Стрела Гильгамеша

Надежда сделала страшное лицо и поманила Венедиктова. Он огляделся и неуверенно подошел.
– Простите, кто вы такая?
– Некогда объяснять, но я пришла за вами.
– А почему прячетесь?
– Здесь полно полиции, а сталкиваться с ней я не намерена.
– Я вообще-то тоже…
– Так пойдемте скорее отсюда! Что вы, ей-богу, – Надежда потихоньку теряла терпение, – боитесь, будто я – волк, а вы – Красная Шапочка! В лес я вас не заведу!
– Но я не могу! Я должен найти Марию… Она, может быть, задыхается, умирает…
– Если и умирает, то только от голода. Но уже не умрет. Короче, если вы не против, я сейчас отведу вас прямо к ней.
– Правда? – обрадовался Венедиктов.
– Зачем мне вас обманывать?!
«Кто знает зачем, – опомнился Венедиктов, – и почему я должен ей верить?» Однако, похоже, выбора у него нет.
Надежда, пригибаясь, как под обстрелом, перебежала дорогу и нырнула в дверь с вывеской «Салон красоты». Венедиктов удивился, но пошел следом. Здесь Надежда свернула налево, и они оказались в зале кафе.
И первым, кого он увидел, была Мария, с большим аппетитом уплетавшая огромный бутерброд, – добралась до него, пока Надежда вышла на поиски Венедиктова.
– Вы живы! – радостно выпалил Кирилл Николаевич.
– А что, непохоже? – встряла Надежда, глядя на бутерброд и укоризненно качая головой.
Кирилл неловко замялся.
– Вы так и будете стоять? – Мария оторвалась от еды.
Венедиктов смущенно кашлянул и сел за стол. Мария помахала официантке:
– Мужчина хочет сделать заказ!
– Да я вообще-то не очень…
– Хотите, хотите, не стесняйтесь! – вздохнула Надежда.
Официантка остановилась перед Венедиктовым с выжидающим видом.
– Что желаете?
– Да я вообще-то…
– Закажите вот такой, с мясом и огурчиками! Очень вкусно! Или с авокадо, тоже ничего… – с набитым ртом посоветовала Мария.
– Ну, пусть будет такой!
Официантка отошла за заказом.
– Я так рад, что вы выбрались из гроба… – начал Венедиктов.
– А уж я-то как рада! Спасибо Надежде Николаевне.
Надежда прижала руки к сердцу и поклонилась, но эти двое даже не заметили ее телодвижений.
– Я спешил… Вырвался от тех страшных людей, примчался в этот «Уголок», а вас там уже нет…
– Извините, не дождалась!
Надежда отметила про себя, что, доев четвертый бутерброд, Мария стала гораздо живее. Правда, что ли, у нее это от голода было?
– Ох, это вы извините, что-то не то я несу…
– Несу, несу! – проговорила, подходя к столу официантка и поставила на стол перед Венедиктовым тарелку с огромным бутербродом.
Мария, которая уже доела свой четвертый, с авокадо, с жадностью уставилась на чужую тарелку.
– Можно, я возьму у вас кусочек?
– Да берите, конечно! Берите все! – Кирилл приглашающим жестом пододвинул к ней бутерброд.
– Да нет, что вы! Все – это слишком много… Что вы из меня обжору делаете? Я только маленький кусочек…
Она отщипнула кусочек, потом еще один.
«Черт знает что! – подумала Надежда. – Это переходит уже всякие границы!»
– Вкусно… – промурлыкала Мария.
– Я очень рад, что у вас хороший аппетит. Значит, вы уже восстановили силы…
– Аппетит? – Мария покосилась на тарелку с остатками корочек. – С чего вы взяли?
Надежда решила, что пора вмешаться.
– Ты, Маша, занята, так что я уж сама себя представлю.
– Ой, это моя подруга Надежда! – спохватилась Мария. – Мы с ней вместе расследуем…
– Кстати, раз уж мы все здесь собрались, у нас есть что обсудить. А вот еще, кстати! Как вам удалось уйти от кровавого карлика и его людей? Я видела, как они выводили вас из «Тенистого уголка».
– От кого? – переспросил Венедиктов. – Ах, от этого… Я ему сказал, что узнал место, изображенное на карте, и повез в лофт, в проектировании которого участвовал. Ну, вы знаете, лофт – это такое общественное пространство, переделанное из…
– Знаю, знаю! Не отвлекайтесь. Значит, вы привели их в лофт…
– Да, и там смог от них убежать, поскольку хорошо знаю все входы и выходы.
