90-е: Шоу должно продолжаться 12 (СИ)

— Добрее надо быть, — сказал я и подмигнул. — Иначе трындец.
— Какой ты у меня хороший, — Лариска порывисто меня обняла. — Спасибо тебе за платье!
— Кстати об этом, — я остановил ее и придержал за плечо. — Завтра тебе придется опять пропустить уроки. Надеюсь, никакой контрольной у вас там нет?
— Ой, да пофигу! — отмахнулась Лариска.
— Знаешь, дорогая, с таким отношением, я могу и пожалеть, что взялся тебе это все шоу устраивать, — я покачал головой. — Давай-ка договоримся кое о чем…
— Ты вернешь платье обратно? — сеструха испуганно прижала к себе фирменный пакет.
— Мне, в общем-то, пофигу, что там за оценки будут у тебя в аттестате, — сказал я. — А вот родителей всякие трояки вереницей могут и расстроить очень. Они у нас классные, нехорошо их подводить. Пообещай, что сдашь нормально, что там тебе нужно сдавать, хорошо?
— Да нет у нас контрольных! — воскликнула Лариска. — У нас экзамены выпускные в июне. И мы к ним типа готовимся. Хотя мне кажется, что больше репетируем.
— В каком смысле — репетируете? — удивился я.
Свои выпускные экзамены я помнил смутно. Они как-то быстро проскочили, помню, что была там какая-то суета… Но никаких деталей этого действа в памяти не осталось. Все-таки, очень уж давно дело было. Ну, для меня настоящего давно. Для Велиала-то совсем даже недавно.
— Ой, да будто ты не знаешь! — скривилась Лариска. — Учителям кровь из носу нужно, чтобы мы нормально отстрелялись. Так что вместо уроков мы сейчас повторяем все для экзаменов. И даже билеты тянем. К ним там комиссия приедет какая-то, так что нужно, чтобы все как-то ответили. Тссс! Ты же никому не расскажешь?
— Ни в коем случае! — с серьезным видом заверил я.
— У нас билеты будут раскладывать в известном порядке, — прошептала Лариска. — Чтобы даже двоечники могли нормально ответить.
Такого из своих школьных лет я не помнил. Но не факт, что этого не было, правда.
— Так что про завтра? — требовательно потормошила меня Лариска.
«Быстро, качественно и дорого, — подумал я. — Выберете любые два пункта…»
Мы с Ириной сидели на заднем ряду в нашем «Буревестнике», закопавшись в бумаги и блокноты. На сцене Наташа, четверо ее «рекламных актеров» — три девушки и парень — и Лариска придумывали шоу для ее будущего клипа. Я в это особо не лез, мне просто нравилось смотреть, как работает Наташа. Вдохновляло. Мы поэтому сюда и пришли.
— А вообще я подумала, что эти рекламные щиты нужно с аукциона продавать, — фыркнула Ирина и нарисовала ручкой в тетрадке цветочек. — Вот мы с тобой в прошлый раз придумали отличную стройную схему. Ну, там, спонсор первого уровня, спонсор второго… Генеральный. Там все четенько прописано — столько денег, столько получаешь. Рекламный щит, ролик, упоминание на концерте, вот это все.
— А при чем тут аукцион? — спросил я.
— Да блин! — Ирина засмеялась. — Каждый первый начинает какие-то свои условия предлагать. Типа, а давайте вы мой рекламный щит на стадионе повесите, а я вам подгоню партию турецких свитеров. Или магнитофонов. Нам после этого фестиваля нужно будет свой торговый центр открывать, чтобы все это в живые деньги превращать!
— Так ты соглашаешься? — уточнил я.
— Конечно, — пожала плечами Ирина. — Нам же эти все фирмачи тоже нужны. И не только как мешки с деньгами. А как те же звезды. Это же как с концертом. Вписываешь на афише среди участников какую-нибудь «Алису» или «Арию», и сразу другой уровень. Так и здесь то же самое. Перечисляешь, что спонсоры фестиваля — уважаемые люди, всякая там фирма «Лотос» или концерн «Свистелки и перделки», и народ сразу такой: «Оооо, значит хороший фестиваль, надо брать!»
Тут я рассмеялся и обнял Ирину за плечи. Блин, как же я в ней не ошибся, обалдеть! Она ведь в начале выглядела как испуганный воробушек. А сейчас так уверенно и цинично рассуждает. И главное — верно рассуждает. И решения принимает уверенно.
