Трон на руинах

Я повернула бронзовую ручку в широких двойных дверях и, распахнув их, вошла в помещение. С одной стороны располагалась маленькая кухня, где две женщины готовили кастрюли с водой и чайные сервизы. Как странно. В другой половине помещения восемь мужчин и женщин сидели на диванах и стульях лицом к Найфейну, который с расслабленным видом устроился в кресле в нескольких шагах от сцены. На сцене стояли различные музыкальные инструменты, и я предположила, что это место для танцев, концертов или богиня знает чего еще. У нас в деревне не было ничего подобного.
Найфейн поднял взгляд поверх сложенных домиком пальцев. Сильная настороженность пронзила нашу внутреннюю связь. Он понял, что сейчас случится что-то нехорошее, но, к моему удивлению, не поднялся на ноги, чтобы остановить меня.
Адриэля нигде не было видно. Вероятно, он остался снаружи с лошадьми.
Члены совета повернулись и посмотрели на меня.
Я не знала, с чего начать. Закричать? Швырнуть в них чем-нибудь? Попытаться опрокинуть один из диванов, на которых они сидели? Ярость так и подмывала меня устроить нечто подобное. Самка жаждала насилия под стать моему настроению.
– Привет. – Я жестом показала Дэбни, чтобы она оставалась у двери. Мне не хотелось вовлекать ее в разборки.
Гулко стуча ботинками по деревянному полу, я направилась к Найфейну. Он проводил меня взглядом, не выказывая никаких эмоций.
Я встала рядом с ним, чтобы все могли меня видеть.
– Вам известно, кто я? – спросила я.
– Что все это значит?! – возмутилась женщина средних лет. Ее красивое платье показывало, что у нее есть деньги, а манера держаться говорила о том, что эта женщина не привыкла, чтобы ее перебивали. Остальные ничем не отличались от нее.
– Похоже, что нет. – Я положила руку на спинку кресла Найфейна, сотрясаясь от злости. Я старалась сохранять спокойствие и дать этим людям шанс поступить правильно. – Я – Финли из деревни Ларк-Крест.
Некоторые прищурились, глядя на Найфейна и пытаясь понять смысл моего вторжения. Мою деревню явно не воспринимали здесь благосклонно.
– Я – создатель целебного эликсира.
Удивление озарило их лица. Восторг.
– О, это зелье гениально…
– Оно спасло бесчисленное множество людей…
– Мы так благодарны…
– Хватит! – рявкнула я, и сила запульсировала в помещении. На этот раз было понятно, что они заохали потому, что я проявила себя.
У кое-кого вытянулись лица.
Сейчас я мало что могла с этим поделать.
– Я поделилась с вами этим эликсиром по доброй воле. Предполагалось, что его раздадут самым больным из вас. Почему этого не произошло?
– Ну, его раздавали, – ответила та же самая женщина средних лет, ее дурацкая шляпа высоко сидела на замысловатой прическе. – Мы вылечили всех наиболее тяжелобольных, лекарство помогло им как по волшебству.
Я указала на дверь – в этой деревне мне то и дело приходилось тыкать в кого-нибудь пальцем.
– Человек, которого я только что видела там, был не самым больным в этой деревне. Даже отдаленно. В квартале бедняков люди находятся при смерти. Вам следовало сначала дать лекарство им.
Пожилой мужчина в отглаженном костюме и с седой, зачесанной назад шевелюрой одарил меня хитрой улыбочкой.
– Ах, но видите ли, юная леди, его высочество дал нам… эликсир по доброй воле, а не вы. И его высочество знает, что в нашей десятине мы ведем дела по-своему. Жители, которые больше всего приносят пользы деревне, получают лекарство раньше тех, кто полезен менее всего.
Ярость кипела и клокотала. Она свернулась кольцом внутри меня, как живое существо.
«Дай ему по башке! – зарычала самка. – Открути ему голову и пни ее подальше».
«Нет, физическое насилие здесь не сработает. Они думают лишь о своих карманах. Не любят делиться».
– Вполне справедливо, – сказала я и почувствовала удивление Найфейна. – Но есть кое-что, что вам следует знать. Во-первых, целебный эликсир излечивает не навсегда. Это временная мера. Хорошая временная мера, но тем не менее. Эликсир не устраняет болезнь. Вы никогда не перестанете нуждаться в нем, и в конце концов люди все равно умрут. Когда они приблизятся к порогу смерти, вам понадобится давать лекарство чаще, – и более крепкие порции, если вы сможете их достать, – из лучших листьев, какие только можно добыть.
