Моров. Том 4 (СИ)

С другой стороны, Елизавета Михайловна не просто так ко мне приставала. Понятно, что эффект от ритуалов немного вскружил женщине голову, она почувствовала себя моложе, энергичнее. Но начала-то до того, как я наложил чары.
И выгодно это для нее. В своем салоне сможет козырнуть моим покровительством. И хотя, казалось бы, через Кантемирову я смогу получить столько клиенток, сколько никогда ко мне самому не подойдет, но… Позволять постороннему человеку решать, кто получит мои услуги, а кто нет — неправильно. Елизавета Михайловна не дура и станет обогащаться лишь за то, что стала посредником. То есть за мой счет.
И это я уже не говорю о том, что помимо моих личных недоброжелателей мне придется сталкиваться с теми врагами, которые есть у самой Кантемировой. А в обмен только секс, который я и так могу получить, достаточно нанять для этих целей какую-нибудь простолюдинку под видом горничной. Зачем мне такое счастье?
Победа в дуэли была ожидаемой. Щелков не показал ничего достойного, если смотреть с моей точки зрения. Однако надо признать, для местных его навыки были весьма неплохи, и Артуру Геннадьевичу даже удалось превзойти тот позор, что продавался в артефактных лавках. Но этого было недостаточно.
Выполнив на сегодня все поставленные задачи, я забрался в кровать и закрыл глаза.
* * *
Москва, дворянский особняк Кантемировых.
Елизавета Михайловна рассматривала себя в зеркало. Обнаженное тело под ярким светом, чтобы было легко заметить все изъяны, теперь казалось идеальным. Молодая вдова будто вернулась в свои восемнадцать, хотя при этом ни капли не чувствовала себя такой же глупой и легкомысленной.
Да и внешность, что уж говорить, все же отличалась от того возраста. Но выглядело красиво и естественно. Куда тут хирургам, которые работали со многими благородными дамами. Разумеется, инкогнито и без права когда-либо заявить о предоставленных услугах, но все же…
Милый мальчик, с которым было бы неплохо закрутить необременительный роман, оказался весьма и весьма прозорлив. Отказался от близости, держался на расстоянии, хотя от взгляда опытной соблазнительницы не укрылось, что ее вид ему нравится.
Ну и пусть. С Иваном Владимировичем лучше быть другом, чем любовницей. Ведь у него почти нет толком связей в обществе. А вот постельную грелку он всегда сможет найти. Говоря откровенно: за то, что он дал Елизавете Михайловне, любая женщина будет готова не только разделить с ним постель, но и открыто объявить об отношениях.
Цена же услуги вообще не имела значения. Что такое деньги, когда на кону молодость и здоровье? Всего лишь безликие цифры на счете.
Уж если Кантемирова смогла себе позволить услуги Морова, то куда более влиятельные и богатые семьи с легкостью расстанутся с полумиллионом рублей. Многие больше тратят за вечер.
— Вы прекрасны, госпожа, — произнесла уже пожилая доверенная служанка, глядя на Елизавету Михайловну с искренним восторгом. — Позвольте заметить, вы даже в самые лучшие свои дни не выглядели вот так ошеломительно прекрасно!..
— Думаешь, Ирина? — усмехнулась Кантемирова. — Мне тоже очень нравится. А завтра, когда в моем салоне соберутся гостьи, в этом убедятся и все остальные. Кстати, напомни мне обязательно составить список, кого рекомендовать Ивану Владимировичу.
— А Лермонтов, госпожа? — уточнила служанка. — Он ведь представил вас Морову.
Елизавета Михайловна еще раз взглянула на себя в зеркало и широко улыбнулась.
— Сергею Юрьевичу теперь есть чем заплатить за это знакомство, — произнесла она, после чего велела: — Подай мне телефон.
Через полчаса личный автомобиль предводителя дворянского собрания въехал на территорию Кантемировых. И гость отправился домой со счастливой улыбкой на губах только под утро.
* * *
Особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.
Я сделал глоток кофе и отставил чашку на блюдце. Завтрак проходил в столовой, хотя гостей у меня на сегодня назначено не было. Даниил Игнатович прислуживал мне за столом, руководя сменой блюд и докладывая о ситуации.
