Перья столь порочные (ЛП)

Я подняла взгляд на его ануа. Птица чистила перья на шее, обнажив залысину, отчего походила на курицу, чудом избежавшую ощипа. Вид не самый внушительный, мягко говоря. А если его прежняя истинная больше не при нём… может ли эта преданность со временем превратиться в любовь? Глупо ли надеяться на это? Что он захочет меня, будет желать, полюбит?..
Да, глупо. Потому что я, чёрт побери, обручена с его другом. Мысль об этом застряла в горле, словно сухая овсянка.
  
— Всё не так, как ты думаешь.
— Всё именно так, как я думаю. — Она подняла указательный палец и щёлкнула им в воздухе пять раз, по слогам: — Впе-чат-ля-ю-ще. Ни одной женщине не удалось завоевать интерес принца Малира к браку, и ни одной — внимание Себиана. Так как же тебе удалось заполучить обоих? Научусь-ка у тебя, пожалуй.
Единственное, чему я могла бы научить, — это как создавать бардак вселенских масштабов. Мне нужно было переспать с Малиром, а в итоге он позволил Себиану переспать со мной. А ещё Лорн, напавшая на меня из-за жениха, с которым я даже не спала. Действительно впечатляющий хаос…
Я коснулась пальцем ленты на запястье — это быстро вошло в привычку, делать так всякий раз, когда требовалось успокоение.
— Я расскажу тебе, если ты научишь меня, как соблазнить Малира до нашей брачной ночи. И как можно чаще.
Грудь Сиси на мгновение перестала подниматься — ровно настолько, сколько ей понадобилось, чтобы взглядом скользнуть вниз, к моему животу, а оттуда — к старому дубу в центре сада перед нами.
— Как я уже говорила, в его покои мне самой попасть так и не удалось. Разбирайся сама.
Я уловила перемену в её тоне: вдруг сдержанный, хотя прежде всегда был дружелюбным.
— Ты ведь теперь тоже меня ненавидишь, да? Как и остальные дамы. Это же не я хочу выйти за Малира, понимаешь? У меня нет выбора.
— Знаешь, почему мы с отцом поселились при Дворе Воронов, а не остались в Ханнелинг-Холде, как мои предки? Потому что принц Малир забрал его у моей семьи и отдал какому-то новоиспечённому Ворону, лорду Барадуру. — Она глубоко вдохнула, затем посмотрела мне прямо в глаза. — У нас, женщин, выбора нет, такова доля титула. Если бы был, мы бы целыми днями пили вино и сплетничали о красивых конюхах — вдвое больше удовольствия и ни капли брачных бед. А теперь снова.
Сиси указала на свои ступни и легко, изящно повторила первые шаги танца, ясно давая понять, что разговор окончен.
— Здесь придётся встать на цыпочки, Галантия, в прямом смысле.
Я последовала за ней, смахнув пот со лба, выступивший, несмотря на холодный ветер, предвещавший первую зимнюю метель.
— Всегда всё рушится на этих переплетениях рук и бесконечных поворотах — шаги ведь меняются.
— Это самая важная часть, — сказала она. — Когда ворон ухаживает за вороной, они летят вместе и в танце касаются крыльями. Сейчас будет. Возьми меня за руку. Отлично, теперь поворот и шаг на… твоё другое право, Галантия!
В одно мгновение мои ноги переплелись, и я плюхнулась на землю задницей.
— Я завтра опозорюсь, и именно этого он и добивается!
— Ах, но только до тех пор, пока я не украду внимание своим изяществом! — Себиан поднялся со скамьи, потянулся, зевнув, и подошёл ко мне, подмигнув. — Ты слишком зажата. Просто… двигайся как хочется. Сделай шаг назад. Пошевели бёдрами. Подними руки. Помаши ими. Будь игривой, дорогая, вот так.
Он схватил мою руку и притянул к себе, насвистывая мелодию, и повёл меня в подобие кругов. Его пальцы переплелись с моими, поднимая и опуская руки, будто это взмахи крыльев.
— Взмахни крыльями. И раз, два… — отпустив одну руку, он закрутил меня на месте, а затем и вовсе отпустил, предпочтя ходить вокруг меня, переваливаясь, как утка, и кудахтать, пока я не прыснула от смеха. — Будь глупой, нелепой. Вот что значит ухаживание. Веселиться. Игриво дразнить друг друга. Ну же, покажи мне!
Память нахлынула — тот день на пляже, когда я видела чаек, дравшихся из-за дохлого краба в песке. Как они хлопали крыльями, подпрыгивали, трясли головами, пока их перья не вставали дыбом, делая их больше и грознее.
Счастливое воспоминание. Оно кольнуло внутри и разлилось по телу. С широкой улыбкой я пошла по кругу, подражая журавлю: длинные шаги, взмахи руками-крыльями, головой трясла так, что волосы били по раскрасневшимся щекам.
Сиси расхохоталась, но быстро взяла себя в руки и покачала головой.
— Это нелепо…
— Нелепо, да, но так весело! — А боги знают, как мало мне этого доставалось в последнее время. — И потом, никто же не смотрит.
Пока я не обернулась — и жар мгновенно сошёл с щёк при виде Малира. Он стоял, облокотившись плечом о каменную колонну в парадном камзоле, и выглядел… странно.
Он улыбался.
Но лишь до тех пор, пока наши глаза не встретились. Его улыбка тут же исчезла, вытянулась в жёсткую линию губ, а радость сменилась холодным, мрачным взглядом.
Всё моё веселье разом испарилось. Себиан же ничего не заметил и продолжал кудахтать и переваливаться вокруг меня — ровно в тот момент, когда к Малиру подошёл капитан Аскер. Они перекинулись парой слов, Малир кивнул и ушёл, а Аскер направился к нам.
— Что вы делаете?
Спина Себиана тут же выпрямилась от резкого баса Аскера, и танец внезапно оборвался.
— Веселимся?
— Когда веселье мешает делам поважнее, это называется безответственностью, — пронзительно уставился на него Аскер, потом перевёл взгляд на меня и чуть поклонился. — Не позволите ли пройтись со мной по садам? Мне бы хотелось попробовать новое видение.
— Конечно, — ответила я и пошла рядом с ним по усыпанной ракушками тропинке, вьющейся меж молодых деревьев, вечнозелёных кустов и покрытых мхом статуй.
Я оглянулась через плечо на Себиана и улыбнулась, но он лишь жёстко смотрел, ясно показывая, что с Аскером они не в ладах. Почему?
Аскер бросил на меня взгляд из-под бровей, его волосы с проседью были туго заплетены вдоль головы, борода — жёсткая и грубая.
— Должно казаться странным, что я ищу встречи с тобой именно сейчас.
— Лучше бы вы сделали это раньше, — ответила я, ведь, возможно, это избавило бы нас от массы разочарований и неловких моментов. — Что мне нужно сделать, чтобы помочь вам вызвать ещё одно видение? На этот раз чуть более точное, чем предыдущее, если можно. Я ведь, очевидно, оказалась вовсе не тем сокровищем, каким вы меня сначала считали.
— Не всякое сокровище сверкает с первого взгляда, — сказал он, приподняв густые брови, каждая из которых изгибалась как ей угодно. — Мои видения капризны: их может вызвать любая мелочь, хоть обсуждение, как правильно завязывать шнурки на сапогах. Моей спутнице, Марле, в этом проще.
— Она тоже судьба?
— Да, — кивнул он, шагая рядом со мной мимо каменного фонтана, весело журчавшего возле старого дуба, окружённого цветами, побитыми ночным морозом. — Но если мне достаются проблески будущего, то она видит прошлое.
— Я читала об этом.
— Правда? — уголки его губ дрогнули. Это не была улыбка, но я поняла: он одобрил мою попытку узнать то, что от меня столько лет скрывали… и что я сама игнорировала. — Многие записи были уничтожены по приказу короля Барата. Невежество рождает ложь, а ложь рождает войны. Но эта свадьба… она станет началом новой эпохи, лучшей эпохи. Здесь есть сила: Хисал и Брисдены, объединённые решением, Ворон и человек, объединённые любовью.
Любовью? Едва ли. Моё желание любить в жизни было столь же глупо, как и весь мой взгляд на мир.
— Да, — сказала я.
Аскер вновь скосил на меня взгляд и недовольно поджал губы — он прекрасно понимал, что между мной и Малиром любви не будет.
  
— Что ещё ты почерпнула из книг?
— В основном я читала о вашей магии, — призналась я. — Особенно о «пустотах». Почему они такие редкие?
— Потому что мы их перебили, — вмешался Себиан, шагавший позади. — Вороны умные и всё такое…
Мои шаги замедлились, когда мы прошли мимо группы собравшихся женщин, их хихиканье и перешёптывания сменились реверансами и натянутыми улыбками, будто я не понимала, что они все меня ненавидят за то, что мне досталось то, чего ни одна здравомыслящая женщина не пожелала бы.