Идеальный мир для Химеролога (СИ)

За весь день ко мне заглянул всего один клиент. Молодой студент принёс на осмотр декоративного кролика. И это был не просто кролик. Это было наглядное пособие по теме «Как не надо заниматься химерологией».
У несчастного зверька из пасти торчали два резца длиной в несколько сантиметров. Они не давали ему нормально есть, пить и, судя по всему, даже дышать.
Парень, конечно, был в восторге. Рассказывал, что купил этого «эксклюзивного» питомца для выставок, что судьи будут в восторге от такого уникального экземпляра. Он даже не догадывался, что его пушистый друг испытывает постоянные дикие боли.
  
Я-то сразу понял, в чём дело. Какой-то криворукий «мастер» решил соригинальничать и вживил животному атрибут ускоренного роста костной ткани, но сделал это настолько паршиво, что затронул только зубы.
А чтобы не заморачиваться и не исправлять свои косяки, пошёл простым путём. Он слегка поигрался с голосовыми связками и моторными центрами в мозгу кролика. В итоге животное не могло ни пищать от боли, ни нормально реагировать на неё. Оно просто молча страдало, превратившись в живую игрушку с вечной мигренью.
Если бы я оценивал свою реальную работу по здешним ценам, то полная коррекция генома, снятие болевого синдрома и восстановление нервной системы потянули бы рублей на пятьсот, а то и все семьсот. Парень-студент, который, судя по его потрёпанной одежде, питался в основном дешёвой лапшой, таких денег в глаза не видел.
Поэтому я просто провёл «обычный осмотр». Сказал, что с его питомцем всё в полном порядке, взял двенадцать рублей и отпустил их с миром.
Естественно, быстро подправил зверьку и зубы, и нервную систему. Теперь он хотя бы не будет мучиться.
Так что да, двенадцать рублей — весь мой дневной заработок.
Содрать с этого бедолаги последние штаны за пятиминутную манипуляцию? Моя профессиональная гордость такого бы не пережила. Я учёный, творец, а не барыга с рынка. Пусть эти двенадцать рублей будут символической платой.
К тому же, сарафанное радио — лучшая реклама, особенно когда у тебя нет денег на нормальную. Этот парень теперь будет всем рассказывать, какой чудесный доктор спас его «уникального» питомца. И это приведёт ко мне новых клиентов. А новые клиенты — это новый материал для исследований. Так что, в долгосрочной перспективе, я остался в выигрыше. Всё нужно просчитывать на несколько шагов вперёд.
Мои размышления прервал грохот.
БУХ!
А потом — БА-БАХ!
Я даже не дёрнулся. Просто откинулся в кресле и устало вздохнул.
— Полагаю, это входная дверь вылетела, — констатировал я в пустоту.
Что ж, долго ждать не пришлось. Судя по звукам, работают непрофессионально. Ломают, а не вскрывают. Значит, обычная уличная шпана. Цель? Либо я, либо то, что, по их мнению, у меня есть. И то, и другое — плохой для них выбор.
Интересно, учуял ли их Псих? Должен был. Сейчас, небось, лежит в своей клетке, облизываясь в предвкушении, и ждёт команды. А Кеша… ну, этот, скорее всего, уже с нетерпением ждёт, когда я эффектно разберусь с грабителями. Будет сидеть где-нибудь под потолком и комментировать всё происходящее, как спортивный матч.
А, кстати, вот и он — лёгок на помине. Он влетел в кабинет, взъерошил перья и с тревогой посмотрел на меня.
— Мне слетать разведать?
— Ещё спрашиваешь? Я думал, ты уже давно там. Давай пулей, туда и обратно.
Попугай недовольно переступил с лапы на лапу.
— Вик… А может, ты всё-таки залезешь в эти самые интернеты и посмотришь инфу о камерах видеонаблюдения? Тоже, знаешь ли, полезная штуковина…
Я удивлённо поднял бровь.
— … а то, знаешь ли, я не против летать туда-сюда, разведывать. Но на открытом пространстве мне это делать как-то комфортнее, чем в закрытом. Особенно когда приходится лететь в сторону людей, которые даже не стучат в дверь, а сразу её ломают.
Я усмехнулся. Конечно, в его словах была логика. Но…
