Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики (СИ)

Ключ лежал именно там.
Наконец, мы оказались внутри обшарпанной хрущевки, в которой от каждого шага надрывно скрипел ветхий паркет, выложенный прямоугольниками. Радовало то, что мы не провалимся в подпол.
— Прости, — пробормотал друг, осматривая временное пристанище. — Я не думал, что тут… так.
— Да ладно, нормально все. Зато бесплатно! Скажу твоему дяде спасибо. — Я отмахнулась от парня и его заморочек. — Главное, чтобы клопов не было.
  
— Да не должно. Тетя Валя заходит, чтобы сделать уборку. Они с дядей не теряют надежду продать эту халупу. Сами перебрались в более современный дом. Тоже не новый, но не такую развалину.
— Отлично! А тут одна комната, да?
Артём снова смущенно пожал плечами, мол, как есть.
Я прошла в санузел, оценила микрогабариты удобств — для моего-то роста! Унитаз так и вовсе показался детским горшком. Ну и ладно. Действительно, бесплатно ведь.
В целом, жить можно. Точнее, ночевать. Большую часть времени я рассчитывала проводить вне дома.
Комнате оказался диван, а за советским шифоньером, расположилась раскладушка. Последняя оказалась мне больше по росту, чем диванчик. Тёме, правда, тоже пришлось скукожиться на почти доисторическом предмете мебели, но мне бы и вовсе пришлось свешивать лодыжки через подлокотник.
В общем, места для сна мы поделили и разделили шкафом. Потом перекусили оставшимися с дороги бутербродами и водой (включать газовую плиту, чтобы вскипятить чайник, было боязно, если честно).
Время подбиралось к десяти, когда мы, освежившись, вышли из квартиры, чтобы отправиться к месту практики.
  
