Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики (СИ)

— Я чувствую, что нам всем нужен серьезный разговор, — произнес декан боевиков. — Но не здесь.
Я с радостью ухватилась за возможность покинуть промерзший за ночь дом и оказаться подальше от Демида. Демонстративно не обращая внимания на него, предпочла разместиться в машине Флеминга, куда усадили и Игоря. Все-таки я переживала за друга. По поведению деканов и обрывкам разговоров составила примерную картину, из которой выходило, что они как раз пытались Игорька спасти после экспериментов неизвестного. Более подробно все выяснилось, когда мы вернулись в академию.
    
Глава 16. Большая ошибка
 
— Начнем с того, почему вы вообще решили подозревать нас с деканом Флемингом? Нет, не так. Откуда сама идея кого-то подозревать? — простой вопрос ввел присутствующих в ступор.
Все головы повернулись ко мне, будто намекая, кто настоящий зачинщик происходившего накануне безумства.
После возвращения в академию нам дали час, чтобы привести себя в порядок и в ультимативной форме пригласили на беседу. И теперь присутствующие ожидали ответов от меня.
В кабинете Борисова помимо меня на разных поверхностях устроились два декана, Демид, Иван, Дина и Игорь. Последний выглядел лучше, чем когда мы его обнаружили в подвале. Кстати! Как говорится, чтобы не пришлось оправдываться, заставь оправдываться других. Я и рискнула перевести стрелки:
— Вы держали Игоря в подвале! Что я должна была подумать?
Мой упрекающе выставленный вперед палец преподаватели тщательно осмотрели и синхронно подняли брови.
— А вы, конечно, в том подвале оказались совершенно случайно, Анастасия? — ехидно уточнил Флеминг. — Я вообще наслышан о вас и ваших способностях. Но за ясновидением вы пока замечены не были.
— А значит, начать подозревать ты, Настя, должна была еще до того, как спустилась в подвал, — поддержал коллегу Борисов, уже откинув все условности и перейдя на «ты».
Я вздохнула и кинула взгляд на Демида. Тот кивнул, побуждая рассказать все как есть. Вспомнила, что обижена на него и отвернулась.
— В общем, однажды я видела как вы, Борис… эээ, — я поняла, что до сих пор не знаю его отчества. — Борисович?
— Евгеньевич я, — закатил глаза мужчина. — Ближе к делу, Краснова.
— В общем, вы с каким-то преподом тащили носилки с парализованным волколаком в лабораторию декана Флеминга.
— И ты решила, что мы занимаемся прямо в академии под носом АУПС опасными экспериментами? Где твой журналистский нюх? Или хотя бы элементарная логика?
— Ну да, была не права, — я сникла под ироничными взглядами старших. — Но я уже все осознала! Это были поспешные выводы. Но что я должна была думать? В академии пропали уже два сироты, у вас проблемы с обезумевшими оборотнями то тут, то там. Потом мой друг набрасывается на меня с сексуальной агрессией… Явно под какими-то препаратами.
— Я это сделал? — вклинился Игорек с круглыми глазами, но я только отмахнулась. Мол, потом поговорим.
И продолжила:
— И он тоже, кстати, сирота. И вел себя подозрительно, по-звериному. Сила у него увеличилась. Нюхал меня…
— Я? Нюхал? Да когда это было, ребят?! — растерянно оглянулся парень, но его снова проигнорировали.
— Пропавшие сироты, которых якобы отчислили, а на самом деле о них никто и не вспомнил, — продолжила я сыпать доводами. — Поведение Игоря, записи в лаборатории — внимание! — декана исследователей… Ну, не хочу сказать, что вы обязательно маньяк, господин Флеминг…
— Откуда знаешь про сирот?
— Откуда знаешь про записи?
Вопросы были заданы одновременно внимательно слушавшими деканами.
— Подслушала, — ответила Борисову, а Флемингу добавила. — Вскрыла кабинет.
И уже обоим покаянно:
— Простите.
— Так, ладно, беру свои слова обратно, — решил Борис после короткого раздумья. — Журналистская чуйка у тебя есть. И здоровая наглость присутствует. Но опыта маловато.
Он покачал головой.
— Хорошо, с Анастасией все ясно. Ее нелепые идеи мы опровергнем позже. А сейчас мне хотелось бы знать, каким образом в деле оказались замешаны все остальные? — Маркус Флеминг выразительно обвел рукой собравшихся студентов.