 
Хитрая Улыбочка развел руками.
– Мы понимаем. И благодарим принца за его великодушие.
– Во-вторых, – продолжила я с улыбкой, – это не его щедрость. Она моя. И теперь за эту щедрость придется заплатить. Если вы хотите получить еще эликсир или если вам нужен рецепт, вы заплатите за это. Я приму ваши деньги или что-то на обмен по мере необходимости.
Его лицо застыло. Взгляды всех остальных метнулись по сторонам. Самодовольная гордость наполнила внутреннюю связь.
– Вам также следует знать вот что, – продолжила я. – Я буду жертвовать своим временем и силами для тех, кому повезло меньше. Я лично помогу им создать и распространить эликсир, и я буду работать над экспериментальным рецептом для тех, кто находится на пороге смерти. Я буду делать это бесплатно до тех пор, пока ваш совет не решит создавать и распространять целебный эликсир так, как я просила. Если я услышу, что кто-то из вас отважился отправиться в бедные районы, чтобы забрать у людей лекарство или каким-либо образом помешать, я убью вас.
Все собравшиеся замерли, все взгляды устремились на меня. Они никогда раньше не слышали подобных угроз. Вскоре их взгляды переместились на Найфейна.
Он опустил руки на подлокотники кресла.
– Я объявляю эту болезнь, созданную демонами, чрезвычайной ситуацией, возникшей по всему королевству. Сбор всех налогов в деревнях должен быть заморожен до тех пор, пока мы не решим эту проблему. Если этот указ будет проигнорирован, я лишу вас помощи короны и оставлю умирать от болезни. – Он встал и положил руку мне на поясницу. – Я ценю усилия королевской целительницы и поддерживаю ее решения. Я буду ее посредником, если вы решите пойти этим путем.
На мгновение Найфейн умолк.
– Встать! – приказал он, и сила запульсировала в помещении.
Оглядевшись по сторонам, как будто им дали пощечину, члены совета медленно поднялись на ноги. Никто из них не издал ни звука.
Найфейн смерил их всех взглядом, и я удивилась, почему он надел джинсы и футболку, в то время как мне пришлось облачиться в сшитые на заказ наряды. Хотя я вынуждена была признать, что эффект от этой очень удобной одежды стоил того, чтобы выглядеть как аристократ-сноб.
Один за другим члены совета неохотно отвесили поклоны.
– Пойдем, – обратился ко мне Найфейн, надавив ладонью на поясницу.
Когда мы вышли на улицу, он повел меня за дом. Дэбни следовала за нами на некотором расстоянии, вероятно, нервничая из-за присутствия принца.
– Я впечатлен, – признался Найфейн. – Я думал, ты порвешь их в клочья.
– Мне очень этого хотелось.
– Но ты выбрала лучший способ. Профессиональный способ. Ты получишь те же результаты, но члены совета будут больше уважать тебя за такой подход.
– Хотя это было совсем не так весело, как порвать их в клочья.
– Да уж. Не бойся – как минимум один из них бросит тебе вызов. Тогда ты сможешь показать им себя во всей красе.
– Мы еще здесь не закончили, – сообщила я, увидев лошадей.
– Я так и думал. Насколько все плохо?
– Очень. И я невероятно разочарована в тебе, потому что ты этого не выяснил.
Найфейн остановил меня перед своим жеребцом. Адриэль выглянул из-за угла здания, где он стоял, разговаривая с пышногрудой румяной женщиной. Он тут же выпрямился и плавно убрал за спину кружку с чем-то, что, вероятно, было элем. Я не понимала, кого он пытается одурачить.
– Финли, как я уже сказал, в этой деревне царят свои порядки, – продолжил Найфейн. – Так принято во всех деревнях. После наступления проклятия королевство раскололось на части. Люди не позволяют мне слишком вмешиваться в их повседневные дела, и у меня нет ресурсов, чтобы исправить эту проблему. Только что я сделал все, что мог. Я заморозил сбор всех налогов, чтобы совет не мог выкачивать дополнительные деньги из людей, которым ты будешь помогать бесплатно.