Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)

Устроившись на сиденье, Кирстин перестала, наконец, коситься на поток машин, где ей ещё с минуту назад продолжал мерещиться Ягуар, и целиком погрузилась в телефон.
Кирстин рассчитывала вернуться в торговые ряды на следующий день, но сделать это ей так и не удалось. Весь вечер отца не было дома, и Линдси, её сестра, уехала вместе с ним — закупать продукты к Рождеству.
Кирстин не оставалось ничего иного, как завалиться в кровать. Она жутко хотела спать, но до последнего, пока сознание не оставило её, продолжала думать о странном незнакомце с тростью, который в своём чёрном пальто походил на Скруджа или одного из его духов Рождества.
  
Кирстин редко знакомилась на улице — вернее сказать, никогда. Но в этот раз она жалела, что так и не решилась спросить его имени, а тот не назвал его сам.
Наутро же родня загрузила её делами по дому с самого утра. Пока отец наряжал ёлку и накрывал на стол, Кирстин помогала Линдси резать овощи и раскладывать их по тарелкам.
После полудня они ненадолго прервались, потому что сестру позвал к себе отец, и Кирстин на некоторое время осталась одна. Она присела на подоконник и потянулась к мобильнику.
Фейсбук продемонстрировал ей два десятка непрочитанных новостей и примерно столько же желающих добавить её в друзья.
Кирстин невольно остановила взгляд на фотографии молодого Орландо Блума, обладатель которой писал ей: «Привет! Мне кажется, нам есть о чём поговорить — напиши мне, если любишь Сэма Смита».
Кирстин хмыкнула. Сэма Смита она не любила. И всё же поёрничать насчёт фотки не преминула.
«Ты уши отрезать забыл», — написала она и отключила телефон, заметив, что Линдси снова появилась на кухне и направляется к ней.
Ужин с отцом тянулся долго. Разговор клеился с трудом.
Перчатки были отложены в сторону с гордым: «Я посмотрел», — так что Кирстин даже не смогла сделать вывод — угодила она или нет.
Перед Линдси пришлось извиниться и предложить ей на выбор сутки ожидания или пару купюр. Линдси выбрала купюры и всё оставшееся время торжества продолжала, позёвывая, смотреть перед собой.
Вообще-то с сестрой Кирстин всегда общалась легко. Они продолжали переписываться даже после того, как Кирстин уехала в Эдинбург, и Линдси всегда с удовольствием выслушивала её рассказы о жизни в кампусе, чтобы потом поделиться историями с подружками с таким видом, как будто бы они произошли лично с ней.
Однако то ли отсутствие подарка всё-таки задело её, то ли тягостное молчание, культивировавшееся отцом, давило не только на Кирстин, но Линдси явно не собиралась спасать сестру.
— Ты очень похожа на мать, — констатировал отец ни с того ни сего.
Кирстин оставалось только поджать губы и заставить себя смолчать. «Похожесть на мать» была основным аргументом против неё с тех самых пор, как та умотала в Нью-Йорк — к слову, и не думая забирать Кирстин с собой.
Сначала она говорила: «Обживусь и приеду за тобой», потом «Тебе лучше доучиться здесь, иначе придётся много досдавать», и наконец: «Эдинбургский колледж лучше, чем школа искусств, которая находится здесь. Очень хорошо, что тебе удалось поступить туда — такой шанс невозможно потерять».
В итоге вся похожесть свелась к родинке над губой и к тому, что мать любила искусство Возрождения так же, как сама Кирстин.
Наконец Кирстин удалось вырваться из-за стола и, добравшись до своей комнаты, наспех принять душ. Она нырнула в кровать и снова взяла в руки телефон — хотелось посмотреть, как прошел рождественский ужин у всех остальных.
«Я просто подумал, что парни с длинными ушами нравятся тебе больше» — ожидало её вместо вороха фотографий индеек и ёлок.
Кирстин полистала Фейсбук туда и сюда, но, так и не дождавшись, чтобы ей написал кто-нибудь ещё, ответила:
«Уж лучше бы у тебя был длинный член».
Какое-то время она продолжала шерстить интернет без особой надежды получить ответ, пока наверху экрана не засветилось оповещение.
«Фотку прислать?» — прочитала Кирстин, кликнув на него.
Кирстин не сдержала нездоровый смешок.
«Тоже Орландо — или на сей раз своего?»
«Могу прислать последний каталог Lelo»
«Спасибо, я как-нибудь сама».
Кирстин приготовилась было выключить телефон, но потом подумала и написала: «С Рождеством!» — и затем уже нажала отбой.
Рей захлопнул ноутбук секундой раньше, чем Майкл, и не думая стучаться, ворвался к нему.
— Ты так и будешь торчать здесь? Девочки уже начали разыгрывать призы.
Сквозь открытую дверь доносился гул пьяных голосов, распевающих «Santa Claus Is Coming To Town», а в каштановых волосах Майкла и на его ушах осели ошмётки конфетти.
Накануне Рей так и не решился встретиться с отцом. Сам знал, что это слабость. Был уверен, что едет к нему, чтобы доказать свой триумф — но в каком-то десятке миль от дома приказал развернуть автомобиль.
«Ну его к чёрту, — подумал он, — Рождество нужно, чтобы отдыхать».
Рей думал, что провести ночь на яхте, где Майкл уже подготовил всё, чтобы хорошо отдохнуть, будет веселей — но пока что веселье его так и не нашло.
— Не хочу девочек, — капризно заявил Рей и зевнул, но ноутбук, тем не менее, в сторону отложил.
— Давай, пошли! Там есть близняшки, Рей, помнишь, те, которых мы снимали для рекламы «Red Bull»? — Майкл подмигнул. — Весь вечер ищут тебя.
Потягиваясь, Рей выбрался из каюты как раз вовремя, чтобы увидеть, как близняшки — одна блондинка, другая брюнетка — с пронзительным воплем запускают в небо разноцветную петарду, и волны по обе стороны от яхты окрашиваются алым светом, отражая букеты огней.
— Всё-таки хорошо, что ты не потащился к брату, — Майкл подтолкнул его вперёд, и Рей, вывалившись из коридора, ловко упал на скамейку между двумя конфетками в маленьких купальниках, одинаковыми на лицо. Руки его как змеи скользнули в обе стороны, прижимая девушек к себе, и близняшки послушно приникли к его бокам, а одна даже сунула под нос бокал мартини.
— Точно, — подтвердил Рей, — хорошо, — сделав глоток, он поймал губы беленькой и принялся целовать, передавая ей наполнивший его рот вкус.
Майкл куда-то исчез, и Рей не собирался его искать — брюнетка уже гладила его член через штаны, и Рей подбросил бёдра вверх, подаваясь навстречу её руке.
— I wish You A Merry Christmas… — еле слышно промурлыкал Рей. Уткнулся носом в шею другой и принялся задумчиво целовать.
  
