Охотник на творцов (СИ)
— Это абсолютно не важно. Главное, ты предлагаешь мне выбрать и убить. Взять один из тяжелейших грехов на душу. Ты хочешь, чтобы я изменил свой путь помимо воли! Более того, ты превышаешь свои полномочия, убивая одного из нас троих.
— Я не убиваю! — попытался возмутиться голос. — Твой выбор приведёт к смерти.
— Убиваешь, — ласково и даже с нотками сочувствия протянул я. — Если бы не твоё условие, то мы бы все остались живы. И ты сам сказал, среди нас нет достойных смерти. И у тебя нет прав убивать.
Софистика? Софистика! Но это заставило призванное существо зависнуть, разбираясь в хитросплетении слов. Надолго так замолчало. Если честно, я не предполагал к чему может привести столь долгая мыслительная деятельность: от попытки убить всех, до затягивания спора в бесконечность. Но голос сумел меня удивить, причём приятно:
— Я принимаю твоё слово, смертный. Я превысил свои полномочия, и ты остановил меня. Это достойный поступок. Он соответствует образу из сознания твоих близких. Я могу тебя по нему судить! — звенящий в черепе, как в колоколе, голос взял театральную паузу: — В твоей душе нет ни света, ни тьмы. Ты, как и я, слуга разума и справедливости. Да будет так, смертный! Веришь ли ты в это или нет.
Последняя фраза неожиданно резко прошлась по струнам моей душе. Вера… интересное мнение. Возможно, даже близкое к истине. Не зря же выбрал работу Редактора? Не зря же взял способность уравнивать всех с миром? Но сейчас стоит думать о другом:
— А мои друзья… — осторожно уточнил я. — Как ты поступишь с ними?
Ответом мне стало действие: Надя механически отошла от края. Я подскочил и когда глаза девушки прояснились, поспешил подхватить напарницу под руку. Одновременно я услышал в сознании сдавленные матерные бормотания Брута. Отлично, значит закончили.
— Редактор, ты слуга закона этого мира. Ты достойный слуга, — голос затих, а затем чуть изменился. — Я знаю, моё существование неприемлемо для этого мира. И ты должен меня судить, для защиты своего закона, смертный. Что же ты решишь?
Вот тут я растерялся. Обычно договориться мне удавалось редко. Все так и норовят подраться. А уж встретить столь понимающее существо… созданное из крови и предрассудков, вот честно, не ожидал! Более того, призванный не борется до последней капли крови за выживание. Честное слово, он мне нравился!
— Надя, Брут, у вас имеется какой-нибудь план по нашему спасению? — осведомился я, чувствуя, как у меня самого формируются идеи.
— Нам нужно на северную сторону, — быстро придя в себя и прильнув ко мне, ответила девушка, недоумённо осматриваясь по сторонам. — Там через дорогу припаркована служебная машина. Загрузимся и с места рванём. Ещё трое наших Редакторов и десяток полиции к ним в усилении, ждут с другой стороны. Стоит дать отмашку, и они прикроют наше бегство, а если повезёт, то и арестуют тут всех, — тут взгляд моей подопечной сфокусировался на котёнке-монстре, и Надя мгновенно умилилась: — Ой, какая прелесть! Он бедненький весь дрожит. И такой худенький! Нужно его накормить и согреть!
Девушка без малейших сомнений рванула к этому порождению кошмара и пьяного бреда, совершенно забыв про меня. И я даже не удивился, когда она с любовью и нежностью прижала котёнка к себе, и тот, прильнув к ней, робко замурчал.
— Радамант, ты мне нравишься, и я бы с удовольствием оставил тебя существовать. Ты не несёшь угрозы жизни и здоровья человеку, если сказанное тобой истинно. Но ты прав, и оставить тебя я не могу. Вот почему вскоре прибудут мои сослуживцы, они ещё побеседуют с тобой. И если вы сумеете договориться, то ты сможешь судить людей, желающих этого. Заодно напитаешься Верой.
Такая достопримечательность! Почему-то я уверен, многие захотят узнать о себе что-то новое от древнего полубога. Можно хоть немного поднять известность нашего захолустья, а если Издательство не сглупит, то и денег немного заработать! И Веры. А если совсем повезёт…
— Но… Всегда есть “но”… — то ли усмехнулся, то ли тяжело вздохнул голос в сознании.
