил женщину в сторону и встал на пути начавшего двигаться облака из тысяч пульсирующих светлых осколков зеркал.
Дождавшись, пока я отойду от Полины, голодная тварь тут же выпустила в мою сторону щупальце, что с хрустом вонзилось мне в грудь. Полина вскрикнула, но я поднял правую руку, чтобы она не вмешивалась, после чего я ощутил, как нечто инородное попыталось потянуть из меня жизнь.
— Голодный, да? — хмыкнул я и позволил голодной твари сделать то, чего она так страстно желала.
Позволил ей потянуть мою энергию в себя.
Зеркальные осколки вонзившегося в меня щупальца начали светиться от потекшей по ним аппетитной стихии, и тварь в предвкушении засопела.
Однако стоило моей энергии пройти щупальце и попасть в тело, как паразита резко тряхнуло, по округе разнесся вопль полный боли, а тысячи ярких осколков зеркал, из которых была соткана тварь, начали стремительно тускнеть и осыпаться.
— Что, не вкусно? — засмеялся я, глядя, как паразит стремительно отсоединил от меня свое щупальце и начал пятиться.
Оказавшаяся внутри тела твари стихия Тьмы разъедала ее изнутри. Паразит истошно верещал на весь астральный план, раздирая щупальцами собственное нутро, отчаянно пытаясь добраться до яда.