Перья столь порочные (ЛП)

— Яблоки… — Себиан нахмурился, глядя на ряд книжных полок, открыл рот, а потом медленно повернул голову, чтобы бросить на меня странный взгляд. — Передо мной действительно жестокий убийца. Сделай себе одолжение, дорогая, и просто молчи. Я слышу, как они идут.
Время тянулось бесконечно, пока боковая дверь наконец не открылась.
— Прошу, входите, — вошёл капитан Аскер, спина его была прямой, как и неподвижные черты лица, он лишь слегка кивнул мне головой, прежде чем встать у стола. — Принц Малир скоро будет с нами.
  
Следом вошёл капитан Теолиф, тёмная щетина на обычно побритой голове соответствовала щетине на лице, он осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя, что я ещё цела. Потом появился один из священников нашей капеллы, которого я узнала с мессы по каким-то необъяснимым причинам, крепко сжимавший свои зелёные одеяния так же, как я держала своё платье. И затем… никого.
Никого, кроме шести солдат Тайдстоуна, которые быстро внесли три тяжёлых сундука. Они опустили их на пол, монеты внутри звенели вместо отчаянного крика матери при нашей встрече, вопросов отца о моём здоровье или любых других звуков, которые обычно издают любящие родители.
Не то чтобы я знала.
Солдаты ушли.
Я сделала глубокий вдох, прогоняя тяжесть, пока позвоночник не распрямился. На что я надеялась? Что мать войдёт и обнимет меня? Мне следовало счесть себя счастливой, что лорд Брисден прислал такой клад как знак доброй воли, гарантируя, что я уйду отсюда сегодня. Разве этого недостаточно?
Когда одна из двустворчатых дверей сдвинулась, я опустила взгляд, но мне и не нужно было видеть, чтобы понять, когда Малир вошёл в комнату. Я почувствовала его присутствие в напряжении, потрескивающем в воздухе, в том, как свет исчез вокруг, в холоде, опустившемся в комнате.
Это были его тени.
Они клубились вокруг него и тянулись к окну у его стола, заслоняя солнечный свет, тепло лучей, погружая всю библиотеку в уныло-серую дымку. Ещё более ужасными были эти чёрные щупальца, скользящие по его лицу, проникающие в кожу и вырастающие из неё, порой погружая один глаз в смолу, словно какая-то чудовищная болезнь.
Это точно не хороший знак…
Капитан Аскер оценил состояние принца, прикусил верхнюю губу, словно подтверждая свои догадки, затем поднял голову в сторону посланца. — Вы стоите перед принцем Малиpом из Дома Хисал, единственным живым сыном нашего покойного короля Оманиэля и законным наследником трона Вайрии.
Присутствие, которое заставило священника споткнуться под бормотание молитв. Даже капитан Теолиф заметно сглотнул, бросив обеспокоенный взгляд на тени, которые, казалось, исходили от Малира, но он остался на месте.
— Принц Малир, я капитан Теолиф, — сказал он с нерешительным поклоном. — Я стою перед вами от имени лорда Брисдена и передаю его слова для обсуждения условий.
Мои уши напряглись при его словах. Обсуждения условий? Но разве отец уже не согласился на обмен? Зачем ещё посылать посланца? Золото?
— Обсуждения? — Малир поднял бровь. — Что уж говорить о нашей общей растерянности… Ваш лорд, капитан Теолиф, должно быть, ошибается, ведь условия, которые я изложил, неоспоримы.
— Леди Галантию в обмен на нашего Ворона, — уточнил Аскер, сделав уверенный шаг вперёд и сложив руки за спиной, позволяя чёрным доспехам на груди выступить. — Если лорд Брисден хочет вернуть свою дочь, вы примете условия, изложенные принцем Малиpом.
То, как взгляд капитана Теолифа искал мой, как брови его были опущены, челюсти напряжены, словно вонзало нож в моё сердце. Почему он смотрит на меня так?
— Это был не мой выбор, милая, — пробормотал капитан Теолиф, но это не уменьшило жуткое чувство, поселившееся там, где должно было биться моё сердце. Должно было… — Лорд Брисден отказывается вернуть вашего Ворона. Возможно, вы ошиблись, принц Малир, — он продолжил, — ведь он понял истинную ценность вашей женщины. Она была ключом к каждой победе, к каждому захваченному укреплению. Отпустить такого ценного Ворона не в интересах нашего лорда.
