Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)

Мы полюбили друг друга и чувство это было настоящим, а не быстротечной страстью. Этот мужчина был со мной в самые темные и светлые моменты моей новой жизни. Подарил мне будущее и мечту, позволил любить мне и быть рядом с Адрианой и Даниэлем. И никогда не давал повода усомнится в своей верности!
Именно поэтому сейчас, стоя напротив шокированного и скованного Лайонела, я отказываюсь верить в его измену!
  
Но, конечно, я девочка не маленькая, в душе уже сорок, все же, поэтому моя уверенность заключалась в еще одной страховке.
Супружеские браслеты, они то и откроют мне всю правду на это безобразие!
Я прошу детей выйти, как, собственно, и всех остальных. Решаю остаться с Лайонелом наедине, дабы активировать браслеты.
Окидывая мужа внимательным взглядом и говорю:
— Скажешь что-нибудь, или могу начинать?
— Катрин, смирись, я нашел другую! — отвечает мне муж, грозно смотря в мои уверенные глаза.
Ну я же вижу, что он не в себе! Этот туманный влюбленный взгляд в никуда, странный не присущий мужчине румянец, периодическое зависание… а так как я теперь жительница волшебного мира, то можно и на магию погрешить!
Дабы проверить свои догадки, я медленно наклоняюсь к Лайонелу, говорю:
— Тогда начинаем! — и целую его прямо в губы!
Честно говоря, я так скучала по его мягким губам.
Сначала Лайонел противится, что-то бекает да мекает, но я надавливаю и не даю ему прекратить поцелуй. Нет уж, дорогой, вспоминай!
Все происходит, как я и ожидаю, в конце концов муж отвечает мне на поцелуй и даже очень активно! Его губы завладевают моими, нежно лаская языком, а я довольно ахаю. Меня так поглощает поцелуй, что я не замечаю, как к Лайонелу возвращается магия и он с легкостью освобождается от наручников. Его руки касаются моей талии и притягивают ближе к себе, усаживая к себе на колени. Руками обвиваю могучую шею любимого, прижимаясь грудью как можно ближе. Нет… этот мужчина не мог меня предать. Предатели так не целуют.
Когда наш поцелуй прекращается, я отрываюсь от любимых губ мужчины и тяжело дыша смотрю на него.
Взгляд Лайонела меняется, он становится прежним, таким каким я его помню до отъезда из поместья. Опускаю глаза вниз и смотрю на его запястье, где появляется брачный браслет. Тонкие линии волшебной метки скользят по загорелой коже, светясь желтым свечением, что говорит о магическом вмешательстве в чувства мужа, а затем становятся ярко серебряными. Заклинание спало, Лайонел снова стал собой и вспомнил, кто настоящая хозяйка его сердца.
— Катрин… — говорит он тихо, пытаясь совладать со своим шоком.
— Она самая! — ухмыляюсь, ощущая такое облегчение! — Ну что, готов поведать дорогой жене, где ты эту гадость подцепил?
Конечно же, Лайонел сразу понимает, что я говорю о той наглой дамочке, с которой он явился в наш дом будучи под заклинанием.
  
