Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)

Рей тихонько выругался на глупость секретарши, когда синяя Панамера затормозила напротив кафе, но разбираться не стал — бросил несколько купюр на стол и направился к ней.
Дойти до салона он, впрочем, не успел: зазвонил телефон.
— Что? — мрачно буркнул Рей, от мысли о том, что он вынужден брать в наём то, что должно было давно уже принадлежать ему, его снова одолела злость, и номер Майкла, высветившийся на экране, только подлил масла в огонь.
  
— Слушай, ты далеко? — спросил тот.
— Далеко… от чего?
— От школы, само собой.
— Не знаю, а что? Майкл, говори быстрей. Я жутко устал сегодня — столько дел…
— Не хочется говорить по телефону — но твоя протеже напрягает меня всё сильней. Если так пойдёт и дальше, нам придётся разорвать с ней контракт.
Рей замер, глядя перед собой.
— Что с ней не так? — спросил он.
— Она дикая, как шимпанзе. Избила миссис Шредер, когда та принесла ей обед.
Рей молчал, считая одинаково глупым оправдывать Кирстин или поддерживать Майкла.
— Что теперь? — наконец спросил он. — Что ты предлагаешь, Майкл?
— Я уже сказал, Рей.
— Это исключено. Мы не станем её… увольнять.
— Тогда разбирайся с ней сам.
Рей посмотрел на часы. С одной стороны, Майкла хотелось послать. Просто чтобы не идти у него на поводу.
С другой стороны, как только он представил, что увидит Кирстин собственными глазами, а может, даже сможет с ней поговорить, зудящее чувство в груди сменилось теплом.
— Не делайте пока ничего, — сказал наконец он, — я посмотрю, когда смогу добраться до вас.
  
