Последний Паладин. Том 8 (СИ)

Утопленная в матово-черную старую рамку, картина изображала гордый профиль темноволосого мужчины, что с усмешкой смотрел глубокими перламутровыми глазами прямо в душу.
Невольно я улыбнулся. Не знаю кто ее писал, но вышло неплохо. С чувством.
— Аглая видела ее? — любуясь словно в зеркало, спросил я.
— Видела, но не поверила, что это возможно, — без каких-либо эмоций сказала Камилла, — и я тоже не поверила, когда обнаружила этот момент в ее воспоминаниях. Однако, когда я по кусочкам собирала паззл событий во время боя с Октавией за Обитель, то наткнулась на кое-что любопытное. Выданная тебе Аглаей гостевая метка с безлимитным разрешением на посещение Обители… разрешением, которое неожиданно вступило в конфликт с одним очень-очень старым запретом. В тот момент Аглая не стала проверять и разбираться в причинах и просто продавила это разрешение силой… а я вот проверила и разобралась, — внезапно сверкнули диким огнем рыжие глазки Камиллы, а вся Обитель в этот момент замерла и напряглась, словно кобра перед броском.
Ощущение уюта и безмятежности сменились напряжением и чувством опасности и даже мягкое кресло за спиной затвердело и начало покалывать в районе поясницы.
— Так ты позвала меня сюда чтобы убить, или просить помощи? — невозмутимо отпив кофе и поежившись на ставшем не очень удобным кресле, спросил я.
— Будто кто-то способен это сделать, — немного помедлив с ответом, вдруг улыбнулась она и ощущение угрозы вокруг отступило, пусть и не полностью.
— Тем не менее, многие пытаются, — улыбнулся я и сделал еще глоток, — в том числе та древняя дамочка, что наложила этот запрет.
— Она очень пыталась оставить запрет в силе и передавить желание Аглаи, — кивнула Камилла, — упорная, даже спустя столько лет. Что ты ей такого сделал?
— Тут скорее ответ в том, чего я не сделал, — усмехнулся я.
— Ребенка, — сверкнули догадкой глазки Камиллы, и она с любопытством на личике подалась вперед, — а ты пытался?
— Очень, вся Обитель подтвердит, — кивнул я.
— Тогда понятно, — вздохнула Камилла и увидела, как я делаю очередной небольшой глоток кофе.
Демонстративно. Медленно.
Только сейчас рыжеволосая обратила внимание, что все это время я делал глотки с одинаковыми промежутками и догадалась, что я принес кофе не просто так.
Я улыбнулся, а вот Камилла, поняв, что кофе это аналог песочных часов, и что две трети отведенного мной на разговор времени уже потрачено, замолчала, а ее глазки забавным образом забегали.
Я так и видел, как в ее головушке судорожно крутятся тысячи вопросов, из которых нужно выбрать нужные.
На задумчивость Камиллы отреагировала и сама Обитель, пространство которой завибрировало, но иначе. Если раньше это энергетическое волнение ощущалось как замершая перед броском дикая кобра, то сейчас это была сотня хаотично бегающих и врезающихся друг в друга муравьев.
Лоб рыжеволосой забавно нахмурился, а в ее стихийном ответе вдруг появились новые нотки.
Нотки страха.
Не сказал бы, что это меня радовало, но некое чувство ностальгии я ощутил. Ведь это было так привычно.
В «мое» время эти нотки сопровождали меня всю жизнь. Каждый коллега, собеседник или прохожий испытывали передо мной страх. Кто-то меньше, кто-то больше, но полностью избавиться от Страха перед Паладином Тьмы не мог никто.
Даже старик Акс, хоть он это всячески отрицал.
Но я-то знал, что Страх моего наставника был куда крепче, чем у других, ведь в отличие от них, мой старик прекрасно знал на что я способен. Тем не менее, он продолжал усердно обучать и верить в меня.
До самой последней секунды своей жизни верить…
Вспомнив это, я залпом допил остатки кофе и, поставив пустую кружку на столик, встал и перевел взгляд на начавшую слегка паниковать Камиллу.
— Не утруждай себя поиском нужных слов, я тебе помогу, — погладил я девицу по голове.
Спустя пару секунд, Камилле стало заметно легче, дрожь ушла, и она медленно поднялась на ноги.
