Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики (СИ)

Разумеется, не обошлось и без физподготовки.
Демид сразу взял шефство надо мной, потребовав являться на дополнительные занятия по вечерам. К счастью, помимо меня на полигон приходили и другие студенты. Поэтому я была избавлена от необходимости находиться с ним наедине. Только единственное занятие пришлось провести тет-а-тет.
Уже месяц с момента распределения я избегала этого всеми силами, с того самого первого нашего занятия, когда он оскорбил мою грудь. Ну, или наоборот — заметил ее.
  
Я вообще не понимала отношения парня к своей персоне. То на руках носить, то поносить… Сперва показалось, что у нас могут сложиться адекватные рабочие отношения. Но я так и не смогла забыть, что он копался в моей голове без разрешения. И всякий раз вздрагивала, когда встречалась с ним взглядом, опасаясь повторения.
В ответ на мое настороженное отношение Дем все больше зверел. Нет, внешне оставался спокойным, но в тренировках выматывал под ноль.
Зато результат был отличным. Я и правда перестала сутулиться, руки обрели силу и рельеф. Не идеально, но намного лучше, чем было при поступлении.
А вот что у меня не получалось, так это работа с энергетическими каналами. Предполагалось, что журналисты тоже должны уметь себя защищать, а значит владеть приемами самообороны с использованием энергии собственного тела. Этакое энергетическое кунг-фу. Помимо прочего, нужно было уметь вызвать астрального помощника, которого я про себя окрестила фамильяром.
У сокурсников с переменным успехом получалось, а у меня абсолютный ноль. Ну не понимала я, что это за каналы такие, что я должна чувствовать, когда по ним «течет энергия», и как этого добиться.
«Двигай!» — говорил преподаватель по энергопрактикам, но не пояснял, что двигать, куда двигать и как двигать.
Соседка по комнате, Дина, советовала обратиться к ее брату, но я строго настрого запретила ей рассказывать о моем провале. Не хотела вновь слышать его придирки и мнение о моей бестолковости. Как буду выкручиваться на завтрашнем первом испытании для квартетов, не имела понятия.
Последняя на сегодня пара закончилась и мы пошли на ужин, а затем разбрелись по комнатам, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем.
Мне же предстояло после отбоя направиться на тренировку с Демидом. По случаю плохой погоды она была назначена не на полигоне, а в спортзале, поэтому пришлось добираться по полутемным коридорам академии.
Было жутковато, поэтому услышав шорох и торопливые шаги, я неожиданно для себя нырнула в темную нишу и притаилась. Не знаю, зачем, ведь разрешение на пребывание вне комнаты после отбоя у меня имелось.
В конце коридора возникли двое — декан факультета ловцов и наш препод по энергопрактикам. Они ухватились за носилки, на которых покоилось бездыханное тело волка.
— … но Прим сказал тащить его к Маркусу в лабораторию, — мастер Борисов, видимо, продолжал речь, начатую ранее или отвечал на вопрос.
Его спутник пожал плечами:
— К Флемингу, так к Флемингу.
И мужчины скрылись в дверях, ведущих в подвальные помещения.
Что это было?
Маркус Флеминг — декан факультета исследований. Зачем ему оборотень? А то, что на носилках именно оборотень, я не сомневалась. Слишком крупный, массивный для обычного животного. Да и обруч этот обездвиживающий, сверкающий легкими разрядами то ли электричества, то ли какой-то магии.
Тут я внезапно вспомнила эпизод, когда впервые услышала фамилию Флеминга. Я хорошо ее запомнила, потому что иностранная. А в универе я по экономисту Маркусу Флемингу работу писала, вот и засело имя в голове.
Наш Флеминг, конечно, ничего общего с экономистом не имел, потому что последний давно почил, но меня затриггерило. Я вспомнила, что сказал декан Борисов ректору: «У Маркуса Флеминга есть теория об этих оборотнях». Или что-то похожее.
Они что, тут опыты ставят?
Взглянув на часы, поняла, что опаздываю на тренировку и поторопилась в зал, выкидывая из головы происшествие.
