Перья столь порочные (ЛП)

Я глубоко вдохнул, вбирая запахи, что впитались в его одежду для верховой езды, в волосы, во все углы комнаты. Лемонграсс. Кожа. Пергамент. Воск. Чернила. Лепестки роз. Что бы он там ни делал с Сиси, он её не трахал — ни малейшего следа её запаха. Да и вообще — не было на нём ни одного намёка на женщину. Ни на Сиси. Ни на Лорн.
Только на Галантию.
Я не знал, что с этим делать, поэтому просто сказал:
  
— С тех пор, как у тебя появилась невеста.
Я дал себе слово — защищать Галантию, от его теней, от худших его настроений, от всего этого. Что-то здесь было не так…
Малир хмыкнул, медленно покачал головой, макнул перо в чернильницу и продолжил писать.
— До меня дошёл слух, что моя невеста трахается с моим лучшим другом. Сомневаюсь, что ей бы разбило сердце, если бы я завёл любовницу.
У меня сжались кулаки — именно этого я и боялся. В ночь кьяр? Богиня, помоги ей… Сердце Галантии спотыкалось о каждое шёпотом данное обещание, о каждое ласковое прикосновение между ними, о каждый круг, что их ноги вытаптывали на траве. Для девушки, которую заперли, обменяли и в конце концов бросили, — хватило бы одного поцелуя, которого она так жаждала, чтобы влюбиться, чтобы вручить сердце Малиру.
У меня в животе всё перевернулось. Чёрт, я должен был её поцеловать. Почему я этого не сделал? Был ли я самым безопасным местом для её сердца? Вряд ли. Но уж точно безопаснее, чем Малир!
— Почему пуговицы? — спросил я. — Случайно проходил мимо банки с пуговицами Дарьена и прихватил горсть?
— На самом деле я отправил служанку наугад вытащить горсть, — его рука по-прежнему легко выводила буквы, как будто это равнодушие не бесило меня до дрожи. — Если во мне и оставалась надежда когда-нибудь связаться, она угасла в ночь кьяр, когда я произнёс клятвы женщине, которая никогда не станет по-настоящему моей. Но я не стану дарить ей сокровища, что мой аноа годами собирал, чтобы впечатлить пару. Есть вещи, которым положено остаться в прошлом. С тем, что могло бы быть. Что должно было быть, если бы жизнь не вмешалась. — Он наконец оторвал перо от пергамента и посмотрел на меня. — Я подумал, что уж ты лучше всех поймёшь. Ведь твои губы её так и не коснулись.
У меня во рту пересохло. Отлично. Теперь, когда он наконец обратил на меня внимание, я меньше всего этого хотел…
Я отвернулся, уставившись в окно, и нахмурился, заметив вихрь снаружи.
— Идёт снег.
Малир тоже посмотрел, сузил глаза, потом со злостью швырнул перо так, что чернильница подпрыгнула и залила буквы чёрными каплями.
— Проклятая мерзость!
— Всего лишь снег, Малир. Каждую зиму выпадает. Мы ведь не собирались прямо сейчас лететь в столицу… — я приподнял бровь, наблюдая, как он суетливо прижимает кляксу другим листом, пытаясь впитать чернила. — Что это?
— Причина, по которой я позвал тебя. Это испорченное письмо лорду Куллену должно было сообщить, что отряд из пятидесяти всадников вышел из Аммаретта и направился далеко на север, — сказал он, вытирая перепачканный чернилами палец о штаны. — Под знамёнами принца Домрена.
Принц Домрен…
Я пошевелился в кресле, кровь вскипела от одного лишь его имени.
— Что он там делает, на севере? Так далеко за стенами отца?
— Весть о моей помолвке с Галантией и последующем союзе с Тайдстоуном, должно быть, наконец добралась до столицы, — сказал Малир. — Моё предположение не лучше твоего, но и Аскер, и я думаем, что Домрен пытается найти себе новую невесту на ничейных землях.
— И нового, более близкого союзника заодно, — сказал я, чувствуя, как мой аноа в глубине расправляет крылья, каркает, требует кишки этого ублюдка. Я был должен им это. Всем несчастным душам, которые потеряли жизнь из-за моей проклятой глупости! — Мы должны лететь туда. Как далеко на север его заметили? Ты сказал… что? Пятьдесят всадников?
Малир пожал плечами.
— Плюс-минус.
— Лучники?
— Не по отчётам следопытов. Они и не ждут, что мы сунемся так далеко на север из-за этого. И не зря, Себиан. Я лишь поделился, чтобы ты знал об их передвижениях.
— Они идут по открытому полю без лучников? — это слишком золотая возможность, чтобы ее упустить. — Мы сможем взять их и половиной отряда, если пошлёшь меня с лучшими ткачами смерти и следопытами!
Малир сильнее откинулся в кресло, позволив себе немного сползти вниз, потом зажал переносицу пальцами и покачал головой.
— Невозможно. Все сейчас слетаются и собираются на свадьбу. Галантия уедет в Тайдстоун через одиннадцать дней. Я не могу ослабить армию ради чего-то, что нам ничего не даст. Кланы на ничейных землях в основном грызутся друг с другом, так что меня мало заботят те несколько людей, которых может набрать Аммаретт.
— Может, для тебя это и пустяк. Но для меня это единственное, что держало меня, чёрт побери, в живых последние пять лет, — месть. И она так близко. Так близко! — Я сам полечу на север, — сказал я и вскочил с кресла, прихватив одну из маленьких карт с его стола. — Отметь, где его видели. Мне не нужно биться с пятьюдесятью всадниками. Всего одна стрела и точный прицел — и всё. Я убью его, вернусь до свадьбы, и мы будем жрать его гребаные кишки на пиру!
Глава 31

