Когда растает снег... (СИ)

Это было уже что-то странное, и Михаил даже непроизвольно протер глаза, но картинка меняться упорно не желала. Тогда он решил проверить реальность происходящего более простым и, казалось бы, надежным решением — попросту ущипнув себя за руку. Боль оказалась на удивление реалистичной… Но, быть может, то все 'отзвуки' чего-то происходящего в реальности с его бессознательным телом? Ответа не было…
Подумав, что раз уж у них сейчас идет история СССР, то что-то можно найти и в учебнике, Михаил открыл и даже быстро перелистал оказавшийся на этот раз совершенно незнакомым учебник. Издание 1964 года, почти новенький… В учебнике освещались события от начала века до 1962 года, буквально кануна написания самого учебника.
Однако сейчас Михаила интересовал лишь раздел 'Основные даты по истории СССР (1894 — 1962). И первым, что привело его в некоторое замешательство, оказалась строчка '1941 г., 22 июня — вероломное нападение немцев на СССР'. Какие к черту 22 июня? Это ж на целую неделю раньше! Однако на этом отличие не думали заканчиваться… По непонятной причине 'Безоговорочная капитуляция Германии' здесь числилась тоже несколько раньше, 9 мая 1945 года. Но даже это оказалось еще мелочью… Поскольку следующей стояла дата 5 марта 1953 года — 'Смерть И.В. Сталина'. И тут словно что-то щелкнуло! Твою ж дивизию! Было ж то! Точно было! Так давно, что казалось уже и неправдой… Где-то в первой жизни, про которую Михаил уж давным-давно не вспоминал! Хотя дальнейшие события были весьма странными… Генсек Микоян? Серьезно? А где Хрущев-то? А вот про «культ личности» было и тут! Как и про многое другое… так, а кто сейчас у власти-то хоть? Эх, как бы выяснить-то? Да, похоже все на то, что он снова «попал»… Вот только куда попал? Что за фигня-то творится кругом?
Или, может быть, и не было-то вовсе ничего? Не было никакого другого СССР с товарищем Пономаренко у власти? Да и Хрущев… Может быть, и его-то никогда не было? Просто все это то ли глупый сон, то ли бред? Вот только разве сон может быть таким реалистичным?
Всю историю Михаил постарался просидеть тише воды, ниже травы… ишь внимательно слушал, про что там говорили — но ничего особенно интересного услышать не удалось. Так что, едва урок закончился, Михаил одним из первых выскочил в коридор и, подойдя к окну, в задумчивости уставился во двор…
— Куда смотришь? — отвлек его от наблюдения за происходящим во дворе голос Вики.
— Да вот, во двор, — оглянувшись на одноклассницу, ответил Михаил. — Деревья вон растут…
Ну да… Его внимание как раз привлек небольшой ряд деревьев. В прошлой жизни все их вырубили когда строили теплицу, осталась только одна-единственная елочка, что была ближе всех к зданию… Но как раз ее-то здесь и не было.
— Наши деревья, — взглянув туда же, улыбнулась девчонка. — Помнишь, как в шестом классе сажали?
— Когда-нибудь мы будем приходить сюда, смотреть на нее и вспоминать свое детство, — задумчиво произнес Михаил. — Если только их раньше не срубят…
— Срубят? — задумчиво произнесла Вика, а затем вдруг произнесла то, чего Михаил совершенно не ожидал услышать. — Миш… А помнишь… девятое августа?
— Девятое августа? — аж вздрогнул от упоминания Михаил. — Ты про…
— Ага, догадался? — вдруг улыбнулась Вика.
— Ты про… — ошарашенно произнес Михаил.
Да нет! Быть такого не может! Откуда девчонка могла узнать про это? Однако дальнейшие ее слова развеяли окончательно все сомнения.
— Знаешь, Миш, — задумчиво произнесла Вика. — Я тут книжку хотела написать… Повесть…
— Про что?
— Про таких людей как мы, — произнесла девчонка. — Только попавших в тяжелые условия… Вот представь себе. Извержение гигантского вулкана в Америке, похолодание на планете, сильные снегопады, морозы, неурожаи…
— Долгая зима… — тихо произнес Михаил.
— Да-да, — вдруг улыбнулась девчонка. — Давай встретимся… после уроков? Я тебе и покажу свои… черновики?
Остаток уроков пролетел как-то незаметно… Немецкий язык, который Михаил с легкостью ответил на пять — по должности доводилось ему общаться с товарищами из ГДР, потому язык он знал прекрасно. И, наконец, труды, где довелось поработать на фрезерном станке НГФ-110… Фрезеровали «лесенки» для станочных работ — можно сказать, самая простая работа, которую только и можно было придумать. Но в какой-то момент все наконец-то закончилось. А после уроков Михаил побежал встречаться с Викой, которая буквально первым делом достала из портфеля толстую тетрадку с записями. Нет, это была скорее не фантастика, а мемуары… Мемуары того, кто пережил Долгую зиму. И это окончательно убедило Михаила.
 
— Значит, ты… это ты? — задумчиво произнес Михаил.
— Я это я, — улыбнулась в ответ Вика.
Как ни странно, история девчонки оказалась весьма простой… В этом мире она очнулась буквально сразу после смерти в том — только дата была другой. Шел декабрь 1965 года, а сама Вика в это время сидела дома на больничном с простудой — и потому даже не сразу поняла, что есть что.
— Сначала я подумала, что это все сон или бред, — усмехалась девчонка. — С полдня так провела! Лишь когда ножиком порезалась — осознала, что все по-настоящему… С тех пор и пишу вот… это все. А ведь для тебя это не первое… попадание?
— Не первое, — согласился Михаил. — В первом моем мире после товарища Сталина к власти Хрущев пришел… Пока в 64-м его Брежнев не «подвинул». И Советский Союз в 1991 году развалили, капитализм устроили.
— Вот как, значит… — задумчиво произнесла Вика. — А скажи, Миш… Мы там тоже были… вместе?
— Нет, — честно признался Михаил. — Там у меня другая жена была…
— Жалко, — грустно усмехнулась Вика. — Ну да в этом мире?..
— Конечно, — согласился Михаил.
— Кстати, тут сейчас тоже Брежнев у власти, — вдруг заметила Вика. — Только он к власти всего год назад пришел… В марте, если точнее, год будет…
— И как тебе этот мир? — все же поинтересовался парень.
— Хреновый, — заметила Вика. — Наш был лучше…
— Даже несмотря на Долгую зиму? — удивился Михаил. — Тут-то ее, скорее всего, не будет…
— Даже несмотря на нее, — согласилась девушка.