На этот раз в зале, кроме Дема, никого не было. Похоже, встречу он назначил только мне.
Демид одобрительно поглядывал, пока я пересекала зал, приближаясь к матам.
— Даже под твоими балахонами видно, что тренировки тебе на пользу, — приветствовал он с ухмылкой.
Я поджала губы. Никогда не стремилась быть заметной и тем более привлекательной, поэтому и подколки по поводу одежды не воспринимала. И да, я знала, что всего за месяц скинула пару килограмм, что отразилось на фигуре. Контуры тела подтянулись, рельеф стал более выразительным. Так как грудные мышцы тоже пришли в тонус, то и выглядеть бюст стал бодрее. А исправившаяся осанка визуально добавила половину размера.
— Почему никого больше нет? — поинтересовалась, приблизившись.
— А кого ты потеряла? — вскинул брови парень. — Все отдыхают перед завтрашним испытанием.
— А мне, типа, не нужно?
— А тебе, типа, нужно подтянуть кое-какие навыки, — передразнил мой тон Дем. — Я слышал, у тебя есть проблема.
Опять двадцать пять! Неужели Дина все-таки рассказала о моих трудностях?
— Завтра на первой промежуточной проверке квартетов помимо физических и боевых навыков потребуется показать и умение работать с собственной энергией, — продолжил куратор. — Насколько я знаю, с боевкой у тебя все неплохо для девушки, да и не потребуют от будущей журналистки ничего особенного. Так, пара приемов. И нет, никто тебя не сдавал. Просто я следил за твоими успехами, как и за остальными членами группы.
— Понятно, — буркнула я.
— Что тебе понятно? Мне вот совершенно не понятно, почему ты не обратилась ко мне со своей проблемой, — Демид скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.
Ага, значит, вопрос не риторический.
— А ты бы помог? — попробовала добавить в голос яда, но вопрос почему-то вышел жалким.
— Конечно! — изумился парень. — От твоих успехов напрямую зависит успех четверки, а значит, и мои баллы, как куратора. Так почему не обратилась ко мне?
— Ну что ты докопался? — Я отвернулась. — Да, не обратилась, чтобы не услышать в очередной раз от тебя издевки.
Ответом послужило долгое молчание. Настолько долгое, что я взглянула на Демида, чтобы проверить, он вообще еще тут или нет?
Лицо парня выражало смесь противоречивых эмоций, которым я затруднилась дать определение. Здесь были и злость, и неверие, и досада, и даже доля непонятной мне грусти. Нахмуренные брови и плотно сжатые челюсти, на которых ходили желваки, свидетельствовали о том, что мои слова задели.
— Когда я над тобой издевался? — наконец сухо и спокойно спросил Дем.
— Да на каждой тренировке! Будто я тебе что-то плохое сделала. Чего скрючилась, Краснова? Улитка бы тебя сделала в два счета, Краснова! У тебя руки или макаронины, Краснова! О, у тебя есть грудь, Краснова? И все в таком духе…
— То есть ты ТАК все это воспринимала? Как издевку?
— А что это было?
— Это были попытки не давать тебе поблажек. Чтобы достичь цели, знаешь ли, требуются жесткие тренировки. А если бы я всякий раз, как ты уставала или бежала недостаточно быстро, отпускал с тренировки или не дай боже утешал, то какой у тебя был бы стимул улучшать собственные показатели?
Я пожала плечами, глубоко внутри себя соглашаясь с доводами. Но все же не могла справиться с обидой.
— Ты мог бы выбирать другие выражения, — нашлась я.
— Какие же? Послушай, Настя, — услышав из его уст собственное имя я вздрогнула от неожиданности. — Я привык тренироваться с парнями. И да, наш препод по физухе и боевке относился к нам точно так же.
— Но мне неприятно было слышать подобное. Я все-таки девушка, если ты не заметил…
  
— О, поверь, заметил! — Неожиданно потемневший острый взгляд пробежался по моей фигуре сверху вниз и обратно, вызывая нежданный трепет. — Даже твои бесформенные балахоны не могут этого скрыть. И это еще одна причина тренировать тебя наравне со всеми. Чтобы ни у кого не возникало вопросов или беспочвенных подозрений на наш с тобой счет.