90-е: Шоу должно продолжаться 12 (СИ)

— Да не за что, — он смущенно ответил на рукопожатие и кивнул в сторону Агаты. — Это же вот она придумала. А мне просто вспомнилось.
— Может, оставите свой телефончик? — поддавшись внезапному порыву, сказал я. — Вы же не будете против подработать на долгих заказах?
— Да я не то, чтобы таксист… — еще более смущенно отозвался водитель. — Так, подрабатываю просто.
— Вы очень хороши водите, — сказал я. — Большой стаж?
— Двадцать лет уже, — с ноткой гордости отозвался он. — Начал с дедовского запорожца еще.
— Вот видите, — я улыбнулся. — На фестиваль летом приедет много гостей. А надежные водители всегда пригодятся. Так что? Дадите визитку?
— Так у меня нет… — он развел руками.
— Диктуйте, — я жестом фокусника выхватил из внутреннего кармана блокнот и ручку.
— Евгений меня зовут, — сказал он. — Климов.
Я записал телефон, еще раз пожал ему руку, и мы с Агатой выбрались из машины.
— Зачем он тебе? — с досадой спросила Агата, одергивая короткое платье. — Просто какой-то случайный мужик. Еще и старый.
— Случайности не случайны! — с философским видом изрек я. И усмехнулся. Это в моем прошлом-будущем организовать доставку и развоз гостей по гостиницам — дело нескольких кликов в смартфоне. А здесь и сейчас это задача не такая уж и простая. Сохранившиеся из Советского Союза таксопарки обветшали. И, несмотря на это, охренели. Надежных подрядчиков по организации логистики еще не выросло. У Василия, наверняка, есть подвязки, но он обычно возит только одного исполнителя с его группой. А здесь их будет… Не знаю пока сколько точно, но много. И всех нужно будет встретить, довезти, разместить. А потом доставить к месту выступления вовремя. Потом обратно. Потом… В общем, реально будет неплохо, если всеми этими оргвопросами будет заниматься специальный человек. С мозгами.
Ну да, я ни черта про этого Евгения Климова не знаю. Я его видел впервые в жизни. Но чутью все-таки привык доверять. На его лице было написано — «хороший честный мужик». Конечно, у профессиональных мошенников тоже что-то такое на лицах, по идее, должно быть написано. Но стал бы профессиональный мошенник останавливаться, чтобы подвезти молодого патлатого парня и его вульгарно одетую подружку? Так себе цель какая-то. Общее место же, что «волосатики» — публика безденежная и бессмысленная.
Замер на крыльце ДК на пару секунд, выхватив стандартное послепоездочное ощущение «какое все маленькое». В очередной раз мысленно удивился. Казалось бы, ну почему так, а? Понятно было, когда мы из Питера вернулись. Даже в девяностые северная столица не растеряла своего имперского величия. На фоне которого Новокиневск смотрелся скучным и серым. Но сейчас-то мы ездили по крохотным городкам и деревням вообще. Все ведь наоборот должно быть! Цивилизация, и все такое. Впрочем, может на самом деле тут что-то другое имеет значение. Новые лица, новые впечатления, много событий… И тебе кажется, что весь мир вокруг тоже должен был измениться за время твоего отсутствия. А он не изменился ни разу. Те же елки рядом с крыльцом. Тот же наваленный мусор на том месте, где должна была стоять урна. Те же массивные ручки на дверях.
Тот же движняк в фойе. В правом углу «ринга» — мамашки с дочками с спортивных купальниках и юбочках из танцевального кружка. В левом — ржущая группа патлатых «рокеров» в драной джинсе, разрисованной угловатыми буквами, «анархиями» и «пацификами».
Ну, вроде пока их не выгнали. Помнится, речь об этом заходила.
Рокеры замолчали, проводив заинтересованным взглядами красное платье Агаты.
Я приветственно махнул им рукой, но подходить не стал. Двинул сразу в «офис» рок-клуба. Постучал в приоткрытую дверь, и, не дожидаясь ответа, сунул туда голову.
