Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)

— Хорош как всегда, — с сарказмом заметил он.
Рей подал знак охране ждать снаружи. Молча подошёл к нему и, отобрав пульт, остановил показ.
— Ну и что за хрень? — поинтересовался Майкл. — Все уже смотрели седьмой эпизод, кроме меня. Только и я решил посмотреть, как явился ты — и я так чувствую, мне его уже не посмотреть.
— Майкл, нахрена?
Майкл издал звук, смутно походящий на рык, и развернулся к Рею лицом, но так и не встал.
  
— А нахрена ты сделал это со мной?
Рей молчал, мучимый ощущением дежавю.
— Что я вообще сделал вам всем? — после долгой паузы спросил он.
— Да ничего, — Майкл резко встал. — Тебе просто всегда было плевать на нас всех. На тех, кто тебя любил. А теперь, я уверен, ты думаешь, что я что-то тебе должен. Только потому, что все эти годы я тебя терпел.
— Не думал, что это было так тягостно для тебя.
— Да что ты! Всегда мечтал по уши вляпаться в криминал и годами разгребать твоё дерьмо!
— Я тебе об этом не просил!
— Нет, — мрачно отрезал Майкл и, отвернувшись, направился на кухню. — Уйми своих парней, — через плечо бросил он, когда охрана, встрепенувшись, попыталась перегородить ему путь.
Рей подал знак, что всё хорошо, и, на ходу стягивая пальто, направился следом за ним.
— Ты не человек, а дерьмо, Рей, — сказал Майкл, включая блендер, чтобы смешать коктейль. Рею пришлось дождаться, когда мотор перестанет жужжать, чтобы сказать:
— Я знаю. Но ты уверен, что лучше меня?
— Нет.
Майкл сделал глоток.
— Но меня всё достало. Я никогда не связался бы с этими людьми, если бы не твой чёртов отель. И я не хочу заниматься этим без тебя.
— И ты решил сдать меня копам. Отличный план. А как ты обезопасишь себя от тех, кто раньше покупал у тебя товар?
Майкл пожал плечами.
— Торренс обещал мне программу по защите свидетелей. Но я смотрю, — Майкл указал глазами Рею через плечо, — толку от его людей чуть.
Рей убрал руки в карманы и какое-то время молчал.
— У меня есть идея, — сказал он, — как нам отойти от дел. Она очень простая, но я расскажу её, только если ты заберёшь заявление и обещаешь мне помочь.
Майкл с сомнением смотрел на него.
— Мне нужна вся доступная информация о некоем Диего Корресе, — продолжил он, — у него претензии ко мне. И я собираюсь сдать его копам вместо нас с тобой.
— Диего Коррес, — медленно повторил Майкл, — а тебя не смущает, что скажет на это его семья? Рей, ты в конец свихнулся, да?
— Я решу вопрос с его семьёй. У меня уже есть отличный план, как это сделать — я могу повесить всё на тебя. Так что решай, Майкл. Ты со мной или нет?
  