— По моим подсчетам Портал перейдет в следующую стадию не раньше, чем через две недели, — начала тараторить рыжеволосая, вновь воссоздав в воздухе карту, — до него куда проще будет добраться с территории восточных соседей. Пару удочек я забросила на прошедшем собрании, за неделю смогу додавить, выбить официальный проход на их земли для экспедиции и…
 
— Не стоит, я пойду туда один.
— Один? Без прикрытия? — поплыли вверх брови девушки, — нелегально? Да если тебя поймают, то убьют! Да и сам Портал может быть ловушкой!
— Переживаешь, даже зная кто я такой? — усмехнулся я.
— Переживаю, — буркнула девица, — ты ведь не бессмертный.
— Уверена в этом?
— Да, иначе почему, вернувшись, ты направился в столицу, а не к Башне, туда, где твой настоящий дом, — куда более уверенным голосом чем раньше, выдала Камилла и не успел я осознать, что она не могла слышать ту фразу, как мир перед глазами померк, а я вывалился на кухню квартиры, ровно туда, откуда и зашел в Обитель.
И вот стоял я с внезапно полной чашкой горячего кофе в руках, улыбка не сходила с моего лица, а кровь внутри бурлила как сумасшедшая.
Ее фраза про «дом» могла быть просто совпадением, но то с каким лицом и каким тоном это было сказано, намекало… нет, Камилла говорила прямо, что она слышала наш с Максом разговор.
Только вот как? Я абсолютно уверен, что над Ильретеевкой не было ни единой крупицы астрала…
И ведь получается, что она с самого начала разговора знала, что перед ней стоит Паладин Тьмы и играла со мной?
— Вот же дерзкая девица, — облизнулся я и задумчиво отпил кофе, который на вкус оказался один в один как тот, который приготовил я.
Глава 17 
Хрупкая рыжеволосая девушка в платье цвета солнца стояла в кабинете Великой Княгини, привалившись спиной к огромному окну, за которым мирно проплывали белоснежные облака.
Сердечко Камиллы бешено колотилось, мысли слегка путались, а возбужденный взгляд был устремлен на стену, которая была от пола до потолка увешана картинами.
Некоторые полотна, коих на стене насчитывалось более семи десятков, были пусты и заполнялись только с приходом гостей, некоторые динамически сменялись под стать настроению Обители, а некоторые не изменяли своего вида уже сотни лет.
На одну из таких картин и смотрела рыжеволосая девушка, не в силах отвести свой взгляд.
Изысканная картина, что располагалась по самому центру стены, изображала гигантскую величественную Башню. Яркий солнечный свет отражался в ее бесчисленных этажах теплым светом, а у ее основания виднелся полный снующих туда-сюда людей город-крепость, с зелеными полями до самого горизонта.
Это полотно всегда нравилось Камилле.
Еще будучи маленькой девочкой, она часто пробиралась в кабинет Княгини Аглаи и могла любоваться на картину часами.
Несмотря на то, что изображение было статичным, Камилле всегда казалось, что лица изображенных на ней людей каждый раз были разными, а блики этажей светились по-новому.
Подобные мысли и попытки всмотреться в мельчайшие детали изображения, всегда успокаивали Камиллу, вот и сейчас сердцебиение постепенно приходило в норму, дыхание нормализовалось, а волнение ушло.
— Ты его отпустила, — вдруг раздался сплетенный воедино гул сотен голосов, и рыжеволосая девушка лениво повернула туда голову.
Туда, где ее взгляд встретился с пульсирующим мириадами голубых искр силуэтом. Образ сотканной из чистой энергии астрала сущности подергивался так сильно, что в нем было невозможно уловить черты лица.
Они ускользали словно дым сквозь пальцы и наверняка можно было сказать только то, что силуэт является женским.
— А вам разве так сильно хотелось умереть? — не дрогнув, спокойно спросила Камилла.
— Ты не смеешь так разговаривать с нами, наглая преемница, — прошелестел неодобрительный голос Духа Обители, — мы помогли тебе получить знание о Паладине Тьмы… ты должна… должна была понять, какую угрозу он несет. Должна была уничтожить его! Скормить его Ядру и обеспечить процветание Астралу! Мы дали тебе сигнал! Паладин был слаб! Куда слабее, чем был раньше! Вместе мы бы справились…