— Если ты намекаешь на взятку, то да, — не стал я притворяться. — Ты наверняка знаешь из сознания моих товарищей, что я немного в плену. И если ты поможешь нам выбраться, то это сыграет в твою пользу. Например, ты бы мог отправить захваченных тобой бандитов к южным выходам.
— Эти бандиты ещё не искупили своих грехов. Их души темны, — в голосе не было ненависти, лишь констатация факта.
— Не спорю. Но ты всё равно не собираешься их убивать, а отпускать придется. Так пусть их свобода будет оплачена хорошим делом, — про то, что хотел хотя бы в малейшей степени отплатить Художнику за татуировку, я решил не упоминать.
— Я готов служить закону, — после краткого раздумья выдал голос.
— Отлично. Тогда через пять минут. И ещё, Радамант, если возможно, то придержи у себя студентов до прибытия моих людей. Это будет хорошим началом сотрудничества.
Я буквально за шкирку ухватил Надю, которая умудрилась взять котёнка и теперь тискала. Все вместе мы поспешили вниз. На втором этаже к нам присоединился Брут. И мы ускорили движение. Если честно, то я боялся, что на мой отвлекающий манёвр среагируют не все бандиты в охранении. Однако, стоило крикам с южной стороны здания усилиться до предела, как мы выпрыгнули в одно из не заделанных окон и через пустырь, а потом и через дорогу рванули к небрежно припаркованной машине. И стоило мне подумать, что в кои-то веки всё прошло по плану, как раздался крик:
— Вот он! Он уходит! Держи его!
— Сергей, за руль! Я их задержу, — закричала Надя чуть дрожащим голосом.
Я не стал спорить — время заготовить отвлекающий манёвр у моих товарищей имелось. Рухнув в машину, я быстро врубил зажигание, выставил нужную передачу, нога зависла над педалью, а рука на руле… но я не мог сдвинуть автомобиль — Надя, так и не сев в машину, копалась в багажнике. Я не успел её позвать, как из-за угла крематория показалась одна из машин преследования, и зазвучали выстрелы одиноких бандитов.
— Никому не двигаться! — с нотками истерики и какой-то безумной лихости заявила Надя, рывком вынырнув из багажника.
У меня отвисла челюсть. Глаза вылезли из орбит. И я судорожно принялся себя щипать, проверяя, не сон ли это? Ибо более бредовой картины я представить просто не мог: Надя стояла, чуть покачиваясь под весом старенького, но от того не менее действенно гранатомёта РПГ-7, куда была уже установлена ракета. Раструб мотало так, что снаряд попеременно смотрел то на машины бандитов, то в зенит, то в крематорий. И по лёгкому… да кому я вру, по абсолютно невменяемому взгляду я понял, девушке сейчас море по колено и всё можно — она за своего избранника всех порвёт.
— Остановитесь. Медленно опустите оружие… — начала девушка. Икнула от нервов. Пальчик на спуске дёрнулся, и ракета полетела в сторону бандитов, оставляя красивый дымный след. Повезло, что выхлоп был направлен в сторону от меня и лишь огненным шлейфом опалил дорогу. И хотя Надя благоразумно не подставила машину в шлейф выхлопа, но краска на кузове всё равно потрескалась. А от грохота уши заложило знатно и в голове зазвенело.
Это были очень долгие полторы секунды моей жизни. Я буквально в полёте поймал девушку и закинул на заднее сиденье. Бандиты тоже рванули во все стороны, им теперь было не до меня. А когда ракета попала в угол здания, где мы пару минут назад отдыхали, и взрывом обрушила кусок стены, который увлёк за собой строительные леса, да всё это прямо на машины бандитов, то неразбериха усилилась сразу на пару порядков!
Кто-то из бандитов попытался применить способности и обломки стали оплывать в полёте и падать на землю огромными кусками цемента, брызгами полужидкого камня и оплывшего металла. К счастью — холодными. К несчастью — быстро застывающими, так что кто не пострадал от каменных осколков и шрапнели, тот вляпался, завяз в камне и в частично пошедшем рябью волн асфальте.
А с противоположной стороны раздались новые выстрелы и уверенные крики представителей власти — это мои коллеги и полиция наконец дождались отмашки и начали действовать.