Глава 3
 
Перед тем, как мы с Лайонелом поженились, на двойняшек велась охота. Кажется, я уже упоминала это… подставные слуги. Нападение на карету, в которой ехали Адриана и Даниэль, перед тем как спрятаться в моем доме, а также попытка похищения на балу в честь помолвки.
Тогда муж представлял меня высшему свету, ведь он герцог и… был женат на дочери короля. Настоящая мама моих милых детей умерла при родах и была любимой дочерью короля, сильным магом воды. Ее звали Лейла. Она не претендовала на трон, однако, когда родились двойняшки, все изменилось.
В этом мире магия сама по себе особенность, но определённо ценится больше всего стихийная магия. Такая лишь у аристократов высшего ранга, а сам король и вовсе владеет всеми четырьмя стихиями. Адриана — маг воды, факт, чего мы скрываем от остальных. А вот Даниэль — сильный маг огня. Двойняшки Хардшероун одной крови, они родились в один день и время, но при этом у детей разный магический источник, они дети разных стихий, а это большая редкость! Обычно двойняшки или близнецы имеют одинаковую магию, редко — магом становится лишь один из детей. Но у моих детей совсем иная ситуация! Адриана и Даниэль владеют прямо противоположной силой, самой редкой магией, но при этом связаны между собой кровно и физически сильнее, чем любые другие брат и сестра.
Наши с Лайонелом дети имеют великую силу, а это значит, что могут быть претендентами на трон. Что явно не нравится их дяде, который должен был стать следующим королем. Поэтому он и устроил когда-то охоту на своих племянников. Это наследник пытался похитить Адри и Дани. На чёрном рынке много желающих заполучить подобную мощь, как у них, и жизнь ребёнка для этих нелюдей — мелочь. Благо мы вовремя все выяснили и защитили их, но дети выросли, скоро им поступать в Академию… а для них это может быть опасным. Особенно когда король болен и ему осталось пару лет.… не упустит возможности избавиться от своих «соперников» и это меня тревожит.
И, как выясняется во время нашего разговора с расколдованным мужем — не зря.
— Ты уверен в этом?
— К сожалению, за эти пять лет он не стал умнее. Да и король не изменяет своей манере, о том, что его сын снова в столице, он не сказал.
— Мне это совершенно не нравится…
Кирсан, дядя Адрианы и Даниэля, наследник страны и настоящий гад!
После того как я спасла Адриану во время последнего нападения, и мы выбили из нанятого Кирсаном наемника всю подноготную, его сам Король выпер из столицы. К сожалению, добиться ареста Кирсана мы не смогли, все же он наследник престола, других нет. Точнее… есть мои дети, но такой сложной судьбы, вечной борьбы с высшим обществом и интриг, мы им не хотели. Не хотим до сих пор. Это опасно, да и им придется бороться за трон между собой, их вынудят это сделать, потому что магия их одинаково сильна. Если бы кто-то один преобладал в силе, то все было бы решено, но с каждым годом становятся все понятнее, что дети не отстают друг от друга.
Мы с Лайонелом почему-то думали, что Адриана будет уступать брату, но ее магия воды растет весьма быстро. Даже с учетом того, что занятий по магии у нее весьма мало, и сделал муж это не без причины. Он всегда опасался, что Адри и Дани все же придется стать причастным к трону, и хотел отгородить их от возможного соперничества между собой. Мы до сих пор стараемся этого не допустить, но Адриана быстро догоняет Даниэля.
Собственно, поэтому, когда король решил не сажать сына в тюрьму, а отправить искупать свою вину на западный фронт, где намечалась война, мы не возражали. Да и как-то понадеялись, что все же пять лет служения короне изменят его. Я знаю, Лайонел интересовался службой Кирсана, следил за его действиями, и все было более чем благополучно, но сейчас… Кирсан вернулся в столицу, нас об этом не предупредили, даже обошли все каналы мужа, а теперь еще и на моего мужа наложили проклятие! Все это слишком подозрительно.
— Мне тоже, но Оливия, она…
— Ты серьезно будешь звать ее по имени? Насколько вы сблизились? — я прищуриваюсь и смотрю на мужа, складывая руки на груди.
Мы все еще стоим в его кабинете, где под дверью, я уверена, подслушивает нас кто-то из слуг. Точнее, пытается, я же не дура, наложила на комнату заклинание, фиг, что услышат!
Вижу, как Лайонел неловко тупит взгляд, зачем откашливается, и уверенно смотрит в мои глаза.
— Извини. Остатки магии… эту женщину зовут Оливия Рейквил, она вдовствующая маркиза. И я не был с ней близок. — У него даже щеки немного краснеют, что для меня необычно и… даже умилительно. — Настолько, насколько ты могла бы подумать…
На самом деле я и так это знаю, если бы он изменил мне и физически, это отобразилось на наших брачных браслетах. Я просто решила уточнить…
  
— Хорошо, я верю тебе. Но как ты попался на это дурацкое проклятие⁈
— Думаешь, если бы знал, сидел бы сейчас здесь? — рыкает Лайонел, передергивая плечом. — Уже метнулся бы карать всех виновных. Но я не помню, когда это произошло… когда стал подвержен заклинанию.
Странно, это ж какое мощное должно быть заклинание, чтобы даже Лайонел не ощутил его и лишился на время магии?