Трон на руинах
Вспышка вожделения пробежала по моему телу.
– Хорошо.
Мы продолжили есть, и хотя я не зацикливалась на том, что наверняка делала неправильно, я все равно старалась действовать аккуратно. Будь я проклята, если испачкаю едой свое нарядное платье!
– В любом случае эта столовая считается довольно неофициальным местом для приема пищи, – сказал Найфейн, оглядываясь по сторонам. – Это самый маленький из всех обеденных залов в замке.
– Значит, никаких тихих семейных ужинов у вас не предполагалось?
– В нашем тесном семейном кругу – нет. Мои папа и мама… не сели бы за один стол без крайней необходимости.
– Я понимаю, почему твоя мама так поступала, но разве она не нравилась твоему папе?
Найфейн безрадостно улыбнулся.
– Фактически она считалась дворянкой, но происходила из горной деревни в волчьем королевстве. В его глазах она была ненамного лучше простолюдинки. В ее деревне не кичились богатством и роскошью, как это делал он. У них не было множества слуг. Они были – и остаются – воинами. Все они. Мать оказалась здесь как рыба, вытащенная из воды. Ее пришлось учить, как вести вежливую беседу, как есть за таким изысканным столом, как держать себя в обществе…
– Но… – Я нахмурилась, доедая суп и желая добавки. Возможно, слуги и не были хорошо обучены, но повар определенно знал толк в приготовлении супа. Еда оказалась восхитительной. – Тогда зачем жениться на ней?
– Чтобы получить такого сына, как я. Это была основная причина. – Найфейн промокнул рот и бросил салфетку обратно на колени. – Род моей матери жестокий и могущественный. Отец хотел от нее детей.
– И получил. Он получил воина.
– Ну… – Найфейн откинулся назад, пока мистер Живот забирал его чашу, а Лирон – кажется, я вспомнила его имя, – взял мою. – И да, и нет. Да, он получил воина. Сына с максимальным уровнем силы. Но он не ожидал, что этот сын будет отдавать предпочтение садоводству и пению. Я оказался более чувствительным, чем отцу хотелось. Я проявлял свой безжалостный воинственный характер только тогда, когда это было необходимо. В других случаях… Я не видел смысла в том, чтобы быть мудаком лишь для того, чтобы всегда казаться могущественным. Я и так был могущественным. Я не считал, что мне нужно постоянно это доказывать.
– Это называется уверенностью в себе.
– Мой отец так не думал. Он обвинил мою мать в том, что она погубила меня.
– Погубила тебя? Милостивая богиня! – Я наблюдала, как передо мной поставили тарелку с рыбой, плавающей в маслянисто-желтом соусе. – Это уже слишком.
– По сути, он хотел, чтобы я стал тираном. Как он. Однако моя мать не собиралась допускать такое, за что я ей благодарен. Но когда я достиг совершеннолетия, и отец убедился в моей могущественной силе, он взял меня в оборот. Вот тогда избиения реально участились. Отец хотел любой ценой сделать из меня мужчину.
– Избивая тебя?
– Делая меня жестким. И да, он думал, что, избивая меня, сделает меня жестким.
– И это сработало? – прошептала я, откладывая вилку.
Моя тарелка уже была чистой. Хэннону следовало бы взять несколько уроков у здешних поваров. А мне следовало чаще ужинать внизу. Блюда, которые подавали в мою комнату, были далеко не такими вкусными.
– Я уже был жестким. И лишь еще больше озлобился на отца. К восемнадцати годам мое терпение лопнуло. Я поменялся с ним ролями и сделал так, чтобы отец больше никогда не подумал устраивать мне взбучку. В тот день я напугал весь замок. Все думали, что я убью его и любого, кто попытается встать у меня на пути. Вскоре после этого, по настоянию моей матери, я начал искать пути побега.
– Почему ты не отправился в ее деревню? Почему не познакомился с ее родными?
Следующим блюдом был кролик с морковью и картофелем под аппетитным соусом, о котором я прежде могла лишь мечтать.
