После измены. Простить или полюбить? (СИ)

– Так! – охотно согласилась я, со звоном касаясь его бокала своим.
– Тогда, зачем откладывать его на потом? – прищурился, допив свой напиток до дна. – Пора снять с моей конфетки лишние обёртки!
– Влад! – взвизгнула я, убегая. – Вообще-то, мы должны обсудить дату свадьбы и… Подать заявление… – проговорила со смехом.
Взбежав на второй этаж, заперлась в ванной, и, прислонившись к раковине, посмотрела в увлажнённые слезами, зелёные глаза своего отражения:
  
“Ну вот! Видишь?! Счастье – есть!” – отвела руку, любуясь колечком.
Слёзы радости мгновенно высохли. Но переполняющие чувства никуда не делись, заставляя бурлящую кровь пульсировать не только в груди.
Я не знала, что ждёт впереди, но однозначно, из всех прожитых, этот день был лучшим.
– Вера! – Влад осторожно постучал в дверь. – у тебя всё хорошо?
– Да. Я сейчас… – мне хотелось ещё чуточку побыть в этой эйфории.
Я была безумно счастлива и верила, что так будет всегда.
  
Глава 11. Ссора
 
Солнце лениво пробивалось сквозь огромные окна кафе, играя бликами на столе. Я потягивала капучино, наблюдая за тем, как Олеся энергично помешивает свой латте. Прошло две недели после нашего с Владом возвращения из свадебного путешествия, а я всё ещё светилась от счастья.
– Боже, Вера! Ты просто расцвела! – Олеся придирчиво оглядела меня, а потом заговорщицки наклонилась вперёд. – Ну, рассказывай! А то вы такие, внезапные, что я никуда не попала… Ладно хоть, со свадьбы фотки выслала, а про отпуск, вообще отмолчалась, – проговорила с упрёком.
– Сама виновата! – усмехнулась я. – Тоже мне, подруга… Как можно было укатить и не явиться на свадьбу?
– Клёпа, это не честно! Я купила путёвку задолго до твоего решения выскочить замуж. Вернее, ты собиралась, но говорила мне, что в конце сентября. А сама?! Так что, хороша! Могла бы и подождать, пока вернусь.
– Ладно, Лесь, каюсь, несправедливо наехала. Но у Влада позже не получилось бы. У него планов громадьё… Но пока молчу! Просил не болтать, а то сглажу…
– Ну пипец! Я что, Клёп, не подруга тебе?! – Олеся обиженно выпятила губу, не донеся ложечку с мороженым до рта.
– Подруга, конечно! Но… Я чуть позже тебе всё расскажу.
– Ладно, Клёпа, попросишь ты у меня что-нибудь, – в глазах подруги плясали смешинки.
– И, Лесь, давай ты меня теперь будешь звать иначе? Не Клёпа я больше… Забыла, что ли?! – поправила я подругу с улыбкой. После смены фамилии я неустанно повторяла это друзьям и знакомым. Всё! Я больше не Клепикова! Значит, с ненавистным прозвищем пора было распрощаться.
– Ой, ну Фсё! – с улыбкой покачала головой та, но, видя мой непреклонный взгляд, пожала плечами. – Как хочешь. Не думала, что тебе не нравится. Могла бы и раньше сказать…
– Значит, теперь ты Вера Мак-си-имова… – Олеська почти пропела фамилию. – Красиво, конечно! Как прошла свадьба? – тут же сменила тему, увидев, что я хмурюсь. – Расскажи хоть, как брачная ночь прошла? Было ли по-другому? – забросала она вопросами.
– Какая брачную ночь? – фыркнула я, предвидя, что подруга так просто не отстанет. – Мы же провели её в поезде… А там как?
– Ой, – поджала губы та, – моему бы это не помешало. Нашёл бы где…
– Ну… Мой Влад не такой, – вздохнула я. Говорить подруге, что последующие ночи тоже ничем не отличалась от предыдущих, я не стала. Видимо, дело было в моей физиологии. Я уже смирилась с тем, что близость мне была скорее неприятна, чем доставляла хоть какое-то удовольствие. Хотя, когда Влад целовал, тело начинало гореть и пульсировать. Но это длилось недолго. Потом прелюдия прерывалась, и я просто ждала, когда всё закончится. В интернете вычитала, что такое бывает. Там говорилось, что после родов чувствительность обычно становилась гораздо лучше. Что ж, посмотрим…