Глава 13. Сделка 
 
— Продавщица в супермаркете, — повторила Кирстин, потому что эта мысль не давала ей покоя все последние дни. — Старше тебя на… сколько там лет? Ты серьёзно, Рей?
Они сидели в вертолёте, который Рей взял напрокат, и до места встречи на побережье лёту оставалось полчаса. Умом Кирстин понимала, что должна сейчас думать о том, что её ждёт — или хотя бы о том месте, куда они летят, но вместо этого раз за разом прокручивала в голове недавний рассказ Рея.
— Тебе смешно? — мрачно поинтересовался Рей, уже не в первый раз слышавший этот вопрос.
— Нет…. Я просто не могу представить тебя и… — Кирстин сделала неопределённый жест в воздухе рукой, видимо, очерчивая силуэт невидимой соперницы. — Продавщицу из Восточной Европы, — пояснила она.
Рей отвернулся к окну, но рукой подтянул Кирстин к себе, прижимая плотней. Они сидели на соседних сиденьях, и он физически ощущал исходившее от спутницы тепло.
— Я ей читал стихи, и она не смеялась надо мной, — сказал Рей. — И когда все кругом были такие чистенькие, аккуратные… Спокойные и холодные… Все до одного, как урагана, боялись моего отца… Ей было наплевать. Виолетт не боялась ничего. И она была нежной со мной. Заботилась обо мне. Не то что… — Рей ненадолго замолк. — Она была настоящей… Так мне казалось тогда, — Рей на мгновение поджал губы, — мне было шестнадцать лет, Кирстин. Я был дураком.
— Мне тоже недавно было шестнадцать лет… — многозначительно произнесла Кирстин прислоняясь виском к его плечу, — но я не спала с такими странными людьми.
— Ты вообще ни с кем не спала.
Кирстин покраснела.
— Считаешь меня наивной? — спросила она. — Теперь… Ты ведь всё знаешь обо мне. Вернее, это я знаю, что ты знаешь всё. Ты-то всегда знал…
Рей ответил не сразу.
— Нет, — после паузы сказал он, — я не думал о тебе в этом ключе. Сначала меня просто очень устраивало, что у тебя никого не было. Потом… потом это устраивало меня ещё больше. Я рад, что никто не касался тебя, кроме меня, — он бросил на Кирстин быстрый взгляд и смущённо улыбнулся, — что я первым показал тебе всё.
— Мда… — Кирстин замолкла. Она научилась принимать историю их знакомства как факт и в каком-то смысле тоже чувствовала то, о чём говорил Рей. Теперь казалось, что фигура Рея пронизала всю её жизнь. Все самые сильные переживания Кирстин за последние два года были связаны с ним. И Кирстин с трудом представляла, чтобы могла настолько пропитаться кем-то ещё. — А сколько лет было твоей… приёмной матери? — после долгой паузы спросила она.
— Двадцать пять лет.
— Двадцать пять лет? А отцу?
— Пятьдесят четыре года. Она стала его третьей женой. Мы с братом родились от разных матерей. Но нас он оставил жить при себе. Ну… насколько можно так сказать в отношении проживания в закрытой школе, откуда мы на каникулы приезжали к нему домой. С родной матерью он общаться никому из нас не разрешал. Это предусматривали условия брачного контракта — в случае развода его жены теряли все права на детей.
— Интересный человек, — задумчиво сказала Кирстин, а помолчав ещё немного, спросила: — И у тебя никого не было с тех пор? Ну… я имею в виду… ты заводил постоянные отношения с кем-нибудь потом? —выдохнула Кирстин наконец.
Рей улыбнулся и, чуть развернувшись к ней, поцеловал в висок.
— Я уже говорил что нет.
— А… Майкл? Кто он для тебя?
Рей посмотрел на кабину пилота, где на пассажирском сидении сидел Майкл. За шумом пропеллеров тот никак не мог услышать их разговор.
— Я знаю его… Давно. После истории с Виолетт отец потерял ко мне интерес. Меня перевели в другую закрытую школу, теперь уже в Швейцарии. Там был куда более строгий режим, и в течение двух лет я и подумать о каких-либо вольностях не мог. Отношения с одноклассниками складывались там… не очень хорошо. Все знали, как и почему я туда попал. Все знали, что отец почти прекратил финансировать меня. А это не школа искусств, немножко другой… контингент. Так что, к тому времени, когда пришла пора определяться с колледжем, я многое переосмыслил для себя. Я не хотел оказаться в такой же изоляции, как там. Потому после поступления постарался сразу же завязать связи с людьми, которые могли бы защитить мою репутацию и меня. И… одним из первых оказался Майкл.
Рей помолчал.
— С тех пор как мы сдружились, больше никто не смел ко мне подходить. Он привёл меня в братство, а потом мы с ним вместе выбрали для поступления в Лондонскую школу экономики факультет экономики. И были вместе все последующие десять лет. Когда появилась ты, думаю, он стал в некотором смысле… ревновать.
— Мда… — повторила Кирстин. Она хотела сказать что-то ещё, но обнаружила, что вертолёт уже идёт на снижение. Она успела только спросить: — Ты доверяешь ему, Рей? После того, что произошло?
Рей проигнорировал вопрос. Он снова смотрел в окно — на приближающуюся зелёную подкову острова, поросшего тропическими деревьями.
  
— Кристи, — сказал он, поворачиваясь к спутнице, — что бы сейчас ни произошло, верь мне. Я тебя люблю.
Кирстин вздохнула. Хотела сказать, что ей не остаётся ничего другого — но промолчала. Она видела, что Рею происходящее даётся нелегко, и не хотела нагнетать обстановку ещё сильней.
У самой у неё все еще чесалось место укола, куда ей ввели чип. Через два часа должен был активироваться передатчик сигнала, они решили перестраховаться на случай проверок на сканере, хотя это и было маловероятно. Кирстин вдруг почувствовала себя искусственным спутником — и от этого ей захотелось смеяться. Но и сама она понимала, что все это от нервов.