Идеальный мир для Химеролога (СИ)

Два рубля за живое, разумное существо. Этот мир определённо умел удивлять.
— Беру.
— Вы уверены? Должен предупредить, он… с характером.
— Уверен.
Продавец, обрадованный возможностью избавиться от неликвида, быстро пересадил лысого страдальца в картонную переноску и сунул мне в руки.
— Вы это… осторожнее, — посоветовал продавец. — Пальцы ему не суйте. Откусит и не подавится!
  
Я расплатился и вышел на улицу.
Найдя ближайший тихий переулок, я поставил коробку на землю и открыл её.
— Ну, здравствуй, пернатый, — усмехнулся я. — Хотя с «пернатым» я, пожалуй, погорячился.
Лысый попугай вылез, поёживаясь от холода, и злобно зыркнул на меня.
— Не хочешь общаться?
Щёлк! Птица молниеносно клацнула клювом в сантиметре от моего пальца.
— Слушай меня внимательно, общипанный. Я вижу, что ты не просто так лысый. Это не болезнь. Это генетический сбой. Ошибка в коде, отвечающем за синтез кератина. Поэтому ты мёрзнешь. Поэтому твоя кожа вечно раздражена. И поэтому ты никому не нужен.
Попугай замер и уставился на меня. В его взгляде промелькнуло удивление. Кажется, впервые в жизни кто-то не просто потешался над его уродством, а дал ему научное объяснение.
— Я могу это исправить, — продолжил я. — Могу дать тебе перья. Яркие, густые, красивые. Ты станешь самым шикарным попугаем в этом городе. Будешь летать, а не трястись от холода в грязной клетке.
Он недоверчиво склонил голову набок. Мол, «и что тебе за это надо, человече?».
— Взамен ты станешь моими глазами и ушами. Расскажешь всё, что знаешь. И будешь приносить мне информацию в будущем. Сделка простая: свобода и перья в обмен на службу. Идёт?
Он молчал, но я видел, как в его маленькой лысой голове идёт напряжённая работа. Он взвешивал риски. Недоверие к людям, которое копилось годами, боролось с отчаянной надеждой.
Чтобы подтолкнуть его, я протянул палец и коснулся его сморщенной кожи. Лёгкий импульс чистой жизненной энергии — вся моя сила сейчас была не больше искорки — прошёлся по его телу. Он вздрогнул. Холод, который мучил его всю жизнь, на мгновение отступил. Кожа перестала зудеть. Он почувствовал то, чего никогда не знал — комфорт.
Этого было достаточно. Он коротко, по-деловому кивнул.
Я закрыл глаза и сосредоточился. Создал тончайшую ментальную нить и прикоснулся ею к попугаю. Его сознание было похоже на запертую крепость, но для меня это была не преграда. Я легко нашёл брешь и погрузился внутрь.
Мир вокруг меня качнулся и растворился в темноте.
Я стоял посреди абсолютно чёрного пространства. Пустота. Подсознание попугая. Моей силы едва хватало, чтобы поддерживать ментальный контакт, но тысячелетний опыт никуда не делся. Я не вливал энергию, а лишь дёргал за нужные ниточки в его сознании, как опытный кукловод.
Напротив меня, нервно перебирая лапками, топтался тот самый попугай.
— Воу-воу-воу, полегче! — вдруг раздался скрипучий голос. — Это куда Кеша попал? Кеша такого не помнит, не помнит!
Он завертел головой, оглядываясь.
— Кеша уснул… Кеша любит поспать! А ещё Кеша любит жрать! И кусать! Человек суёт палец — Кеша кусать! Кеша молодец!
Я с трудом сдержал улыбку. Ну надо же, какой он говорливый однако.
— Так, — попугай деловито почесал голым крылом за ухом. — Если это сон, то Кеше нужна самка!
Ну, самка так самка. Силой мысли я сотворил из пустоты изящную самочку-попугая с ярким оперением.
Кеша тут же встрепенулся.
— О-о-о! Какая чика! Прелестно! — Кеша развязной походкой двинулся к ней. — Пойдём, я покажу тебе, что такое любовь, моя зеленопёрая прелесть!
В следующий миг самочка преобразилась. Перья стали жёсткими, как сталь, и покрылись боевым камуфляжем. Глаза загорелись красным, а на когтях выросли острые шипы.
— Воу-воу! — взвизгнул Кеша, отпрыгивая. — Кеша обознался!