 
— Пока вы были на дуэли, пришло несколько писем, Иван Владимирович, — сообщил управляющий. — Помимо стандартных пожеланий наладить контакты, имеется приглашение на чаепитие в дом Большаковых в любой удобный для вас день и напоминание о приеме у Панфиловых.
— Чаепитие? — переспросил я.
Как-то за все время в этом мире такой формулировки я еще не встречал. Хотя, разумеется, чисто логически догадывался, что это значит.
— Приглашение от имени Гордея Егоровича, — пояснил Демин. — Обычно так не делается, но когда-то давно было практически традицией. На этом чаепитие присутствует очень узкий круг близких друзей рода. Самый вероятный исход встречи — договоренность о помолвке.
— Это интересно, — прокомментировал новость я. — Быстро они Кристину Гордеевну решили пристроить.
— Справедливости ради, у Большаковых хватает в роду девиц, ваше благородие, — заметил Даниил Игнатович. — Отдавать любимую дочь в качестве благодарности за ее спасение не обязательно. Вы ведь понимаете, как мыслят главы благородных родов. Вы, Иван Владимирович, ценный актив, обладать которым захотят многие. Но ваши рейтинги в обществе не так высоки, чтобы они пошли практически на мезальянс.
— Ловко вы меня слабым и нищим обозвали, Даниил Игнатович, — усмехнулся я. — Обтесались в роли управляющего?
— Я привык исполнять свои обязанности, Иван Владимирович, — совершенно спокойно ответил управляющий. — Несколько случайно брошенных фраз здесь, пара знакомств там. Многие бывшие военные устроились к дворянам и могут поделиться информацией со своими сослуживцами.
— Да уж, интересно, кому докладывают мои дружинники, — вздохнул я.
— Наши — не докладывают, Иван Владимирович, — заверил тот. — Я старше по званию, и наш кружок, назовем это так, фактически работает на меня. Естественно, не бесплатно, но я слежу за нашими людьми. Опыт имеется.
— А вот это интересно, — признал я. — Почему же вы сразу не сказали, что можете развернуть подобную шпионскую сеть?
— Тогда не мог, — возразил Демин. — И сейчас нас не так много, чтобы получать действительно много информации. Однако кое-что имеется, и если вы не против, я бы продолжил выстраивать сеть агентов.
Разумно. Обещать то, чего не сможешь исполнить — это плохо для репутации. А теперь, когда у него уже есть результат, самое время показать мне свой успех. Дуракам половину работы не показывают.
Доступ к дополнительному счету у Демина был, и я эти расходы никак не контролировал — управляющий уже доказал, что справляется со своей службой, так что и перепроверять я перестал. Разве что настроил автоматическое пополнение счета раз в неделю. Так что раз Даниил Игнатович заговорил об оплате, речь не о деньгах.
— Что нужно? — уточнил я.
— По-разному, ваше благородие, — чуть склонил голову управляющий. — Кому-то вылечить мать, кому-то дать чуть больше денег. Если желаете, я предоставлю весь список, там всего сорок три человека. Охват дворянских родов — двадцать семь, я периодически перепроверяю информацию, чтобы и подчиненных держать в тонусе, и на дезинформацию не нарваться.
Черт возьми, интриган доморощенный. Двадцать семь семей живут под его колпаком, и бывший военный просто так об этом сообщает.
Нет, конечно, нехорошо, что он затеял эту игру в агентов. В случае если Демина и его товарищей поймают, а служба безопасности любого рода должна такие моменты обнаруживать на раз, я вполне могу сослаться на то, что это инициатива самого управляющего. Вы же знаете, какими изворотливыми могут быть эти простолюдины…
— Даниил Игнатович, — произнес я, допив кофе и поднимаясь из-за стола. — Вы же знаете, почему я выгнал прошлого управляющего?
— Да, Иван Владимирович, — подтвердил Демин. — Потому до этого момента не собирался рассказывать о том, что мне удалось создать сеть информаторов. Впрочем, пока вы не увидели списка, можете поклясться, что все было сделано против вашей воли.