– Вы молодец! А на самом деле узнали место, изображенное на карте?
– Да в том-то и дело, что карта та – несомненно, обманка!
 
– В каком смысле?
– В прямом. На ней изображено несуществующее место. Место, которого нет и не может быть.
– А как вы это определили?
– Я ведь специалист по картографии. Чтобы вам было понятнее, вот пример. Если капитану корабля говорят, что нужно вести корабль на северо-восток, он все правильно понимает и прокладывает соответствующий курс. А если ему скажут идти на северо-юг? Или на западо-восток?
– Но ведь такого курса не может быть. Это просто какая-то ерунда. Бессмыслица.
– Вот, вы поняли. И карта, которую мы нашли в Шуваловском парке, такая же невозможная, как курс на северо-юг. Специалисту сразу понятно, что она ненастоящая.
– А, примерно понимаю…
– Очень рад. Мария, заказать вам еще такой бутерброд?
– Ох, нет, кажется, теперь я наелась, – сказала Мария, повинуясь строгому взгляду Надежды. – Извините, Кирилл, я вам ничего не оставила…
– Ничего страшного, я не голоден. И очень рад, что вы пришли в себя…
Надежда улыбнулась и подняла глаза к потолку. Неужели у этих двоих что-то завязывается? Машка совсем уже чокнулась. С этим! Он же псих, призраков видит!
С другой стороны, нынешний Венедиктов и тот, кого Надежда увидела впервые в кабинете психоаналитика, – это, как говорится, две большие разницы. Теперь он стал похож на человека. Интересно, что так на него повлияло? Установка психоаналитика? Но ведь он не убрал воспоминания о жене, а по наблюдению Надежды, теперь Венедиктов о ней и не вспоминает, больше о Марии беспокоится. Ой, говорят же ученые, что человеческий мозг – огромная неизученная тайна!
С такими мыслями Надежда уставилась на потолок. На потолке была роспись в стиле рококо – толстощекий амур натягивал лук, направив стрелу в сердце румяной пастушки.
– Кстати, – проговорила Надежда задумчиво, – кажется, вы говорили Марии, что археолог, друг Вестингауза… не запомнила его фамилию…
– Гилевич, – машинально подсказал Кирилл Николаевич.
Мария сделала страшные глаза и под столом пнула Надежду по ноге. Договорились же скрыть от Венедиктова убийство Ирины! Неизвестно, как он отреагирует.
Надежда сделала вид, что ничего не заметила.
– Да, так вот, вы говорили, что этот Гилевич был убит стрелой?
Мария снова пнула подругу под столом, но та предусмотрительно поджала ногу. Мария попала по ножке стола, сильно при этом ушиблась и ойкнула.
– Что с вами? – заволновался Венедиктов.
– Не обращайте внимания, это у нее от переедания, – невинным голоском протянула Надежда, а сама скорчила Марии страшную физиономию – дескать, не мешай мне, нужно дело расследовать, до сути наконец добраться, а со своим Кириллом потом кокетничать станешь. – Так что насчет стрелы, какая она была?
– Какая? – Венедиктов задумался. – Кажется, я теперь припоминаю… Стрела была очень необычная, с раздвоенным бронзовым наконечником. Интересно, что такие стрелы использовали в древней Ассирии и Вавилоне…
– Надя, ты, кажется, собиралась домой. Мужа встречать, – с фальшивой заботой проговорила Мария, видно, на нее тоже нашло упрямство.
– Вавилоне? – удивленно переспросила Надежда, сделав вид, что не заметила реплики. – Я не ослышалась?
– Нет, не ослышались. Эта стрела чудом сохранилась, и ее обследовал известный ассиролог Мамаев. И он уверенно заявил, что наконечник стрелы сделан именно из такого типа бронзы, который выплавляли в Ассирии и Вавилоне. И форма наконечника такая же, как в древней Месопотамии…
– Удивительная история! – проговорила Надежда.
– Надя, – повторила Мария, – тебя муж дома не ждет?
– Нет, он сегодня задержится на работе.
– А кот?
– Ничего, перетопчется. И почему тебя так волнует мой кот? – отмахнулась Надежда. – А где можно найти изображение той стрелы? – Снова повернулась к Венедиктову.