— А знаешь, наверное, я действительно прислушаюсь к твоему совету и изучу информацию, — согласился я. — В конце концов, о камерах я что-то да знаю. Ты прав, нужно будет их установить.
Я задумчиво посмотрел на Кешу.
— А потом, возможно, придётся выгнать из жилплощади одного хитрожопого попугая, который станет не таким уж эффективным и полезным.
Кеша тут же подскочил.
— Чего это я неэффективный⁈ Чего это я бесполезный⁈
Не говоря больше ни слова, он пулей вылетел из кабинета.
Через минуту он вернулся, спикировал на стол и выжидающе уставился на меня.
— Смотри.
Я приложил палец к его голове, устанавливая ментальную связь. В мою голову хлынули образы: шестеро типов в тёмной одежде бродят по коридорам клиники, явно что-то выискивая.
— Понятно, — сказал я, убирая руку.
— Как думаешь, что им надо? — спросил Кеша.
— Да хрен его знает, — честно ответил я. — Но раз уж у нас тут так много помещений, то пусть походят, поосматриваются. Тем более, в темноте.
— Ладно, — вздохнул попугай. — А мы что делать будем?
— Ну, давай узнаем, что они хотят.
— Как? — не понял попугай.
— Спросим у них.
— Замечательный план, — фыркнул Кеша. — Надёжный, блин, как булка хлеба.
— Смотри, — я усмехнулся и повернулся к двери. — Псих!
Из-за двери тут же показалась лохматая голова.
— Пригласи одного человека к нам на разговор. По душам побеседуем.
Псих понимающе рыкнул и сорвался с места.
Я даже не стал смотреть, как он это сделает. Через несколько секунд из коридора донеслись удивлённые вскрики, затем — яростный вой и даже пара выстрелов.
А ещё через минуту Псих вернулся. Он деловито тащил за ногу одного из незваных гостей. Мужик пытался вырваться, что-то орал, но пёс держал его мёртвой хваткой.
Я встал, засунул руки в карманы и, подойдя, небрежно ткнул лежащего на полу мужика ногой в печень.
— Может, уже успокоишься?
Он в ответ лишь зарычал и попытался вырваться. Я ударил ещё раз.
— Я же просил.
Он завыл от боли. Клиника, надо сказать, была спроектирована как лабиринт. Куча комнат, переходов, кладовок… Если не знать, где что находится, можно легко заблудиться. Идеальное место, чтобы вести неспешные беседы.
Я ударил его ещё раза четыре, всё в то же место.
— Мне кажется, это не помогает ему быть тише, — заметил Кеша, наблюдая за процессом с верхушки шкафа. — Ты точно знаешь, как работает боль?
— О, да, — вздохнул я. — Я знаю.
Я присел на корточки перед корчащимся на полу мужиком.
— Знаешь, в чём проблема с печенью? — спросил я тихим, почти дружелюбным тоном. — Она отлично регенерирует. Скучно. А вот нервные окончания… это совсем другое дело. Я могу, например, заставить твой мизинец на ноге чувствовать так, словно его окунули в кипящее масло. Просто импульсом через нервную систему. Хочешь попробовать? Это ощущение не пройдёт. Никогда. Оно будет с тобой, когда ты ешь, спишь… даже когда кувыркаешься со своей подружкой. Просто фоновый, нескончаемый вопль агонии от одной маленькой части твоего тела.
Он замер, дыхание сбилось. Ненависть в его глазах сменилась подступающим ужасом.
— А теперь, — я улыбнулся, — давай поговорим спокойно. Или начнём наш маленький эксперимент. С какого пальца хочешь начать?
Он мгновенно сломался, только тяжело дышал, глядя на меня с животным страхом.
— Вот и отлично, — кивнул я. — Сколько вас?
— Шестеро, — тут же выдавил он.
— Зачем пришли?
Он рассказал всё.
Банда «Молотобойцы». Главарь по кличке Зуб. Прослышали, что в их районе завёлся подпольный химеролог, и решили прийти «познакомиться». Очевидно, чтобы заставить работать на себя. Ну и денег содрать, разумеется.
— Замечательно, — кивнул я, выслушав его. — Пойду, побеседую с остальными. Псих, охраняй этого.
  
Тут надо пояснить — а зачем я, собственно, вообще это делаю? Ведь можно было бы просто тихо всех перебить. Но нет.
Во-первых, захотелось немного размяться. Проверить, как моё тело отреагирует на новый атрибут «ловкости», который я с таким трудом вживил прошлой ночью. Но это была лишь верхушка айсберга, официальная версия для самого себя.