Перья столь порочные (ЛП)

— Ворон Малира. Или… я не знаю. — Последние дни Малир оставлял меня в блаженном покое, я даже не была уверена, что он находился в замке. Но что, если он вернулся с жаждой мести? — Ворон залетел в мои покои через ту… ту дырку в стене. Он не хотел улетать. А потом… он начал клевать мои ноги!
Он присел на корточки, чуть приподняв подол моей ночной рубашки, чтобы осмотреть ступни, и, приподняв бровь, снова посмотрел на меня.
  
— Ни единой царапины.
В горле пересохло. Неужели? Но эта птица ведь напала на меня… или нет?
— Тебе просто приснился кошмар, Галантия, — сказал он, поднимаясь.
— Это был не…
Я захлопнула рот со щелчком челюстей. Он был почти нагим. Деталь, что я упустила, когда вбежала сюда в панике.
Вместо рубашки на нём были только лёгкие хлопковые штаны песочного цвета, в которых до последней проклятой линии угадывался его член. Натянутая резинка сидела низко на бёдрах, откуда к животу поднимались два изгиба в форме буквы V. Один из них был частично скрыт ожоговыми рубцами, стянутая кожа тянулась до самого плеча и охватывала всю руку. Я даже не хотела представлять боль от такой обширной раны…
— Я не спала, — я отвернулась. — В моих покоях ворон.
Он посмотрел в коридор.
— Подожди здесь.
Как только он исчез, мой взгляд скользнул к его очагу и выше. Пока не остановился на ещё одном проёме под потолком. Весь замок ими был изрешечён, верно?
— В твоей комнате бардак, но пусто, — сказал Себиан, возвращаясь и закрывая дверь. Но именно его близость и присутствие прогнали из меня леденящий ужас.
— Там был ворон.
Он подошёл ближе, так что я уловила на его губах сладкое послевкусие вина.
— Удивительно…
Мои зубы сжались от сарказма в его голосе, пока где-то рядом гремел гром.
— Ему не место в моих покоях.
— Так что лучшим решением ты посчитала ворваться в мои… — его взгляд скользнул вниз по моему телу, пока, наконец, не задержался где-то на груди, — в таком виде?
Я опустила глаза и только теперь осознала: должно быть, намочила ночную рубашку, когда споткнулась о столик с умывальником. Теперь ткань липла к телу, как вторая кожа. И слишком прозрачная, показывая тёмно-розовые ореолы сосков.
— Я звала тебя, надеясь, что ты услышишь, — поспешно скрестила руки на груди, сбивчиво выдохнув. — Вот тебе и обострённые чувства…
Фыркнув, он поднял руку и провёл пальцами по длинным чёрным волосам, которые впервые оставил распущенными. Откинул их на одну сторону, обнажая выбритый пробор с другой стороны.
— Моего аноа сейчас нет. Я отпустил его, чтобы хоть немного поспать в эту жуткую грозу. Скоро вернётся. Аноа не любят надолго отделяться от своего ворона.
— Так та чёртова птица в моих покоях — твоя?
— Он что, споткнулся о собственные лапы и врезался в стену? Тогда да, это он.
— Нет, но он вел себя… странно. Расправил крылья, издавал звуки, качал головой.
Он прищурился, и в тот миг молния осветила оставшиеся щели.
— Это… совсем не похоже на моего аноа.
— Тогда чья?
— Малира? Какого-нибудь пьяницы? Какая разница? Птицы больше нет, милая. — Он сделал шаг ближе. — Думаю, и тебе пора уйти. — Его губы сомкнулись, потом он провёл языком по нижней губе, и голос стал ниже, хриплее. — Не подобает леди находиться здесь со мной. Одной. Помнишь? Там что-то про… непристойные вещи.
Моё дыхание сбилось от насмешливого веселья в его голосе, поднимая тревожное покалывание в груди. В этот миг я уже не знала, что хуже — остаться с ним или вернуться одной туда. Что, если ворон появится снова? Но и здесь я едва ли могла остаться…
Наверное, мои блуждающие по комнате глаза выдали мои мысли, потому что Себиан провёл шрамированным пальцем по нижней линии моего подбородка, заставив встретиться с ним взглядом.
— Если только ты сама не хочешь остаться?
Предательское чувство облегчения наполнило мои лёгкие, когда я медленно выдохнула.
— Ты бы позволил?
— Зависит, — его большой палец скользнул по моей нижней губе. — Что ты дашь мне взамен?