Такой ценный Ворон…
Осознание прорезало мои спутанные мысли, выплеснув воспоминания о прошлых разговорах в какофонию голосов. Конечно… как я могла быть такой глупой? Будучи его парой, Марла усиливала дар видений Аскера, что делало её незаменимой во всех его военных стратегиях, разве нет? Я никогда не имела шансов против кого-то столь ценного.
В шоке мой взгляд устремился на Малира, лицо которого было окутано чёрной паутиной теней, затемнявших глаза, устремлённые на меня. В них сидела ненависть и разочарование. Но этого всё равно не хватало до той ненависти, которую испытывали ко мне родители. Как они могли так со мной поступить? Почему они меня так ненавидят?
Малир отвернулся и прошёл к окну, глядя на венок из засохших ромашек, висевший на гвозде, лепестки закрутились. Чем дольше он смотрел на него, тем больше тени извивались и шевелились, как чёрные змеи из его вороньих прядей. Как скоро они снова набросятся на меня?
— Лорд Брисден также приказал мне передать…, — капитан Теолиф прочистил горло, — если вы нападёте на Тайдстоун, Марла погибнет.
Аскер поднял руку к эфесу меча в ножнах, но дыхание его оставалось ровным. — Чего хочет ваш лорд? И даже не предлагайте, чтобы мы отпустили его дочь ради трёх сундуков с монетами.
— Это не просто сундуки с монетами. — Капитан Теолиф махнул на тяжёлые вещи. — Это приданое леди Галантии.
Кровь в моих жилах застыла.
— Что!?
Себиан положил руку мне на поясницу, удерживая головокружительное движение тела, словно пол подо мной исчезал.
Этого не может быть. Нет, нет, нет. Нет!
— Милая, ваш отец предлагает вашу помолвку с принцем Малиpом, — сказал Теолиф с хладнокровной уверенностью, от которой ноги мои подкосились. — Такой союз принесёт выгоду и Дому Брисден, и Дому Хисал. Наш лорд надеется, что союз позволит принцу Малиpу оставить прошлое в прошлом, чтобы мы все могли примириться с конфликтами и обидами…
Взрывной смех Малира прервал все звуки в комнате, и моё сердце вместе с этим. Я никогда не слышала от него такого звука, а то, что он издал его сейчас, было поистине страшно. То, как Себиан напрягся рядом со мной, а Аскер сильнее сжал эфес меча, лишь подтвердило ужасную догадку, вызывающую дрожь.
Я устремила умоляющий взгляд на капитана Теолифа.
— Пожалуйста… не заставляйте меня выходить за него замуж. Только не это. Кто угодно, но не он.
Мои колени дрожали под тяжестью тела, страхов, мыслей о жизни под властью Малира. Душа моя не пережила бы этого.
— Примирить конфликты и обиды, — закончил Теолиф, удерживая мой взгляд, а потом снова посмотрел на Малира. — Взамен вы, принц Малир, сможете рассчитывать на лорда Брисдена как на своего вассала в войне против короля Барата. Вопрос об освобождении вашей Вороны мы обсудим позже.
— Нет! — я так лихорадочно качнула головой, что заболели виски. — Пожалуйста, умоляю, не отдавайте меня ему.
Себиан сжал мою руку, держал ли он ее, чтобы не дать мне убежать, или поддерживал — я не знала. Аскер метался взглядом между Малиром и мной, но в итоге остановился на мне, тяжело и ожидающе. Нет, я не могла этого сделать. Не с ним.
— Свадьба в обмен на могущественного союзника, — задумчиво произнес Малир, отводя взгляд от окна и опускаясь в кресло за своим столом. Он смотрел на меня почти черными глазами, потом махнул рукой, приглашая меня к себе. — Иди ко мне, маленькая голубка.
Себиан на мгновение сильнее прижал меня к себе, словно хотел удержать. О, пожалуйста, держи. Спаси меня. Сделай что-нибудь! Но он был верен Малиру, и как я могла ожидать, что он встанет на мою сторону?
  
Его хватка ослабла с шепотом:
— Не делай себе хуже.
Не без небольшого толчка я проковывала к столу и вокруг него, дыша прерывисто, как будто воздух сам пытался меня удушить, чем ближе я подходила к Малиру.
Принц обхватил меня за талию слишком нежно, чтобы я поверила, и притянул к себе на колени, ядовитыми губами шепнув в ухо: