Андреа. «Начало» (ЛП)

Однако Лейла еще не закончила.
— Кроме того, Лукан высказал отличную мысль.
— И что же это может быть за мысль? — Мне кажется почти невозможным не закатить глаза от того, насколько нелепа вся эта ситуация. Почему никто не видит, что он ведет себя как хороший мальчик?
— Что вы новичок в академии и вам нужен кто-то, кто прикроет вас, и мистер Николаси согласился. Так что идите, а то опоздаете.
Он торжествующе ухмыляется, и это только сильнее меня злит. Мне хочется смахнуть эту несносную улыбку прямо с его лица. Мне нужно выбирать, с кем сражаться, поэтому я сдаюсь и неохотно следую за ним к его машине. Очевидно, что в этот момент он очень доволен собой. Мы доходим до пассажирской двери его Maserati, он открывает ее для меня, и чтобы вы знали, у этого придурка есть манеры.
— Залезай, principessa, у нас нет целого дня. — огрызается он.
И вот так он открывает свой большой рот и все портит.
ЛУКАН
ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ,
PRINCIPESSA
?
«Он, всего лишь парень». — Аид
Какого черта я делаю?
Когда дело доходит до Андреа Николаси, мой здравый смысл летит к чертям. Я должен заставить эту девушку возненавидеть меня настолько, чтобы она уехала из города и вернулась туда, откуда приехала. Я даже дошел до того, что унизил ее перед всеми, но она все равно не сломалась. Маленькая principessa тверда как гвоздь, а вовсе не такая податливая, как я думал вначале.
Так что же заставляет эту девушку держать прямо голову?
Ее мама умерла. У нее нет никого, кроме семьи, которой на нее наплевать, и одиночки в качестве друга. За то короткое время, что она провела в этом городе, я успел заметить, что она сблизилась с Фэллон. Возможно, если я пригрожу ее маленькой подруге, это нанесет ей вред, но Фэллон сильнее, чем кажется. Единственный, кто может причинить ей серьезный вред, — это Валентино.
И он это сделает.
Это просто вопрос времени.
Андреа слишком много заботится, даже когда притворяется, что это не так, и это станет ее гибелью. Разве она не знает, что, впуская в себя людей, она лишь причиняет себе душевную боль и открывает дверь для предательства? Я поворачиваюсь и изучаю ее лицо. Она нервничает, это видно. Она сжимает в руках свое ожерелье, словно оно может защитить ее от меня. Глупая маленькая принцесса, разве ты не знаешь, что никто не может защитить тебя от меня?
Андреа продолжает смотреть в окно на пассажирском сиденье и не произнесла ни слова с тех пор, как мы покинули особняк Николаси. Упрямое отродье отказывается признавать мое присутствие, и это начинает меня бесить. Мы находимся в десяти минутах езды от академии, когда она решает заговорить.
— Итак, какова твоя конечная цель? — спрашивает она враждебным тоном.
— Что ты имеешь в виду? — Эта хитрая маленькая лисица так подозрительна.
Девочка умна, она не должна мне доверять.
Или любому из нас, если уж на, то пошло.
— О, не играй в игры, Лукан. — Ты не похож на парня, который делает что-то приятное для другого и не ждет ничего взамен. — Так что я спрашиваю тебя еще раз: что ты получаешь от того, что проводишь со мной время во время поездок в школу? — Даже в машине я возвышаюсь над ней, и это дает мне идеальный угол, чтобы заглянуть ей под рубашку. Первые две пуговицы рубашки расстегнуты, и я вижу бретельки ее красного бюстгальтера. Может, мне и не нравится ее грубое поведение, но моему члену нравится, и очень сильно.
Черт.
Я подстраиваюсь так, чтобы она этого не заметила, потому что я точно не хочу, чтобы она знала, что у меня на нее стоит, но она заметила, и, судя по ее торжествующему выражению лица, ей это нравится.
Принцесса хочет поиграть?
Тогда давайте играть.
Когда мы еще не подъехали к светофору, прямо посреди движения, я выключаю двигатель.
— Какого черта! — кричит она. — Что ты делаешь, идиот! Позади нас люди. — Она так громко кричит, что я думаю, она повредила мне барабанные перепонки.
Я поворачиваюсь в кресле лицом к ней.
  
— Ты хочешь меня, principessa?
— Нет, не хочу, гаденыш! Что с тобой не так? Включи двигатель и езжай дальше, — кричит она мне.
Как бы я хотел услышать, как она кричит из-за меня.
— Лукан, перестань, ты можешь стать причиной несчастного случая. — Теперь она нервничает.
Хорошо.
Так и должно быть.
— Я заведу машину, когда ты ответишь на мой вопрос. — Это была шутка, но теперь я действительно хочу знать. — Я больше не буду спрашивать. — Предупреждаю ее я.
— О, да, и что ты собираешься делать, если я не отвечу на твой вопрос? — насмехается она.
Одним быстрым движением я хватаю ее за лицо и затыкаю ей рот.
Она жесткая.
Уверен, она этого не ожидала. Я уже собираюсь отстраниться от ее грешных губ, пока не стал одержим ими, когда она хватает меня за галстук и целует в ответ. Черт, ее сладкий язык меня убьет.
После минутного упоения мы отстраняемся друг от друга и смотрим друг другу в глаза. Я пытаюсь успокоить свой бешеный пульс, когда маленькая искусительница проводит языком по нижней губе, прежде чем прикусить ее. Я сосредоточился на ее языке и был застигнут врасплох, когда она оттолкнула меня от себя, и я снова приземлился на водительское сиденье.
Она просто обыграла меня в мою же игру.
Блядь.
К счастью, именно она первой нарушает молчание.
— Не так сильно, как ты хочешь меня, — подмигивает она и снова смотрит на дорогу перед нами, терпеливо ожидая, когда я отвезу нас к чертям собачьим.
Я игнорирую ее комментарий, потому что у меня нет слов.
Она превзошла меня.
Так что я снова завожу двигатель и отправляюсь в академию, пока не натворил чего-нибудь, о чем мы оба можем потом пожалеть.
Андреа: 1
Лукан: 0
Черт.
ФЭЛЛОН
ФЭЛЛОН И ВЭЛ
«Если двум людям суждено быть вместе, рано или поздно они найдут дорогу назад». — Чак Басс
Мечтать о человеке, которого, как вы знаете, не можете иметь,
Скучать по нему каждый час каждого проклятого дня,
И знать, что их сердце никогда не станет полностью вашим.
Это самое худшее чувство в мире,
Потому что все, что вы можете делать, — это мечтать,
Все, что у вас есть, — это мечты о нем.
В классе стоит тишина, только мистер Гонсалес подбадривает мое стихотворение и Дреа хлопает в ладоши. Я оглядываю класс, и у всех на лицах скучающее выражение.
У них нет никакого вкуса.
— Мисс Джеймс, я не знал, что у вас душа поэта. Ваши слова трагически прекрасны, и я думаю, мы все с этим согласны. Отличная работа! — похвалил он меня. — Итак, кто следующий? — спрашивает он класс.
Я занимаю место рядом с Андреа и вижу, что она гордо улыбается мне.
— Почему ты мне так улыбаешься? — не может же она быть настолько глупой, чтобы подумать, что я написала это стихотворение, верно? По мне, так это было выступление, достойное «Оскара».
— Чувак, ты была великолепна! — шепчет она. — Почему ты не сказала мне, что у тебя так хорошо получается писать стихи?
— Девочка, я не настолько глубока, но кое-кто на Pinterest такой. — Я подмигиваю и смеюсь над недоверчивым выражением ее лица.
— Фэллон, не может быть. — Она смеется и качает головой, глядя на меня. Учитель уже собирается позвать кого-то, когда дверь класса открывается, и входит сам Мрачный Жнец, прерывая мистера Гонсалеса на полуслове.
Спустя столько времени он все еще остается звездой всех моих снов и фантазий. Прошло два года, а он все еще владеет частью меня, той частью меня, которая верила каждой лжи и каждому обещанию, которое давал мне Валентино. С того дня, как два года назад я начала ходить в «Святую Троицу», я замечала в нем все.
Вэл носит черную одежду, как правило, водолазки, которые делают его старше и мудрее своих семнадцати лет, а также загадочным. Близнецы на год младше меня, но Вэл пропустил один класс, а его брат-близнец — нет. Лоренцо не такой умный, как его близнец, поэтому он остался позади.