Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)
— Нет-нет, — поспешила возразить Кирстин, — я очень благодарна вам. И я в самом деле рада. У меня были некоторые планы на пасхальные каникулы — но я понимаю, что ради такого случая их стоит отложить.
— Именно так, — сухо сказал Огилви, и Кирстин осталась под впечатлением, что тот обиделся на неё. — Что ж, тогда для оформления документов обратись в деканат. Мой друг возьмёт на себя внешнюю часть.
К кампусу Кирстин двигалась в тоске. Белые хлопья снега падали ей на плечи и казалось, что под их весом идти становится ещё тяжелей.
Вздохнув, она рухнула на скамейку, когда та оказалась по правую руку от неё, и достала телефон.
«Извини… — набрала она, — я не могу. В пасхальные каникулы у меня дела».
«Твои друзья?» — почти сразу высветился ответ.
«Нет. Мне предложили хорошую возможность пройти практику в Лондоне, в Национальной Галерее. Я не могу её упустить».
Молчание затягивалось, так что Кирстин показалось, что собеседник тоже ей недоволен, но она не собиралась отступать.
«Я даже имени твоего не зна…» — набрала она зло, но «отправить» нажать не успела, потому что пришёл ответ:
«Ты увлекаешься живописью?»
Кирстин стёрла набранные в запале слова.
«Вроде того», — вместо этого набрала она.
На какое-то время наступила тишина.
«В начале марта в Лондон привозят из Дрезденской галереи коллекцию картин. Я их уже видел, но тебе до Дрездена ехать довольно далеко… Хочешь пойти туда со мной?»
«В Дрезденскую галерею или в Британский музей?» — уточнила Кирстин, не до конца веря в то, что дело может разрешиться так хорошо.
«В Британский. Я приеду в Лондон на пару дней, у меня всё равно намечались там дела».
Вот теперь сердце Кирстин забилось с такой силой, что готово было выпорхнуть и улететь к небесам.
«Хочу…» — только и написала она.
«Тогда давай второго числа. Буду ждать тебя с двенадцати до часу в кафе Founders Arms».
Кирстин вскочила со скамейки и ударила ногой по сугробу, не зная как ещё выразить охватившую её радость.
— Да! — выдохнула она.
И только теперь поняв, что находится в парке абсолютно одна, а Охотник сейчас далеко-далеко, торопливо набрала.
«Я постараюсь».
«Напиши, когда будешь выезжать».
На вечеринку Кирстин не пошла.
Воспользовавшись тем, что осталась одна, она зажгла в комнате свечи и, приготовив грог, разлила его в два стакана — один поставила перед собой, а другой — на дальний конец стола, и там же положила телефон.
Она зажгла свечи и едва успела чокнуться сама с собой, когда телефон издал негромкое: «пилик».
Кирстин потянулась, открывая браузер, и расплылась в улыбке: на неё смотрело огромное алое сердце, медленно отстукивавшее какой-то ритм. Под сердцем была ссылка, и, нажав на неё, Кирстин услышала:
« I wanted to be
For the rest of my life
To be your happy valentine»
Кирстин рассмеялась. Хотела было послать что-то в ответ, но передумала и просто написала:
«Один из нас точно сошёл с ума».
«Просто мы давно уже должны были встретиться, вот и всё».
Кирстин помолчала. Она попыталась представить себе, чем занят сейчас её собеседник, и ей стало вдруг грустно.
«Спорим, ты сейчас не один», — написала она.
Молчание длилось несколько секунд, а затем пришёл ответ:
«Нет. Здесь куча людей, дым от сигарет такой густой, что не продохнуть, и, похоже, что я проторчу здесь всю ночь. Но я думаю о тебе».
Кирстин слабо улыбнулась.
«Я буду ждать встречи с тобой», — написала она и отложила телефон.
— Если вы закончили говорить со своим адвокатом, мистер Мерсер, я попрошу вас отдать мне телефон.
Рей улыбнулся и покачал головой, на ходу одним пальцем отключая аппарат.
— Это исключено, лейтенант. Видите ли — мне не очень хочется, чтобы вы совали нос в мою личную жизнь. По крайней мере, пока не получили ордер на мой арест. Неужели вы не понимаете, что вам ничего здесь не найти? — улыбка не сходила с его лица.