— А что, разве не так? — ее брови взлетели вверх слегка обиженно.
— Я тебя обожаю, Иришка! — честно признался я. — Ты у меня просто гений, честно.
  
— Гений, ага… — вздохнула Ирина. — Мне еще Наталье Ильиничне объяснять, почему я все свободные комнаты в склад превратила. Наташа ругалась, когда я ее актеров запрягла машину разгрузить…
— А что ты Василия не подпряжешь? — спросил я. — У него тоже есть помещение. И народу много.
— Да ну, еще с ним объясняться, — махнула рукой Ирина.
— Вы что, характерами не сошлись? — уточнил я.
— У нас вооруженный нейтралитет, — фыркнула Ирина. — Он меня отказывается всерьез воспринимать. Конфетами норовит угостить и по щеке потрепать. Типа «ути-пусечки, смотрите, кто у нас такой умненький!»
— Ага, а значит деньги с рекламы, которые ты ему приносишь, он осваивать не стесняется, — прищурился я. — Ладно, поговорю с ним…
— Нет-нет, — испуганно замахала руками Ирина. — Не надо! Пусть все как есть остается. Мне нормально. Я лучше Наталье Ильиничне коробку шоколадных конфет куплю. И турецкий свитер подгоню с новым магнитофоном. Давай мы с Василием лучше каждый в своем углу останемся, ладно?
— Как скажешь, милая, — кивнул я. — А с дядей Вовой сработались, значит?
— Ага, он нормальный мужик, — кивнула Ирина. Потом вздрогнула, будто что-то важное вспомнила, и тут же склонилась над раскрытой тетрадкой и записала крупными буквами: «Позвонить С. А.!!!»
В этот момент на сцене громко захохотали. Лариска даже пополам сложилась. Я отвлекся от делового разговора с Ириной и посмотрел на них.
— Ой, не могу! — Лариска вытерла выступившие слезы. — Ну так же нельзя! Песня вообще не об этом!
— Ну и что? — с царственной невозмутимостью повела плечами Наташа. — В клипе история может быть вообще другая. Ты смотрела клип Цыгановой «Любовь и смерть»? Вот где там в песне про того злодея вообще?
— Ну… — Лариска нахмурилась.
— Короче, вот смотри! — Наташа схватила двух своих актрис за руки и подтащила ближе к Лариске. — Короче, на припеве вы, такие танцуете. Ну, как мы репетировали. Руки в стороны, руки вверх, поворот… А потом ты шагаешь вперед, к самому краю сцены, а они набрасываются на Артема и загрызают его. И на следующем куплете вы опять танцуете…
— А я так и должен валяться трупом? — недовольно спросил Артем.
— Да погоди ты! — отмахнулась Наташа. — Короче, нужно где-то у вас на одежде спрятать мешочки с томатным соусом… Или чем-то таким. Чтобы на куплете у девчонок уже лица были в крови.
— Томатный соус стремно, — сказал Артем. — Он в сценическом освещении желтым смотрится, а не красным. — Нужно его со свекольным соком смешивать.
— Ой, это мелочи! — отмахнулась Наташа.
— Ничего не мелочи! — возмутился Артем. — Если нам завтра снимать, то у нас времени не так много!
— Я слышала, что для кино специально производят бутафорскую кровь, — сказала одна из девушек. — И такие капсулы. Прокусываешь ее во рту, у тебя изо рта кровь течет. Ну, типа кровь…
— Блин… — Наташа принялась ходить по сцене широченным шагами, прижав руку ко лбу. — Я придумала! Артем, тебе нужно сбегать в ларек и купить презервативов! И томатный сок!
— Да я же говорю, томатный сок смотрится… — снова загундел Артем.
— Да я уже поняла! — перебила его Наташа. — Буду ночью сидеть в обнимку с теркой и свеклой. Но сейчас нам на чем-то нужно репетировать?
— А может просто с водой? — осторожно предложила одна из актрис. — Ну, если томатным соком, то он потом отстирывается плохо…
— А точно нужно про вампиров? — осторожно спросила Лариса. — Песня вообще-то про любовь…
— Точно! — рявкнула Наташа. Но потом резко подскочила к Ларисе и обняла ее за плечи. — Ой, прости! Не хотела на тебя кричать. Но с вампирами будет лучше. Точно все запомнят!
— Метафорично выйде, — подал голос я. — На выпускном клип про вампиров. Типа, смотри, родная школа, сколько крови ты у меня выпила.
Несколько секунд все молчали, но потом снова раздался хохот.