Глава 2. Редакционное задание
 
Расположение провинциальной газеты соответствовало ее масштабу. Чтобы добраться до нее, пришлось проехаться на такси, пересечь речку. И все же место оказалось недалеко от моего временного пристанища. Такие масштабы были непривычны человеку, выросшему в крупном городе.
Но… это подкупало.
Как и благодушное признание главреда газеты, в которой мне предстояло проходить практику.
— Раньше никто и не интересовался нами, молодежь стремится все больше в Петрозаводск, а то и дальше! — суетливо говорил лысоватый мужичок лет шестидесяти, представившийся Лукой Лукичом.
Именно он и оказался дядей моего однокурсника, по совместительству главным редактором.
Полукруглый по комплекции мужчина двигался весьма активно, несмотря на габариты и возраст, тем самым вызывая уважение. Бодрячком!
Сама редакция оказалась на удивление оборудованной. По крайней мере проблем с компьютерами и интернетом не обнаружилось. Как мне пояснили, газета активно развивает соцсети и свой сайт, поэтому обойтись без достаточного количества техники невозможно.
Из коллег мне представили только симпатичную блондинку — Машу. Именно она занималась развитием соцсетей, поэтому не особо отреагировала на появление новых персонажей в ее жизни, полностью погруженная в работу.
Тёма с интересом покосился на нее, но заметив мой взгляд, отвернулся. Он думает, что я ревную, что ли? Надо бы поднять эту тему, а то боюсь, надумал что-то себе не то.
Еще один местный сотрудник оказался в полях — искал доказательства превышения полномочий и присваивания средств управляющей компанией. С ним познакомимся позже, наверно.
— Так, Лука Лукич! — обратилась я к главреду, когда церемония представления была окончена. — Времени у нас на практику мало. Артём сказал, что вы подготовили для меня подходящее задание.
— А? Задание-то? Подготовил, подготовил, — вновь засуетился мужичок, теперь уже копаясь в столе и на столе в кипе бумаг.
И как он тут ориентируется?
Когда, не найдя искомого, Лука Лукич нырнул под стол, то и я не выдержала — заглянула вслед за ним. Мдаа, там тоже царил кавардак, пытаясь притвориться рабочим беспорядком. Наконец, главред выдернул листок из папки и с кряхтением поднялся.
— Вот, — протянул мне находку. — Пойдешь в архив, покопаешься там. Напишешь статью про вепсов. Ты же исследованиями хочешь заниматься, Тёмыч сказал?
— Дааа. А что за вепсы? — я пробежалась взглядом по листку, но там было всего лишь редакционное задание, открывавшее мне доступ в архив. Никаких тебе пояснений.
— Вепсы — это малочисленный народ, большая часть которого проживает в Карелии и немного в соседних регионах. Соберешь информацию, какую найдешь. В общем, вот. Иди!
— А…
— Потом, все потом. Тёмыч проводит до архива, — и к нам потеряли интерес.
Артём пожал плечами и повел меня на выход.
— Я думала, мы вместе будем, — растерянно произнесла, не зная, радоваться или огорчаться.
С одной стороны, мне было бы удобнее с Артёмом, ведь он все тут знает. С другой — я всегда комфортно себя чувствовала в одиночестве, а уж от романтических поползновений однокурсника и вовсе устала.
Что ж, ладно! Сама так сама.
Тёма действительно проводил до архива, который оказался в нескольких минутах быстрой ходьбы от редакции. Парень объяснил, что и до квартиры будет не больше двадцати минут, забил мне в мобильник адрес и ушел, кинув, что я могу звонить, если что-то потребуется.
В самом архиве оказалось… ну, как в архиве. Собственно, чего-то подобного я и ожидала. Оцифрованных документов практически не было, все больше бумажные, некоторые в весьма ветхом состоянии.
Сотрудницу архива мой листок с редакционным заданием не особо заинтересовал, она сунула его в какую-то папку, не читая.
— От Лукича — и так все понятно. Опять поди своих вепсов разыскивает, — пояснила женщина средних лет с легкой сединой в волосах, заметив мое удивление.
— Опять? А что, уже кто-то приходил с этим вопросом?
— Да сам Лукич и приходил, а потом перестал, времени у него нет. Теперь тебя вот, практикантку, послал. Идем, все покажу.
«Да уж, послал так послал», — подумалось мне при виде бесконечных полок.
Или это у страха глаза велики?
Мне дали напутствия, где что искать, а я надеялась, что не окажусь погребенной под кипой важной макулатуры.
До вечера искала, выписывала и фотографировала найденную информацию. Пока ничего необычного.
Народ как народ. У нас вообще многонациональная страна, есть тут и совсем маленькие народности. Оказалось, что вепсы относятся к финно-угорской языковой группе, проживают не только в Карелии, но и в Вологодской, Ленинградской областях. Ничем особым не выделяются, потому что внешность у них европеоидная.
Ничего интересного, такое можно и в интернет-справочнике найти, чем я, кстати, и занялась. Не поняла, с чего такой интерес к вепсам у Лукича? Информацию-то я соберу, и статью напишу, конечно. Но неужели это кому-то будет интересно?
Очнулась от работы уже вечером, и то лишь потому, что сотрудница архива напомнила, что он закрывается.
Ого, пять часов! А я голодная.
Быстро попрощалась, пообещав еще прийти, и сбежала по ступеням, не глядя по сторонам.
Собственно, и под ноги тоже не глядя, иначе заметила бы развязавшийся шнурок. Но я не видела опасности, поэтому на последней ступеньке наступила на тонкую веревочку, неловко дернулась и полетела навстречу обшарпанному асфальту.
Когда уже готова была попрощаться со своим ровным носом и чистой кожей без единого изъяна, меняя подхватили мужские руки, уверенно вернув вертикальное положение.
Я подняла глаза, ожидая встретиться взглядом с незнакомым спасителем, но встретилась только с металлическими пуговицами на кожаном жилете.
Хм, а он высок.
По мере путешествия выше взгляд цеплялся за несущественные детали. Хотя нет, существенные, весьма существенные, если оценивать ширину развитой грудной клетки, уверенный разворот плеч, выделяющийся на шее кадык, гладко выбритый подбородок, сжатые в тонкую линию губы, прямой нос, высокие скулы. И — о, наконец-то! — карие глаза, с интересом всматривающиеся в мое лицо.
  
Так как находились мы очень близко, пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.