Он попытался улететь, но боевая подруга догнала его и надавала тумаков. Я дал ему пару секунд, чтобы осознать всю боль ситуации. Неважно, вырос ты в неволе или на свободе, не стоит бросаться на всё, что движется.
Когда урок был усвоен, я вернул всё как было. Кеша лежал на земле, тяжело дыша.
— Итак, дружище, поговорим? — проявился я перед ним.
— Кеша хочет укусить, — прохрипел он, задрав лапы кверху. — Но Кеша устал.
— Понимаю. Но мне нужна информация.
Попугай вскочил.
— Кеша не вызывал тебя в свой сон! Уходи! — отмахнулся он просто от меня.
И тут над нами пролетел огромный орёл, сотканный из той же тьмы. Он сделал круг, поклонился в мою сторону и растворился в пустоте.
Кеша выпучил глаза.
— Человек, типа, авторитет… Вес имеет…
Он подошёл ближе, уже без былой наглости.
— Кеша с таким будет говорить. Человек, дай палец!
Я вздохнул и протянул руку. Он тут же легонько цапнул меня.
— Ты дурак? — посмотрел я на него.
— Кеша дурак, — понуро согласился он. — Но в прошлом сне человеку так палец оторвало. Жаль, тут не сработало. Кеша мог бы получить вес человека.
Я дал ему лёгкий щелбан.
— Ай! — взвизгнул он, потирая голову. — Понял, понял! Кеша больше не кусать человека!
— Информация, придурок, — повторил я. — Мне нужна информация.
— А Кеше нужна самка! — тут же нашёлся он. — Обмен!
— Без проблем.
Я щёлкнул пальцами. Вокруг нас появилась тысяча таких же голых — без перьев, как сам попугай, самок. Они летели со всех сторон, щебетали.
— НЕТ! ФУ, УБЕРИ ИХ ОТ МЕНЯ! — в панике заорал он, пытаясь от них отбиваться. — НЕ ХОЧУ, НЕ БУДУ!
Я прекратил это безумие.
— Информация, — в последний раз сказал я.
Попугай тяжело вздохнул.
— Человек спрашивать.
Сделка заключена. Я вышел из ментальной связи и наклонился к ошарашенному попугаю.
— Отлично. Не двигайся. Будет немного щекотно.
Я положил ладонь ему на спину и закрыл глаза, полностью сосредоточившись. Моя энергия, тонкая, как паутинка, проникла в его тело.
Нашёл повреждённый участок в его теле. Аккуратно, шаг за шагом, я начал его исправлять. Перезапускать спящие протоколы, активировать нужные гены.
Сначала его розовая кожа покрылась гусиной. Затем на ней начали проступать крошечные тёмные точки. Они росли, вытягивались, превращаясь в стержни будущих перьев. И, наконец, они начали распускаться.
Это было похоже на ускоренную съёмку распускающегося цветка. Яркое, сочно-зелёное оперение покрывало его тело, переливаясь на тусклом свете. Сначала спина, потом грудь, крылья… Через минуту передо мной сидел уже не жалкий лысый уродец, а великолепный, идеально сложенный зелёный попугай.
Он недоверчиво повертел головой, коснулся клювом блестящего пера на груди. Потом расправил крылья — настоящие, мощные, покрытые густым, здоровым оперением.
— Ну как? — спросил я. — Устраивает качество работы?
Он молчал. А потом издал такой пронзительный, радостный крик, что с соседней крыши вспорхнула стая голубей.
— Отлично, — кивнул я. — Я свою часть сделки выполнил. Теперь твоя очередь. Рассказывай.
И он начал говорить.
Мне кажется, я провёл в его компании не меньше часа. Это был самый придурошный болтун, которого я когда-либо встречал. Он владел огромным количеством информации, но на каждый факт у него было по три собственных комментария.
Так я узнал, где нахожусь. Что об этом городе думает сам Кеша. Что о нём думают другие животные в магазине и проходящие мимо люди. И даже о чём сплетничают хомяки и черепахи.
Всех их привозили в магазин ещё птенцами и щенками. Они не помнили внешнего мира, но отлично знали столицу по разговорам, которые слышали каждый день. И вывод из этих разговоров был один: я в полной, беспросветной заднице. Ещё большей, чем думал.
  
Я вернулся в реальность, чувствуя, как гудит голова. Кеша сидел в клетке и приходил в себя. Я влил в него немного энергии, чтобы ускорить процесс. Он тут же подскочил, принял боевую стойку.
Я открыл дверцу клетки.
— Ладно. Вали на все четыре стороны. Ты свободен.