– Ладно, не хочешь делиться, не надо, – проговорила Леська обиженно. – Расскажи тогда, где были? Что интересного видела?
– Ну, не обижайся, Лесь, – я умоляюще приложила ладони к груди. – Просто не знаю, что сказать… Свадьбу отметили скромно. Были только ближайшие родственники, и всё. А вот путешествие мне реально понравилось!
Воспоминания накатили волной: прозрачное море, золотистый песок, бунгало, откуда был слышен шум прибоя!
Вот об отпуске мне было что рассказать, и я взахлёб делилась с Олесей деталями: как Влад устроил мне романтический ужин прямо на пляже. А ещё мы погружались с аквалангом и плавали с инструктором, рассматривая коралловые рифы и лабиринты с пещерами в районе города Табарка.
– Влад самый настоящий романтик! – мечтательно вздохнула я. – Каждый день был как сказка. Так не хотелось уезжать сюда, в дождливую осень, – я поёжилась, поглядывая на потемневшее небо за окном. – Знаешь, Лесь, я там чувствовала себя самой счастливой! И, знаешь, как приятно, когда другие с завистью смотрят вслед? Видела, как девчонки заглядывались на моего Влада.
– А он?
– А он никого не замечал, кроме меня!... Прости, что хвастаюсь, – смутилась, поймав ироничный взгляд подруги. – А ты как? Как у вас с Радиком отношения? – поправилась, вспомнив, что она ездила в отпуск не одна.
Олеся слушала меня с искренним интересом. Но когда я спросила, как у неё прошёл отпуск, скислилась.
– Хорошо отдохнули! Правда, кредитку мою выпотрошили в ноль. Теперь у Олеси будет голова болеть, как рассчитаться. А Радик, блин, как оказалось, вовсе не в отпуске был. Он уволился перед самой поездкой, а теперь снова ищет работу, – между идеальных бровей подруги залегла недовольная морщинка.
Я поёрзала, чувствуя себя неловко.
Раньше у нас с Олесей всё было поровну: неполная родительская семья, младшие: сестра, эгоистка, а у неё брат, учёба в одном медицинском колледже, работа в клинике, правда, в разные смены, парни – красавчики. А теперь я счастлива и замужем, а Леська – нет.
Мой Влад думал о нашем с ним будущем. Строил планы. Оказалось, он уже нашёл нишу для прибыльного бизнеса. Показал мне бизнес-план, в котором всё прописал! Через год он собирался не только вернуть вложения, но и начать получать прибыль. Он даже начал присматривать участки для строительства загородного дома.
А Олесе попался раздолбай.
Радик за три года с момента их знакомства сменил около десятка рабочих мест. И везде работодатели были “козлами”. Затем ездил по собеседованиям и жил за Леськин счёт. Давно пора было подруге дать ему от ворот поворот. Но как только её терпение лопалось, он, как нарочно, находил работу и даже начинал приносить в дом приличные деньги. Леська и таяла. Хотя она таяла не только поэтому. Подруга призналась как-то: Радик настолько нежен с ней в постели, что она готова прощать ему эти бесконечные поиски подходящей работы.
– Сочувствую, Лесь, – вздохнула я. – Может, мне с Владом поговорить? Вдруг он что-то посоветует? У него много знакомых… Может, поможет твоему Родиону с работой?
– Вер, забей! – отмахнулась та и, заглянув в высветившееся на экране телефона сообщение, начала поспешно набирать ответ двумя пальцами. А потом подняв на меня взгляд, о чём-то задумалась.
  
– Ну ты и тихушница, Клёпа! – проговорила после паузы.
– В смысле? – не поняла я.
– В прямом, – Леська продолжала сверлить меня своими голубыми глазищами. – Про отпуск рассказала. Потрясающе, конечно! Но… Вера, я тут случайно наткнулась на объявление о продаже квартиры… в твоем доме. Заинтересовалась. Ты же знаешь, в октябре будет полгода со дня смерти маминой сестры. У неё детей не было, поэтому квартира маме достанется. В общем, она продаст её и даст мне на первоначальный взнос. Возьму ипотеку.