Галантия
Наши дни, замок Дипмарш, конюшни
Яркая энергия пульсировала в кончиках моих пальцев, когда я вела ладонью в перчатке по гриве гнедого Себиана, наблюдая, как из его ноздрей клубами вырывается пар, поднимаясь к сену над стойлом, которое он лениво щипал сквозь щели в досках. Мне не терпелось провести день у моря, смотреть, как воронята прыгают со скал. Каким же чудом должно быть — падать к волнам, а затем скользить над бескрайней водой!
Я повернулась к двору, нетерпеливо оглядывая площадь, которая ещё оставалась довольно тихой, когда я сюда спустилась. Теперь же она гудела — тут и знатные люди, и недавно вознёсшиеся Вороны, всё это отражало то же волнение, что бурлило во мне. Где же Себиан? Наверное, Малир задержал его куда дольше, чем ожидалось.
Позади раздался цокот копыт по брусчатке и глубокий голос:
— Заблудилась, маленькая голубка?
Я обернулась, дыхание перехватило от неожиданного вида — Малир стоял рядом с чёрным конём, держа поводья. Если он здесь, тогда…
Где же Себиан?
— Я жду Себиана, — сказала я, разглядывая его изысканный дорожный наряд из чёрной кожи и тёмно-синего бархата, гармонирующий с попоной. — Он должен отвезти меня к скалам сегодня.
Малир провёл поводьями по голове коня и вниз — к холке, бросив на меня косой взгляд:
— По-моему, он просто забыл.
— Он сказал, чтобы я ждала его здесь — всего несколько минут назад. — Или уже час? Я снова окинула взглядом шумную площадь, пальцы скользнули по платью из коричневого шёлка с лисьим мехом, и в животе заныло. — Уверена, он скоро будет.
Конечно будет.
Он обещал.
Малир цокнул языком.
— Себиан улетел на север уже давно, туда, где мои дозорные заметили знамёна принца Домрена. Похоже, дранадианский принц ищет себе новую жену и союз, а Себиан жаждет найти его сердце стрелой.
— Ох. — Вот и всё, что я смогла произнести, когда в груди сцепились разочарование и понимание. Мне так хотелось увидеть, как вороны бросаются в воздух, но… — Что ж, понятно, что это важнее, учитывая утрату, что Домрен ему причинил. Я не могу винить его за жажду мести.
— Нет? — Малир смерил меня взглядом, позволив глазам откровенно скользнуть по моему телу. — Даже если эта жажда принимает облик невесты Домрена, извивающейся под ним, стонущей его имя?
  
Тупая боль в животе сжалась в тяжёлый ком.
— Что ты имеешь в виду?
— Почему, как ты думаешь, он так рвался к тебе вначале? Заботился о твоей ране? Предложил укрытие во время бури? Ждал, что ты снова побежишь прямо в его распахнутые объятия, каждый раз убегая от меня? Из альтруизма? Любви с первого взгляда? — Он возился с подпругой, пока мой взгляд мутнел, ведь я прекрасно знала, что у Себиана были совсем другие причины. — Время, которое мужчина должен ждать, прежде чем убить врага, можно скрасить между бёдер невесты врага. Ты не согласна? — Его глаза снова нашли мои, одна щека дёрнулась от перекошенной усмешки. — Или его дочери.