— Приветик! — сказал я, оглядев знакомое помещение. А вот здесь изменения были, так сказать, на лицо. Непонятные коробки, стопки журналов и пачки виниловых пластинок исчезли. На полках стеллажа воцарился идеальный порядок. Наверху даже горшок с цветком появился. Понятия не имею, как называется это растение, свисающее «бородой». Но я много у кого такие видел. Куревом здесь больше почти не пахло. Ну, то есть, застарелый запах имелся, но пепельница и дым коромыслом из-под потолка исчезли. Новые обитатели явно не страдали этой вредной привычкой. А на том месте, где обычно восседал Банкин, сидела крупная блондинка в джинсовой куртке и с короткой стрижкой. Очень опрятная такая девушка, несмотря на рокерский прикид. Благополучная. На вид ей лет семнадцать-восемнадцать, никак не больше. Но скорее всего больше. Может, лицо и знакомое, но никаких ассоциаций с этой девушкой в голове не всплыло.
  
— Привет, Велиал! — улыбнулась она и положила трубку телефона. Как раз номер набирала, когда я зашел. — Ребята сейчас подойдут, я только Костю не смогла поймать. — В общем, у меня получилось договориться с Еленой Сергеевной до осени, но потом придется что-то решать. Женя все еще в больнице, так что не знаю, что он там думает. Но если вдруг рок-клуб выселят, то я считаю, что нужно попробовать обратиться к Максиму Раструбину из политеха. Он говрил, что профсоюз может на каких-то условиях рок-клуб приютить. Но вообще…
— Стоп-стоп-стоп, притормози! — я поднял руки. — Слишком быстро, давай все по порядку. Что еще за Елена Сергеевна?
— Новый директор ДК профсоюзов, — уже не тараторя, ответила Варвара. — Она раньше была заместителем, а потом старая директриса вышла на пенсию, а Елена Сергеевна…
Я слушал, как Варвара излагает мне нынешнее положение вещей в рок-клубе. Без Жени тут все потихоньку пошло в разнос, ясен пень. Большей части рокеров до организационных вопросов никакого дела не было. Им просто нравилось тут тусоваться и время от времени давать концерты. Ранешние энтузиасты начали терять интерес в делам клуба, кто-то спился, кто-то просто пропал. И когда Елена Сергеевна поставила перед патлатой бандой ультиматум, что, мол, собрали свои задницы и пошли прочь. На скамейках в парке тусуйтесь, как раз весна наступила. А здесь приличное место, люди за аренду зала деньги платят. Детей, опять же, пугаете. Рокеры растерялись. Принялись перекладывать решение друг на друга. Кто-то попытался вякнуть что-то про собрание. Но поскольку ответственную Свету-Клэр я у них забрал, дальше разговоров дело не пошло. И вот тут-то на сцену и вышла активистка Варвара. Которая вообще-то нигде не пела. Просто оказалась рядом, как девушка кого-то из «Пиночетов». Она сначала попыталась как-то увещевать рокеров, потерпела фиаско, но не сдалась. С изяществом бульдозера вломилась в кабинет Елены Сергеевны, доказала ей, что рок-клуб — это городское достояние, и что болезнь Жени — это вовсе не повод выкидывать всех на мороз. Под напором боевой блондинки новая директриса сдалась. Но с условием, что прежние условия она оставит только до конца лета. А потом рокеры должны будут как-то самоорганизоваться и начать уже платить за аренду. Как все.
Варвара на условия согласилась. Нашла себе некоторое количество союзников в актив. И вот теперь они изо всех сил пытались придумать, как бы им сделать рок-клуб прибыльным. Ну, там, может, традиционные отчетные концерты сделать платными. Взыскать членские взносы с тех, кто их уже сто лет не платит… Вот только авторитета этому «новому активу» явно не хватало. Старые рокеры смотрели на них презрительно, продолжали тусоваться в фойе и на крыльце, курить, бухать и задирать администрацию.
Дверь распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся толстяк. Очень знакомо выглядящий. «Творожок со сметаной» — вспомнилось мне меткое определение Евы. Блин, точно! Это же «Секс-агрессор»!
— Я не опоздал⁈ — с тревогой спросил он. — О, привет, Велиал!
— Здорово, секс-агрессор, — усмехнулся я и пожал парню руку.
— Мы теперь «Волколаки», — гордо отозвался он. — Я Дима.
И буквально следом за ним в каморку ворвался длинный сутулый очкарик. С бестолковой такой прической — он явно пытался отрастить волосы, но они пока что только шею прикрывали. И на макушке торчали в разные стороны. Кожаная куртка поверх турецкого свитера. И серьга в ухе. Вроде тоже его видел на каком-то сборище рок-клуба. То ли на отборочном, то ли на отчетнике. Но это не точно.