Глава 10. Цены 
 
— Кирстин Кейр, двадцать один год, день рождения — седьмого ноября, — Рей пролистал стопку бумаг и, так и не найдя ничего нового для себя, бросил их на стол.
На столе стояли два монитора — на одном плыли показания приборов, замерявших состояние окружающей среды и тела самой «пациентки». На другом можно было увидеть трансляцию с камеры, установленной в помещении. То же самое, но в другом ракурсе и в полную величину Рей наблюдал сейчас через стекло.
Тусклый свет миниатюрных потолочных ламп едва очерчивал контуры кровати, стоявшей в центре просторной залы. На кровати лежала та самая Кирстин Кейр.
Кирстин спала. Спутанные волосы прилипли ко лбу, руки были заведены далеко за голову и там закреплены. Ноги — широко разведены. Картина эта не менялась уже несколько часов, хотя этажом выше в окна светило солнце, и часы показывали три.
— Сколько ещё? — спросил Рей, указав на окно.
— Действие успокоительных почти прошло, миссис Шредер должна вколоть ей следующую дозу через пятнадцать минут.
Рей стиснул зубы, и по острым скулам его загуляли желваки.
— И давно ты держишь её так?
— Два последних дня. Иначе она начинает биться в бинтах, как эпилептик. Может что-нибудь сломать себе или нам. Она просто свихнулась, Рей, я тебе уже говорил.
Рей молчал.
Буйные пациентки сюда попадали, но очень редко — обычно их непригодность становилась ясна ещё до того, как осуществлялся захват. За всё время содержания профилактического центра такое случалось всего пару раз — и оба раза девушек приходилось продавать на восток по бросовой цене. Ради таких денег Рей не хотел рисковать.
Кирстин с самого начала производила впечатление предельно покладистой, к тому же одинокой девушки — у таких почти всегда обнаруживался комплекс вины или склонность к мазохизму, или попросту злость на весь мир, которую тоже легко можно было заставить работать на себя.
Но, судя по словам Майкла, произошло что-то не то.
— Так мне запускать Шредер или нет? — поинтересовался тот.
Рей качнул головой.
— Подождём. А лучше отвяжите её. Я хочу посмотреть.
Долго ждать не пришлось.
Кирстин зашевелилась и тут же рванулась из пут. Поняв, что их нет, едва ли не кубарем скатилась с кровати и, приподнявшись на одном локте, принялась ошалело вертеть головой.
Она в самом деле походила на обезьяну — с немытыми, отросшими и всклокоченными волосами, полными колтунов.
Кое-как сориентировавшись в том, что лежит на полу, она, не желая повторять собственных ошибок, сорвала повязку с глаз. Заморгала — обнаружив, что ничего не изменилось, и кругом так же царит темнота — и, покачнувшись, встала. Разглядев наконец прямоугольник двери, она бросилась к ней и, ломая ногти, принялась нащупывать щель или ручку, которые позволили бы открыть её и выйти в коридор.
Конечно же, Кирстин не нашла ничего.
Рей стоял, убрав руки в карманы брюк, и молча наблюдал за её попытками в почти что полном мраке через стекло, пока Кирстин не стала уставать. Потребовалось несколько минут, чтобы она наконец выбилась из сил и, прислонившись спиной к двери, сползла вдоль неё вниз.
— Дайте ей полкубика залеплона, — сказал Рей наконец, — привяжите, но не очень туго. Расчешите и отмойте.
— Всё? — Майкл мрачно покосился на него. Ему не нравилось высокомерное спокойствие, с которым подходил к вопросу друг — как будто бы никто здесь не знал своего дела, и все валяли дурака, пока не появился он.
— Нет. Кто работал с ней?
— Я, — один из троих охранников, стоявших у двери, вышел вперёд.
Рей шагнул к нему и, коротко замахнувшись, ударил кулаком по лицу, так что тот покачнулся и привалился плечом к стене.
— Рей! — окрикнул его Майкл, но когда тот попытался подойти, Рей жестом приказал ему стоять.
— Она больная, — обиженно произнёс тот, — ещё повезло, что она мне яйца не отку… — охранник взвыл, когда получил ещё один удар с другой стороны.
— Тебе повезло, — подтвердил Рей, — что прежде чем сделать какую-то хрень, Майкл позвонил мне. Иначе я бы тебя зарыл.
Рей оправил костюм.
— Позовёте меня, когда она начнёт приходить в себя.
Он вышел прочь.
Профилактический медицинский центр, расположенный на острове Тодос, был не так уж велик — и рекламы не давал.
Разбросанные по долине пять корпусов, со всех сторон окружённой лавовыми образованиями, поднимавшимися к небесам, имели на поверхности всего три этажа — и ещё на два уходили вглубь.
Этого вполне хватало, потому как здесь никогда не собиралось много людей: изредка наведывался руководящий состав, постоянно проживали несколько нянечек, учителей и врачей, да два десятка доверенных охранников несли караул у двух морских бухт, позволявших причалить кораблям, и по необходимости принимали на себя обязанности «мастеров».
Рей почти всегда останавливался в одном и том же корпусе на одном и том же этаже, окна которого с одной стороны выходили на морской простор — и занял бы эти апартаменты и в этот раз, если бы Майкл не обосновался в них раньше него.
— Я не думал, что ты доберёшься сюда, — сказал тот, встречая его на вертолётной площадке, но на лице его не было и тени вины, и Рей спорить не стал. В конце концов, они договаривались делить всё поровну. Он занял второй по красоте открывавшегося из окон вида комплекс комнат, и теперь, рывками развязывая галстук, смотрел в окно на несколько белоснежных домов, кружевом огранивших изумруды кипарисов и лип.
Он так толком и не поспал — если не считать два часа дрёмы в рейсовом самолёте, которые больше походили на режим отключения монитора, чем на спящий режим.
Теперь лучше всего было обустроиться, отдохнуть до вечера и, выспавшись, с утра приступить к разбору возникшей в его отсутствие проблемы — но Рей не мог удержаться от того, чтобы сразу же по прилёту выяснить, что произошло. А теперь, когда он увидел Кирстин собственными глазами, когда имел возможность сравнить то, что запомнил по их единственной короткой встрече, и то, во что она превратилась здесь, уснуть Рей уже попросту не мог.
  
Он распорядился приготовить ванну и, окончательно раздевшись, погрузился в неё. Вдохнул дурманящий аромат розмарина и, откинув голову назад, несколько секунд просто лежал, не думая ни о чём. Рей знал, что стоит достичь настоящего покоя, как нужные мысли придут к тебе сами собой.