Лейтенант Торренс, стоявший у него за плечом уже несколько часов, склонился к уху Реймонда и по слогам произнёс:
— Где. Ханна. И Марта. Клерссен. Мерсер. Я. Задал. Вопрос.
Реймонд повернулся к нему и выдохнул прямо в лицо.
— Я вообще не знаю этих имён.
— Не валяй дурака! — процедил Торренс и сунул фото близняшек ему под нос.
Реймонд повёл плечом.
— Кого-то напоминают. Ну и что?
— Ну, хорошо, — Честер Торренс улыбнулся, но — хотя и не так легко, как сидевший перед ним молодой человек — но позиции не сменил. —Тогда мы будем искать. И, уверен, что-нибудь найдём.
Торренс стоял, а Мерсер сидел в кресле рядом с ним — но при этом Реймонд умудрялся смотреть на лейтенанта сверху вниз.
— Думаете, я спрятал их в шкафу для бумаг? Неужели вы не понимаете, что вам ничего здесь не найти? — Рей кивнул в сторону двоих полицейских, сидевших напротив него. Улыбка не сходила с его лица, — Скажите, вам самому не смешно? — и, окончательно отвернувшись от лейтенанта, обратился уже к ним: — Продолжим, дамы и господа?
Телефон скользнул во внутренний карман пидЖанета, а Реймонд откинулся на спинку кресла.
Он окинул презрительным взглядом кабинет и скопившихся в нём людей. Мужчина и женщина со значками налоговой полиции на рукавах уже устроились по другую сторону Т-образного стола так, как будто собирались взять его в захват. Все остальные — по большей части его собственные бухгалтера и секретари, а заодно и несколько копов, которых проклятый Торренс притащил с собой, столпились вдалеке, как будто боялись подойти.
— Перейдём к вашей налоговой декларации за 2014-й год. Здесь указаны доходы с отеля — а что насчёт денег, вырученных с продаж?
Реймонд выудил из кармана пачку сигарет и закурил. Дым в комнате и без того стоял столбом.
«Вот дерьмо, — подумал он, — Майкл, я тебя убью».
Глава 5. Города
Оставшиеся две недели до назначенной встречи Кирстин провела как на иголках.
Она заранее начала откладывать деньги и просмотрела все возможные маршруты.
Можно было ехать автостопом, на автобусе или на поезде. Перелёт на самолёте она позволить себе не могла.
Экспресс шёл четыре часа, и это было в два раза быстрее, чем поездка на автобусе или вовсе непредсказуемый автостоп — но и билет на него стоил минимум девяносто фунтов, и так вот запросто Кирстин не имела возможности его купить.
Был вариант заказать его заранее за половину стоимости и к тому же вернуть себе кэшбэк — но для этого требовалась дисконтная карта железных дорог, а она такой не имела, потому что никогда не ездил на поездах.
В конце концов Кирстин решила, что отправится на автовокзал вечером первого числа и там уже решит — автобус или автостоп.
Она просмотрела все проспекты относительно намечавшейся выставки, какие только смогла достать.
Прошерстила сайт Британского музея «от» и «до».
Подобрала хостел и даже заплатила заранее за два дня вперёд.
Заодно изучила все окрестности и посмотрела виртуальный интерьер кафе "Founders Arms" в 3D.
К концу третьего дня она могла уже сама провести экскурсию по выставке, даже закрыв глаза.
И всё это время Охотник на связь не выходил — так что Кирстин начинала уже сомневаться, в силе ли их договор.
В обычные дни зала для занятий лепкой была тем местом, где она могла проводить по много часов — если только кто-то её пускал. Здесь, даже оставаясь в одиночестве, Кирстин выражала себя на все сто.
У каждого из студентов, занимавшихся по её профилю, было что-то вроде собственной ключевой темы, в которой тот с молчаливого позволения Огилви выполнял все зачётные работы. Речь здесь шла не только о манере, стилистику которой они ещё только начинали осознавать для себя. Скорее, это был ключевой мотив — кто-то любил лепить деревья, кто-то — дома. Особенной популярностью пользовались женская фигура и лицо.
Кирстин любила лепить мужское тело. Лоуренс всегда смеялся над ней, да и ещё до школы отец всегда краснел, когда кто-то видел, что лепит его дочь.