– Я думал об этом. И почти так и сделал. Но… как принцу, мне пришлось бы навестить членов королевской семьи в королевстве Фламма, прежде чем мне разрешили бы поехать в деревню моей матери. Но тогда мне не было бы покоя. Волки бы нервничали из-за того, что драконы восстали и хотят бороться за власть. И они бы не ошиблись. Мой отец подумывал об этом. Возможно, даже попытался бы подтолкнуть меня к этому. Я решил отстраниться от всего этого. Феям было наплевать на королевскую семью оборотней. Они слишком самонадеянны. С ними я чувствовал себя хотя бы отчасти нормальным.
– Что заставило тебя решиться сделать предложение? – Волна ревности захлестнула мое сердце. Я прочистила горло и вытерла рот небольшими аккуратными движениями, как это делал Найфейн.
Он потянулся через стол и взял меня за руку.
– Все сводилось к тому, что она желала заполучить меня. Это не была великая история любви. Каждый из нас мог кое-что предложить другому, и мы довольно хорошо ладили. Этого хватило, чтобы я покинул королевство и сбежал от отца, что и было главной целью. Если бы я знал…
– Нет смысла теперь корить себя за это, – проговорила я, переплетая наши пальцы. – Ты же знаешь, что это не твоя вина. Король вел себя как… У меня нет слов, чтобы это описать.
– Он был таким же, как мой дедушка. Отец пытался воспитывать меня так, как воспитывали его самого.
– Похоже на то, потому что так всегда было принято, – согласилась я.
– Именно так. – Пока наши тарелки убирали, Найфейн провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
Принесли десерт – шоколадный мусс. Мне казалось, я сейчас лопну, но я все равно собиралась его попробовать.
– Как думаешь, ты бы скучал по дому? Если бы ты… – Я даже не могла этого произнести. Не могла упомянуть вслух о том, что Найфейн чуть не женился на другой. Спаси меня Богиня, обычно я никого так не ревновала, особенно по поводу того, чего так и не случилось.
«Он наш, – заявила самка, удобно устроившись и наслаждаясь присутствием Найфейна. – Ты наконец-то стала это понимать. Мы оторвем руки всем, кто их к нему потянет».
Я закатила глаза.
– В чем дело? – спросил Найфейн.
– Да так… – Я указала на свою грудь. – Это самка. Она ведет себя…
«Правильно. Я веду себя правильно. Признай это».
– Заносчиво, – закончила я.
– Да, я знаю, на что это похоже. – Найфейн отломил крошечный кусочек от своего десерта, и я просто не смогла ему соответствовать. Я набросилась на свое лакомство, как будто умирала с голоду. Святая ворона, этот десерт был потрясающим! – Серьезно, раньше я считала Хэннона хорошим поваром. Почему мне не подают такую еду наверх? Я чувствую себя обманутой.
Найфейн рассмеялся.
– Наш повар – один из немногих, кого не уволили. Честно говоря, я не знаю, почему. И да, я бы скучал по дому. Я скучаю по нему сейчас, проживая это подобие жизни. Я бы скучал по своим друзьям и, конечно же, по своей матери. Скучал бы по ощущению ветра на своем лице и запаху дерева. По большей части у меня было хорошее детство. Мне нравилось охотиться, ловить рыбу и бегать по этим землям, и я всегда надеялся, что все то же самое будет у моего ребенка…
Он сделал глубокий вдох и, крепко зажмурившись, ухватился за край стола обеими руками. Сила разлилась по комнате, и слуг, которые стояли чуть поодаль в ожидании, пока мы доедим десерты, откинуло к стене, а затем они потихоньку стали отползать прочь. Сила продолжала заполнять помещение, теперь обрушиваясь на нас, взывая к моему внутреннему зверю. Она потекла через связь и наполнила нас с самкой до предела, растягивая нашу кожу и продолжая нарастать.
Найфейн оттолкнулся от стола и, слегка согнувшись, встал на ноги. Его колени подгибались.
– Что мне сделать? – спросила я, тоже поднимаясь на ноги. – Убраться отсюда?
– Ты не пила вино.
Я посмотрела на свой полный бокал. Бокал Найфейна был почти пуст.
– Я не люблю вино, – солгала я, теперь понимая, о чем речь. Найфейн сообразил, почему я не пила вино. Наверное, его озарило, когда он упомянул о ребенке, и его дракон на хрен распсиховался.