Внутри у меня всё сжалось в тугой узел.
— Чего ты хочешь?
Он взял меня за запястье, отнял руку от груди и положил её на свой твердеющий член. Прежде чем я успела отдёрнуть ладонь, его пальцы сомкнулись поверх моих, обхватив сквозь хлопок набухший ствол. Он наливался у меня под рукой, толкался, и я почувствовала влагу на кончике пальца.
— Ты уйдёшь отсюда такой же девственницей, какой пришла, — почти простонал он у моей шеи. — Поверь.
Я выдернула руку и отступила назад.
— Я не могу.
Его длинные чёрные пряди упали по обе стороны лица, затенив впалые скулы, пока он смотрел на меня. Миг — и я ожидала, что он схватит меня, заставит…
Но вместо этого он повернулся, взял из угла лук и вложил его в мою руку.
— Ударь.
— Ч-что?
— Ворона, милая. — Он схватил меня, повёл к двери и распахнул её. — Если вернётся, просто целься в голову. Постарайся не сломать лук. Он оперённый.
— Что? — я упёрлась, когда он вытолкнул меня в коридор. — Но…
Вспышка молнии осветила проход. Тени зашевелились и поползли по полу, по стенам, по потолку ко мне. Гром рванулся в небо, треща, как удары плетью, и углубился в раскаты, что медленно проникали в базальтовые стены, пока весь замок не задрожал в унисон с моей собственной дрожью.
— Я не хочу возвращаться в свои покои.
Не одной. Не в такую ночь.
Тем более не одной!
Он снова приблизился, и я ощутила его твёрдый член у себя на спине.
— Похоже, у тебя дилемма…
— Ты всё ещё злишься на меня, — сказала я. — Из-за ссоры на рынке.
— Знаешь, кто злится на тебя ещё больше? Малир. Может, хочешь постучаться к нему? Спросить, пустит ли он тебя под своё одеяло?
Это предложение расставило многое по местам. Если он обещал, что я останусь невинной, разве это было не оправдано? Даже разумно, учитывая, что птица могла принадлежать Малиру? А если он явится в мои покои? Разве не лучше остаться с Себианом? Не безопаснее?
Его дыхание обдало мое ухо шепотом:
— Я не причиню тебе вреда, Галантия. Даю слово: ты уйдёшь отсюда с девичьей честью.
Мои мышцы дрожали, но я цеплялась за спокойствие в его голосе, за уверенность в его словах. Нет, Себиан никогда не делал мне больно, никогда не обманывал. По крайней мере… я так думала.
— Будь честна с собой хоть раз, Галантия. Ты этого хочешь. И если бы Малир был здесь, скорее всего, ты хотела бы и его. Но его нет. Здесь только ты и я. И я не получаю удовольствие от того, чтобы мучить тебя. Я получаю удовольствие от того, чтобы дарить тебе его. — Его палец надавил в напряжённую мышцу шеи, разминая её. — Я сделаю так, чтобы тебе понравилось. Как в библиотеке. Это было приятно, верно?
Моё сердце забилось чаще.
— Да.
Мелкие, прерывистые вздохи срывались с моей груди, пока его ладонь скользила вниз по руке, убирая лук. Тот глухо ударился о пол, а его пальцы сомкнулись на моей талии. Он мягко разминал кожу, добираясь до обнажённого бедра, пока оно не разгорелось под прикосновением, а затем задрал мою ночную рубашку.
— Себиан… — выдохнула я, зачарованная тем, как его пальцы изучали изгибы моего тела, медленно сдвигая хлопок вверх. — Я не уверена, что…
— Тсс… — он оборвал меня, стягивая ткань через голову и обнажая меня перед холодом ночи. — Я причиняю тебе боль?
Я сомкнула бёдра и прикрыла грудь руками.
— Нет, но…
— Нет. Я не причиняю тебе боль, верно? — Он обвил рукой мою талию, повёл меня назад и с грохотом захлопнул дверь. — Всё, чего я хочу, — это коснуться тебя, милая. Сделать тебе приятно, как тогда, в библиотеке. Это плохо, да?
— Нет.
— Нет, — повторил он, ведя меня к кровати, его твёрдый член плотно прижимался к моей пояснице. — И ты снова кончишь для меня, верно?
  
Его пальцы скользнули вниз по моему животу, добираясь до внутренней стороны бёдер, пока не прижались к моему клитору, заставив богатые волны дрожи прокатиться по близлежащим мышцам. Из горла сорвался всхлип, когда его пальцы начали двигаться по кругу, пробуждая всепоглощающее пламя.