Глава 2. Работая над собой 
 
Прошло две недели с тех пор, как Кирстин отправилась домой.
Она кое-как выдержала в отцовском доме пять дней — но сразу же, как только был отпразднован новый год, скинула вещи в рюкзак и направилась в сторону шоссе, убегавшего на восток — туда, где находился Эдинбург.
Ездить на автобусе Кирстин не слишком любила — не выносила тесноту и духоту, которые обычно царили внутри. Куда проще и привычнее был автостоп, тем более что приятный внешний вид без признаков распущенности гарантировал, что её легко подберут.
Так и произошло.
Первая машина остановилась около неё через пятнадцать минут, улыбчивый водитель приоткрыл дверь и впустил путницу внутрь. И уже через полтора часа Кирстин снова раскладывала вещи, накопившиеся в рюкзаке, на свои места.
Кампус был почти что абсолютно пуст — кроме неё никто не хотел торчать здесь всё время зимних праздников.
Закончив с одеждой, Кирстин сбросила кроссовки и, пинком затолкав их под кровать, сама завалилась на неё.
Мобильник сам собой оказался у неё в руках, и Кирстин принялась изучать фейсбук.
Теперь уже она точно знала, зачем заходит сюда и что хочет прочитать.
  
Кирстин сама не заметила, как обычный стёб, для которого собеседника совсем не обязательно было знать, стал превращаться во что-то ещё.
«Орландо», который в сети имел не менее смешной ник, чем аватарку — он называл себя «Охотник» — почти ничего не рассказывал о себе. Показывать лицо он так же не спешил.
По требованию Кирстин «сменить фотку» на его странице одна за другой появлялись портреты актёров и моделей, так что поиск настоящего обладателя предложенного лица стал превращаться в своеобразную игру.