— Да, Демид, вопрос в первую очередь к тебе, — скрестил руки на груди декан боевиков.
— Со мной все просто. Я куратор этой выдающейся группы. И хотел приглядеть за излишне активной студенткой, — буркнул парень, скопировав позу наставника. Он сидел расслаблено, откинувшись на спинку стула и поглядывал на меня исподлобья.
— И только?
— Еще был личный интерес, но о нем распространяться не буду.
— Понятно, — хмыкнул Борис. — А с остальными что?
Иван собирался ответить, но ему не дали.
— Здесь все просто. Дина — малолетняя дурочка, да еще спелась с Настей. Два сапога пара, чтоб их… А Ваня — влюбленный дурак, — безапелляционно заявил Демид, не обращая внимания на возмущенное сопение сестры. — Насчет Игоря и так понятно. Нам вот тоже интересно, каким образом он оказался замешан во всем этом.
Борисов с Флемингом переглянулись, будто решали, что дальше делать. Но я была уверена, что они давно для себя все решили.
— Итак, вы двое, — Борис обратился к Ивану и Дине. — Отправляетесь на отработку. Сегодня отмываете лабораторию после экспериментов первого курса.
Мне показалось, или подруга облегченно выдохнула? Вообще-то я еще утром отметила ее зеленоватую бледность. Наверняка осознала, какую глупость совершила со своим парнем и опасалась отчисления.
Первокурсники выскочили за дверь как ошпаренные, а мы выжидательно посмотрели на деканов.
— Игоря мы по понятным причинам не можем держать в неведении. Настя и без того залезла в болото по самые уши. А Демида и раньше планировали поставить в известность. В общем, все началось так.
Я почти буквально ощутила, как увеличились мои уши, готовые вбирать в себя секреты.
— Все началось пару лет назад, — начал декан исследователей, задумчиво уставившись в окно, где вечер уже вступал в свои права.
Не знаю, почему, но сумерки придавали происходящему зловещий оттенок, и я почувствовала себя героиней мистического триллера.
Не замечая моих переживаний, погрузившись в свои, Флеминг продолжал повествование:
— Я только занял место декана, до этого просто преподавал, поэтому и со студентами был более близок, чем сейчас. Один из талантливых студентов выпускников попросил меня стать куратором его дипломного проекта. Он был сиротой… Конечно, не это стало решающим аргументом для меня, а его успехи. Но не в этом дело. На последнем курсе у нас обычно много практики. По сути, вся учеба происходит в полевых условиях, что называется. Паша стал часто пропадать, не являлся на консультации, а затем я начал замечать в нем изменения. Обычно вдумчивый и спокойный парень стал проявлять необоснованную агрессию.
Декан вдруг скинул пиджак и закатал рукав рубашки, продемонстрировав шрам в виде полукружия.
— Вот это оставил Павел. На одной из встреч он просто взбесился и с нечеловеческой силой напал на меня. Его поместили в больницу, а затем он исчез.
— Как исчез? — прервала я напряженную тишину, когда Флеминг на пару минут замолк.
— Забрал документы, так мне сказали. И отчислился. Я не придал этому значения. Даже на последнем курсе студенты так поступают. А тут такое происшествие с ним, что-то нервного срыва. В общем, так я думал до того самого момента, пока в следующем году не пропал еще один студент. И тоже сирота. Он был из боевиков и на одном из занятий взбесился. А потом тоже забрал документы. Я пытался выяснить о нем и предыдущем парне хоть что-то. Но так их и не нашел. Адреса в картотеке пропали.
  
Мы молчали, обдумывая информацию. Получается, что еще с двумя студентами сделали то же самое, что и с Игорем. Но что?
— Так что с ними творили, вы знаете? — решилась спросить я.
— Предполагал. У нас есть правила, согласно которым образцы крови студентов должны храниться десять лет после окончания учебы. Во время учебы это необходимо для создания антидотов. Ну, вы понимаете специфику работы… А позже — просто на всякий случай. В общем, я сделал анализ образцов крови при поступлении парней и в следующие годы их обучения. Не буду вдаваться в подробности, но стало ясно, что их геном пытались перепрограммировать…